Академия Аркан (ЛП)

— Держись ближе, Клара. Этот путь коварен… но если его может выучить кто-то ещё, то только ты.
— И ты покажешь мне? — я делаю полшага ближе, осознавая, что это самый короткий промежуток, между нами, со времени той ночи после Дня Монет. Сердце бьётся слишком быстро. Я не могу признаться, что уже была здесь. Что-то подсказывает: Каэлис бы этого не простил… Я едва удерживаю руку от того, чтобы потереть шею там, где в прошлый раз меня задел луч.
  
— Да. Тебе. И только тебе, — шепчет он.
Но прежде, чем эта фраза успевает задержаться и вырвать из меня ответ, он поворачивается к двери. Прикладывает руку к груди и вынимает её с изящным движением. Три карты вырываются из колоды, что он хранит во внутреннем кармане, и зависают в воздухе. Одним взмахом запястья он прижимает их к двери. Свет выхватывает скрытые узоры в хаосе символов.
И снова дверь беззвучно распахивается внутрь, открывая ещё больше тьмы.
— Ступай точно в мои следы, — Каэлис сжимает мою ладонь крепче.
— Поняла. — Я глубоко вдыхаю, и мы переступаем живую стену из теней, входя в тускло освещённый зал с гладким песчаным полом. Те же десять бритвенно-тонких лучей выстраиваются вдоль стен. Я почти чувствую, как они режут мою плоть, но сохраняю спокойное лицо и ровные движения.
Каэлис двигается с привычной, почти неестественной грацией. Но здесь она становится ещё явственнее: он скользит ногами, изгибается всем телом, уходя из-под лучей, обходя их. Я стараюсь повторить каждый его жест по песку, прорезанному светом. Каким-то образом он заранее знает, где появится каждый луч, и всегда на шаг впереди, легко проводя и себя, и меня.
На другой стороне зала Каэлис медленно выдыхает. Его плечи были так напряжены, что поднимались почти к ушам.
— Что это за комната? — осторожно спрашиваю я, чтобы не прозвучало, будто я тут уже бывала.
— Насколько сильно ты любишь этот плащ?
— Что это за вопрос такой?
— Надеюсь, не слишком? — он снова уходит от прямого ответа и протягивает ладонь.
— Предположим, ты сможешь достать мне новый? — я скидываю плащ, прекрасно понимая, что сейчас произойдёт, но играя роль.
— Я достану тебе любой плащ, какой только пожелаешь. — Он забирает его. И вновь ускользает вперёд, не давая мне обдумать глубинный смысл его слов. — Смотри.
Каэлис бросает плащ в зал. Тот едва успевает раскрыться, когда один из лучей вспыхивает и гаснет. Плащ разрезан пополам. И тут же — словно стая акул в безумии, — световые клинки мигают снова и снова, кромсая ткань сотни раз, пока обрывки не падают на песчаный пол в виде почти невидимых ошмётков… пыли, песка.
— О… — Если бы Сайлас тогда не пришёл мне на помощь, меня бы перемололо в кашу, не оставив и следа. Неудивительно, что я увидела лишь осколок кости — от тех, кто умирает здесь, больше ничего не остаётся.
— Вот почему ты должна была идти за мной шаг в шаг.
— Откуда ты знал, где появятся световые лучи?
— Это узор, — отвечает он так, будто всё очевидно. Но для меня это было далеко не очевидным.
С трудом подавляя чувство собственной неумелости, я продолжаю расспросы:
— Я спросила, что это за комната… Как она работает? Какие карты её создали? На чём держится эта магия?
— Это сила Дурака, — Каэлис поворачивается и ведёт меня дальше по туннелю. — Кстати, молодец, что сумела держаться в ритме.
— Звучишь впечатлённым.
— Не особо. Я и так давно знаю, какая ты ловкая. — Его голос звучит низко, а взгляд через плечо почти двусмысленен.
— Да ну?
— Я наблюдал за тобой месяцами. Сейчас стало проще, раз мы делим одни апартаменты.
Я останавливаюсь и тяну его за руку. Его взгляд сразу падает на меня, тёмная бровь изогнута.
— Тогда почему ты всё это время относился ко мне как к нежеланной гостье?
— Я не относился.
— Ещё как относился. — Я смотрю ему прямо в глаза. Он издаёт звук между смешком и вздохом — и этим выдаёт, что сдаётся.
— Потому что… — одно его слово пробегает холодком по моему позвоночнику. — Зная, что ты рядом. Со мной. Это… даёт мне идеи. — К концу его голос становится низким и мрачным.
