Академия Аркан (ЛП)

Каэл сокращает расстояние между ними. Он — сама угроза: резкая челюсть, пронзительные фиолетовые глаза. Его одежда всегда выглядит нарочито грязной, будто он хочет, чтобы никто не забывал — он из простых. Будто нарочно вызывая на спор.
— У меня дело к ней. — Он кивает в мою сторону.
— Тогда у тебя и со мной дело тоже, — Сорза не двигается с места.
Каэл переводит взгляд на меня.
  
Я пожимаю плечами:
— Я ей не надзиратель. Она сама решает, что делать.
— В отличие от того, как Эза обращается с тобой, — добавляет Сорза.
— Подожди. — Каэл нависает над ней. Но Сорза даже не шелохнулась. — Вот получишь назначение в клан в следующем году — посмотрим, как долго ты протянешь, прежде чем поймёшь, что надо заводить «правильных» друзей и осваивать «правильные» навыки. Не у всех есть роскошь прятаться за спиной принца. И, судя по тому, что я слышал о возможностях Справедливости, думаю, ты пойдёшь прямиком в королевский двор вместе со мной.
— Я этого не боюсь, — смело отвечает Сорза.
— Тебе следовало бы, — в глазах Каэла мелькает что-то сломанное, будто дверь, сорванная с петель. Он видел то, чего не хотел видеть. Делал то, чего, возможно, сам не хотел делать.
— Чего ты хочешь, Каэл? — я стараюсь вернуть разговор в рамки момента. Я всегда относилась к нему настороженно из-за его близости к Эзе. Но впервые вижу в нём угрозу саму по себе. Что-то внутри него держится на тонкой ниточке, и я не хочу увидеть, как она оборвётся.
— Есть кое-что, что тебе стоит знать об Эзе.
— Хороший мальчик на побегушках у Эзы, — язвит Сорза. Она просто не умеет вовремя замолчать, и часть меня восхищается её дерзостью, а другая часть уверена, что это рано или поздно её убьёт.
К счастью, пока Каэл её игнорирует.
— Эза попросил Торнброу быть твоим противником на испытании по управлению, и Торнброу согласился.
— Чудесно. Ещё больше поводов ждать этот день с нетерпением. — Я делаю шаг в сторону, намереваясь пройти мимо. — Если это всё…
Мгновенно Каэл хватает меня за руку и прижимает к книжному шкафу. У моего бедра тут же вспыхивает карта, вращаясь в воздухе. Сорза роняет книги с такой скоростью, что я удивляюсь, как страницы остались целы, — её карта тоже готова к бою.
— Тебе не стоит этого делать, — я встречаю взгляд Каэла, давая ему понять, что это не угроза, а обещание: если он продолжит, я не остановлюсь. — Я больше не та полуголодная тень самой себя, которую ты напал несколько месяцев назад.
— Ты не понимаешь. Им плевать на посвящённых, которые не проходят испытания. Испытание по управлению будет последним. И тебе не позволят сдерживаться.
— Отлично. Я хочу, чтобы Эза выложился на полную… чтобы я смогла победить его. Ещё раз. — Напряжение висит в воздухе, делая его слишком тонким, будто вот-вот порвётся.
И когда мне кажется, что Каэл уже отступит, он наклоняется ближе, его дыхание обжигает — тёплое и раздражающе сладкое. Будто он нарочно пытается быть неприятным и проваливается в этом.
— Он знает все твои слабости.
— А я знаю все его. — Моя уверенность выбивает его из равновесия. Его хватка слабеет. — Как ты сказал, у меня есть принц. И удача. А что есть у вас с Эзой?
— Провали черчение, — шепчет он так тихо, что я едва расслышу. Сорза не замечает. Прежде чем я успеваю ответить, он отпускает меня с коротким звуком отвращения. — Ладно. Будь готова: если выйдешь против Эзы на арену, он не станет драться честно. Королю твоя карта уже принадлежит, ты ему больше не нужна.
Он уходит быстрыми шагами. Моя карта возвращается в кобуру на бедре. Сорза подбирает свои книги, убирая карты обратно.
— Вот же придурок. Не бери в голову. Он просто хотел тебя напугать.
Я и сама так думаю. Провали черчение? Это он пытался убедить меня намеренно провалить другое испытание, чтобы поражение от Эзы вышвырнуло меня за пределы академии?
И всё же… в его словах было что-то настоящее. Будто он и вправду пытался меня предупредить. Но почему именно Каэл, из всех людей, решил помочь мне?
