Академия Аркан (ЛП)

Я разворачиваюсь и хватаю Сайласа за запястье. Его глаза всё ещё мутны, движения рваны.
— Мы должны бежать.
— Уже поздно, — бормочет он, ковыляя рядом, совсем не бег. — Он знает… знает…
— У нас есть выход. Нас не поймают.
— Поздно… моё имя… моё имя… — повторяет он.
Я игнорирую. Страх, паника и травма головы — не союзники уверенности. Я вытащу его. Я передаю Сайласа Юре.
  
— Веди его и уходи.
— Клара… — она пытается возразить.
— Я заберу Бристар, сразу за вами. — Тени остальных уже скрылись в проходе. Взрыв магии вынуждает Юру отшатнуться. Я киваю.
Она обнимает Сайласа и тянет его внутрь.
— Нет, а Клара?! — он оглядывается через плечо.
— Она догонит, — отвечает Юра.
— Нет. Клара. — Сайлас вырывается. — Ты не понимаешь. Это не важно. Теперь Равин убьёт меня!
Грегор появляется со ступеней и силой уводит Сайласа прочь.
Я смотрю на лёгкий светящийся налёт на ладонях. Магия Девятки Жезлов почти угасла. Но минут у меня ещё есть. Хватит.
Каждое движение становится предельно выверенным. Ни капли лишней энергии. Карты взмывают из колоды, веером окружают меня. Два оставшихся щита Семёрки Жезлов висят у плеч, озаряя лицо.
Я воображаю себя крылатым существом из огня и тьмы. Разрушением, обретшим форму женщины.
Удача на моей стороне. Она всегда была и всегда будет.
Я бросаюсь в гущу боя.
— Что ты творишь? — рявкает Бристар.
— Я не оставлю тебя. — Я роняю меч, вызванный во дворе, и тут же обращаюсь к другой карте. Последняя Пятёрка Мечей в моей колоде. В моих руках появляются два коротких кинжала, куда более удобные для ближнего боя. Я рублюсь с одним из дозорных. Он прикрывается предплечьем, призывая Четвёрку Кубков. Один из моих двух оставшихся щитов из пламени пожирает туман, прежде чем он погрузит меня в сон. Я пользуюсь моментом, полоснув вторым клинком по его груди. Он тянется к новой карте. Я втыкаю кинжал — и этим всё заканчивается.
Бристар хватается за мою руку, когда я поворачиваюсь к следующему. Она дёргает меня к себе.
— Ты куда важнее меня. С Ариной всё, ты единственная, кто знает древнее искусство рисования. Ты должна…
— Вот как? — голос, холодный и жестокий, прорезает хаос. На миг всё замирает. В дверях стоит Равин, в окружении Стеллис. Я смутно узнаю одного из тех, что были сегодня в задних коридорах. — Превосходно. Я подозревал, что именно ты последняя незакрытая угроза. Благодарю за подтверждение.
— Уходи, — Бристар толкает меня назад.
Всё происходит за секунду.
Но кажется вечностью.
Я спотыкаюсь, но тут же выравниваюсь. Равин слишком быстрый. Восемь клинков из света и тени пронзают Бристар, прижимая её к месту. В его глазах — не что иное, как чистое зло. Поднимается ещё одна карта. Бристар рвётся против магии, её колода дрожит в кобуре — карты тоже скованы чарами Равина.
Он убьёт её.
Но взгляд Равина смещается на меня. Над его плечом парит серебряная карта. Бристар кричит. Она видит лучше, чем я. Но и с моего места я различаю рисунок. Слишком знакомый.
Потому что эта карта идентична той, что прижата у меня к боку.
Рыцарь среди поля белых роз. Половина тела в доспехах, половина — оголённая кость. На плоти розы увядают, а на костях цветут, оплетая бедренную кость и пробиваясь сквозь рёбра.
Смерть.
Я выкрикиваю и призываю единственное, что может помочь. Старший Аркан против Старшего Аркана. Поверни колесо, молю судьбу и удачу. В прошлый раз эта сила уничтожила другую карту Старшего Аркана. Пусть повторится.
— Клара Дайгар, — его карта вспыхивает ослепительным светом. В то же время моя карта закручивается всё быстрее. Время спотыкается. В глубине сознания раздаётся странный механический тик. Мир расплывается, земля словно сдвигается под ногами, заставляя меня сделать шаг, чтобы удержаться.
Свет гаснет. На лице Равина — гримаса. Его карта уничтожена. Каэлис говорил: не Старшие могут использовать карты Старших Арканов лишь раз — с благословения Верховного Жреца. Равин потратил свой шанс.