— Какие идеи?
Глаза Каэлиса блестят в полумраке.
— Тебе бы не захотелось о них знать.
— Смело с твоей стороны решать за меня, чего я хочу или не хочу.
— Ты вполне ясно дала понять, что испытываешь ко мне. Своё раздражение.
— И ты ко мне относишься так же, — отвечаю я уверенно.
— Правда? — он делает паузу. — Скажи мне, сколько ненависти я тебе показал? Сколько раздражения? — Он ждёт. Я открываю рот и медленно его закрываю. В последнее время он отстранился, да. Но не был враждебным… На самом деле, уже давно я не чувствовала от него ничего, похожего на ненависть. И я ненавижу, что вдруг оказываюсь без слов. Начинаю сомневаться в половине собственных мыслей и слов. С почти неслышным вздохом Каэлис тянет меня дальше, словно мы оба сбегаем от этого момента, врезаясь лбом в то, что ждёт впереди. — Сюда.
Мы сворачиваем за угол. Меня обдаёт жаром и ослепительным светом. Глаза слезятся. Перед нами стена пламени.
Каэлис останавливается прямо перед ней. Вихрь огня ревёт так яростно, что создаёт собственный ветер. Искры путаются в его волосах, превращая чёрно-фиолетовые пряди в золотые.
— Ты доверяешь мне? — он сильнее сжимает мою руку и смотрит на меня.
— Что за вопрос?
— Это не ответ.
И правда, не ответ. Доверяю ли я Каэлису на самом деле? Его тёмные глаза, вспыхивающие в огне, прожигают меня насквозь. Будто он уверен, что найдёт ответ внутри меня раньше, чем я сама. И зная его вечное высокомерие… наверное, он в это верит.
— Ты доверяешь мне? — повторяет он, и вопрос едва различим сквозь рёв пламени.
Я резко вдыхаю.
— Да.
Переплетя пальцы с моими в железной хватке, он бросается вперёд, прямо в огонь. Шок крадёт мой крик, когда он тащит меня за собой.
Но пламя ощущается лишь как шёпот прохладного воздуха. Мы с Каэлисом оказываемся между двумя стенами огня, выложенными кучами пепла, которые, подозреваю, когда-то были людьми. И всё же, глядя на это, я не могу не спросить:
— Это хоть реально? — Даже когда спрашиваю, пот стекает по спине.
— Большая часть того, что ты видишь, реальна, — отвечает Каэлис, ведя меня вдоль следующей огненной стены, прежде чем протащить сквозь неё. — Но между огнём есть разрывы, заполненные иллюзией. Только они безопасны.
Мы выходим на другую сторону — невредимые.
— Как ты всё это выяснил? — спрашиваю я, пока мы идём по новому коридору.
— Постепенно. Пробами. Инстинктом. — Он пожимает плечами, будто это ничего не значит.
— Опасная игра «на пробу». — Я ненавижу, когда принц оказывается настолько впечатляющим. Это только сильнее заставляет меня рваться вперёд.
— А разве не всегда так? — Он бросает на меня взгляд, и я не могу отделаться от ощущения, что эта фраза сказана именно обо мне.
— Что дальше? — перевожу тему к делу и подальше от нас двоих.
— Комната, которая чувствует эмоции. Любая злобная или раздражённая мысль — и помещение наполнится кислотой. Держи её сухой достаточно долго — и дверь на другой стороне откроется.
— Мечи, Жезлы, Кубки… — рассуждаю я. — Последняя комната будет связана с Монетами?
Он кивает, и мы останавливаемся у порога следующей комнаты. Стены усыпаны кристаллической пылью, сверкающей в свете центрального шара.
— Здесь пройти будет проще простого. Всё, что тебе нужно, — быть счастливой.
Прежде чем я успеваю что-то ответить, Каэлис втягивает меня внутрь. «Быть счастливой» — слова цепляются за сознание, пока мои ноги запинаются. Как давно я позволяла себе просто быть счастливой? Как давно у меня вообще был повод для этого?
  
Из неизвестного источника в комнату просачивается жидкость и поднимается до щиколоток. Кожа обуви тихо шипит. Пузырьки поднимаются. Кислота слабая, но я не сомневаюсь, что скоро она прожжёт всё.
— Клара, — мягко зовёт Каэлис, и я поднимаю взгляд на него. Мужчина даже не думает паниковать из-за того, что мы можем раствориться в кислоте. Уголок его губ приподнят, и я понимаю: он говорит всерьёз. Сейчас я вижу его настоящего. — Отпусти всё. Хоть ненадолго.