***
Сегодня ночью я впервые готова вернуться в мастерскую Дурака. С теми материалами, что есть у меня или у Каэлиса в кабинетах, я не продвинусь дальше. Каэлис настаивает: единственный способ создать действительно убедительную подделку карты Старшего Аркана — это использовать принадлежности самого Дурака. И, признаюсь, меня гложет любопытство, что способны сделать эти легендарные вещи.
На этот раз, зная, что нас ждёт, я внимательнее слежу за действиями Каэлиса. Считаю шаги между промежутками в стенах огня. Держу мысли под контролем в зале воды.
Но с трудом сдерживаю резкий вдох, когда вижу последнюю комнату… и вовсе не по той причине, которую ожидала.
— Их нет, — выдыхаю я. Все до единой кости убраны из мягкой земли. Я перевожу взгляд на Каэлиса.
— Ты была права, они заслужили достойного захоронения, — пожимает он плечами. — Какую-никакую дань могли предложить эти руки — это был их последний обряд.
— Ты… — у меня не находятся слова. — Это сделал ты?
— Никто другой сюда не спускается, — слова звучат у него на языке неловко.
Я встречаю его взгляд. И представляю, как принц спускался сюда один, все те дни, что я его избегала. Собирал кости по одной, медленно, осторожно, чтобы не потревожить дремлющие Дускрозы.
— Я не чудовище, — мягко произносит он. — Даже если порой приходится таким притворяться.
— Я знаю, — отвечаю так же тихо.
— Нам нужно идти дальше, впереди работа. — Каэлис двигается, словно торопясь сбросить с себя неловкость и тему.
Я не настаиваю.
За последней комнатой мы спускаемся глубже, чем я когда-либо заходила прежде. Коридор выводит нас в финальный преддверный зал с последней дверью. Каэлис достаёт из внутреннего кармана карту и прикладывает её к моему предплечью. Его левая рука мягко держит мою, и он вытягивает её вперёд.
— У этой двери есть секрет — преграда, которая открывается только тем, у кого есть особая магия, — его взгляд поднимается к моему. — Разрешишь?
— Разрешу что? — спрашиваю я настороженно, чувствуя на коже тонкую преграду карты.
— Я нанесу тебе знак, показывающий, что ты друг Дурака. С ним ты сможешь проходить его барьеры.
— Откуда ты знаешь, как это сделать? — внутри меня поднимается тревога.
— Долгие исследования, практика и изучение. — В этом я ему верю. Каэлис вечно погружён в книги, журналы, свои записи. Но это колдовство сильнее всего, что я когда-либо видела. Даже матушкина магия не была столь дерзкой. — Я не собирался мириться с тем, что дверь в моём собственном доме будет закрыта для меня. Пришлось много раз пробовать и ошибаться. Почти одни ошибки, пока наконец не получилось. — Его взгляд скользит к моему предплечью, затем снова в глаза. — Боли не будет.
Что-то внутри меня шепчет, что не стоит… Но вместо этого я говорю:
— Делай.
Каэлис на миг замирает, подтверждая мои опасения. Почему именно этот момент ощущается как точка невозврата? Сильнее, чем любая другая черта, что я с ним пересекала. Это иначе.
Я вдыхаю, собираясь возразить. Он тоже. Но на его лице проступает чистая сосредоточенность — и момент упущен.
Карта взрывается.
Свет змеится по моей руке, вырезая узоры и уходя под кожу. Каэлис оказался прав: боли нет. Лёгкие уколы — и всё. Тепло, почти как солнечные лучи, ласкает меня.
На коже проступает рисунок: переплетённые колючие лозы, увенчанные силуэтами белых роз. Изображение светится, затем тонкие линии становятся похожи на едва заметные шрамы и исчезают.
— Белые розы… символ Дурака.
Каэлис кивает. Его пальцы всё ещё переплетены с моими, он прижимает мою ладонь к двери. Метка вновь вспыхивает. Дверь отвечает светом. И когда сияние гаснет — тяжёлая преграда исчезает, будто её никогда и не было.
  
— Отлично, — с гордостью произносит Каэлис.
Как?.. Этот единственный вопрос рождает тысячу других, которые я держу при себе. Откуда он узнал, как это сделать? Как овладел такой магией? Я уже спрашивала и знаю: в следующий раз услышу лишь «моя одарённость».