Мой момент.
Я тянусь к Бристар — и она падает мне в руки. Я ловлю её неловко, мы валимся на пол. Её тело. Безжизненное. Тяжёлое.
— Нет… — шепчу. — Нет, этого не было… Бристар. — Я трясу её. — Бристар!
Мир замирает, кроме моего сбивчивого дыхания. Стеллис по бокам Равина стоят неподвижно. Подмога останавливается за его спиной.
— Бристар, — хриплю. Женщина, что приютила меня. Не пыталась заменить мать, но стала наставницей, защитницей. Грудь пустеет, уступая место крикам ярости, готовым сорваться с моих губ. Огонь горит в моих глазах, когда я поднимаю голову на звук его шагов.
Он цокает языком.
— Такая непредсказуемая сила. Иногда полезная. Иногда — пустая. Колесо судьбы вертишь, и никогда не знаешь, где остановится.
Я отпускаю Бристар. Как бы ни хотелось держать её и рыдать — это не вернёт её. Она ушла. Но Равин истратил своё сильнейшее оружие.
К чёрту все поиски правды и деталей смерти матери — я убью его здесь и сейчас.
Я поднимаюсь.
Равин усмехается, наклоняя голову, разглядывая меня как игрушку.
— Думаешь, сможешь сразиться со мной? В таком виде?
— Я убью тебя, даже если это будет последним, что я сделаю, — клянусь.
— Сомневаюсь. — Из колоды на его предплечье поднимается ещё одна карта. — Мы победили. Ты проиграла. Мир есть таким, каков он есть. Ничто это не изменит. Ни ты, ни мой проклятый брат.
Я тянусь к своей колоде… и понимаю, что он вызвал. Серебряная карта.
Ещё одна Смерть.
— Ты… — Только Старшие могут использовать чужие карты Старших Арканов без благословения Верховного Жреца. Значит, Равин — Старший. Но не просто Аркан. Тот самый, кого я считала оставленным во дворце, скрытым. Нет. Король прятал его на виду. Я шепчу: — Ты и есть Смерть.
Равин лишь улыбается.
— Клара Дайгар, — повторяет он моё имя.
Карта вспыхивает, и тысячи воплей мёртвых пронзают сознание. Но они далеки. Магия накрывает меня, оставляя только липкий холод, словно я прошла сквозь кладбище ночью.
Наследный принц смотрит на меня. Шок мгновенно рушится, уступая ярости. Он хватает меня за горло. Я вцепляюсь в его предплечья. Последние мои карты взмывают из колоды — и тут же уничтожаются им и Стеллис.
— Какое имя фальшивое? Клара? Дайгар? Оба? — рычит Равин, сжимая сильнее. Я захлёбываюсь воздухом. Девятка Жезлов давно рассеялась, и усталость обрушивается на меня всей тяжестью, будто на голову обрушили Десятку Жезлов. — Как твоё имя? — я хриплю. Он встряхивает меня. — Скажи своё имя!
Я хриплю снова, пытаясь собрать слова, лицо горит от нехватки воздуха. Равин чуть ослабляет хватку. Я едва шевелю губами. Принц наклоняется ближе, чтобы расслышать.
— Моё настоящее имя… — сиплю. Он склоняется ещё ближе. — Леди… Иди-на-хер. — Я с силой врезаю коленом ему в пах.
Равин роняет меня, я падаю и спотыкаюсь. Поспешно тянусь к колоде Бристар. У неё ещё есть карты. Если я коснусь — узнаю их. А если узнаю, смогу призвать.
Но Равин приходит в себя слишком быстро. Он налетает на меня, сбивая с ног. Его сапог врезается в бок. На миг я боюсь, что он заметит у меня его золотую карту. Но, похоже, он ничего не понял.
— Ничего, ничего, — он смеётся, откидывая с лица волосы. — Я убью тебя по-старинке.
Чтобы использовать карту Смерти, нужно знать истинное имя. Это правило. Береги своё имя любой ценой, шепчет Мать из-за грани. Всё ещё защищая меня.
Любое чувство торжества мгновенно исчезает, когда Равин снова бьёт меня ногой. И ещё раз. Каждый удар сильнее предыдущего. Я захлёбываюсь воздухом, когда его носки врезаются в мой живот.
Инстинкт заставляет меня свернуться калачиком, прикрываясь руками. Но я полностью в его власти. Всё, что остаётся — терпеть. А он наслаждается этим слишком сильно, чтобы остановиться…
  
Он вдавливает пятку мне в рёбра, и раздаётся отчётливый хруст и щелчок, вырывающий из меня крик. Его глаза блестят от извращённого удовольствия.