"Фантастика 2025-124". Компиляция. Книги 1-22" (СИ)
Да, от себя-земной я вроде бы и немного, но отличалась. Вроде бы все знакомо — все те же родинки, разрез глаз, брови-ресницы, но все немного будто сглаженное. Нос чуть ровнее, губы чуть пухлее и розовее, глаза будто слегка подняли наружные уголки, ресницы гуще и темнее, брови такой аккуратной формы, которую мне ни разу не удавалось нарисовать… Я так и не смогла определиться тогда, мое это тело так изменено переносом или все же чужое. Впрочем, разве это важно? Важно сейчас было найти способ установить контакт с этим миром и не сидеть больше в изоляции. С такой внешностью я могла бы привлечь внимание какого-нибудь молодого парня, чтобы он помог мне выучить язык… но как это организовать, если я не смогу даже объяснить, что не надо говорить никому о нашей встрече, не надо звать мне на помощь полицию или кто у них тут, вообще ничего не надо, надо только со мной разговаривать.
Эхх, вопросы есть, а ответов нет.
Закончив есть, я всплыла повыше к поверхности, туда, куда еще доставали лучи солнца, и высыпала на ладонь свой недавний улов. Странно, на земле я совсем не была фанаткой жемчуга, а здесь определенно стала. Блестящие шарики разных оттенков переливались на моей ладони разными цветами радуги. И, кажется, у меня появилась еще одна магическая способность — находить те раковины, где есть жемчуг, по крайней мере, в этот раз я вскрыла только одного моллюска без жемчужины, да и то из жадности — очень уж он был крупный. Жаль правда, что проделать отверстия в жемчуге я пока не научилась. С ракушками проще — они плоские, их легко зафиксировать и сделать что-то вроде водяного сверла, что-то вроде пескоструйной техники. А жемчуг удержать в водных тисках не выходило, они соскальзывали, максимум что получалось — поцарапать жемчужины, поэтому пришлось пока отказаться от этой идеи, хотя бусы или браслет сделать очень хотелось.
Вдруг тень заслонила мне свет и, прежде чем я сумела сориентироваться, что-то обхватило меня разом со всех сторон и резко дернуло вниз. Весь жемчуг немедленно посыпался из ладони, а потом меня ударило о дно, выбив дух, перевернуло вверх хвостом и потащило к поверхности. Я просто не могла сосредоточиться, сообразить, что делать, меня так сильно сжимало, будто пыталось выдавить из меня все жизненные соки, веревки впивались в руки, тело и хвост со всех сторон. Меня тащило вверх, где, как теперь я видела, плыл корабль.
«Никогда еще Штирлец не был так близок к провалу,» — почему-то вертелось в голове, пока меня, опутанную сетью, медленно поднимало к поверхности. Как так могло получиться? Как меня могли поймать самой обычной веревочной сетью — не укладывалось в голове. Я видела, когда следила за рыбаками, как работают такие сети, и никак не могла понять, почему не могу из нее вывернуться. Это было простое приспособление круглой формы из тонких веревок с какими-то камнями-утяжелителями. Люди с корабля бросали эту штуку в воду, и она раскрывалась, накрывая часть воды, будто зонтом, камни тянули края на дно, а центральная часть отставала, создавая будто бы зонтик. Затем человек сматывал веревку, пропущенную через нижние части конструкции, и тем самым затягивал горловину мешка, а потом всю конструкцию вытаскивали с уловом на корабль.
Правда, я видела, как с такой рыбачили только с маленьких лодочек на 2–3 человека, размер их я бы сравнила с катером, да и то старалась от сетей держаться подальше, а здесь и корабль был куда больше, и сеть мощнее. Я так и не поняла, как они умудрились все проделать так быстро и ловко, спеленать меня по рукам и ногам. Я пыталась применить магию, но не могла сообразить, что делать. Если попытаться раздвинуть сетку, то потоки воды просто пройдут насквозь, а внутри как бы я сама, бить по себе самой магией я не собиралась.
Как на зло в последнее время перестала таскать с собой гарпун за ненадобностью — его функции легче было выполнять с помощью магии: что угодно достать или отрезать, а без палки в руках было куда удобнее. Еще был ножик из острого осколка раковины, но я носила его в рюкзаке, а сейчас он спокойно лежал на дне посреди утречной делянки. Я слишком привыкла чувствовать себя в безопасности, даже акул и других морских хищников перестала бояться, и перестала быть предусмотрительной.
Пока я соображала и примеривалась, меня уже вытащили из воды, и я повисла в воздухе в сети головой вниз. Точнее говоря, под силой тяжести меня придавило собственным телом, я кое-как развернулась в сетчатом мешке, чтобы основной вес пришелся не на голову и шею, а на плечи и спину, вышло, что я замерла в кривой копии позы из упражнения «березка». Да еще моя кольчужка из перламутровых пластин задралась, обнажая грудь.
Люди на корабле раскричались, забегали, явно они сами не ожидали такого улова, но радостными не выглядели, скорее возбужденно-разозленными.
— Я пришла с миром! — крикнула первое, что пришло в голову, вцепляясь похолодевшими пальцами в веревочную сеть. Кажется, это должны говорить пришельцы, но какая разница.
Люди замерли, а потом забегали активнее, закричали злее, и я поняла, что надо тикать, потому что моя сеть была не простой, действительно слишком большой, ее не кидали люди руками. К мачте была прикреплена горизонтальная балка, к ней крепилась сеть, а на палубе стоял какой-то механизм из веревок и деревянных блоков, с помощью которого, очевидно, наматывалась веревка и поворачивалась балка с сетью. Все это в целом напоминало чем-то башенный кран, и сейчас балка поворачивалась так, чтобы, когда я упаду, я попала не в море, а на палубу корабля. В окружении десятка вооруженных мужиков, привыкших сообща глушить рыбу.
«Пора тикать» — сообразила тормознуто, как всегда у меня бывает в стрессовой ситуации. Да, я тот тупой пешеход, который обычно замирает на зебре в случае неожиданности, как олень в свете фар.
Раз сеть разорвать не получилось, надо оборвать веревки, которые ее держат, упасть в воду — а там уже разберусь, выкручусь как-нибудь, доберусь до своего сделанного из раковины ножика, оставшегося в рюкзаке. Да что там, хоть зубами веревки перегрызу, было бы время. Сейчас его точно не было.
Я заприметила нужную веревку на балке и попыталась срезать ее водным лезвием — тонкой, но сильной струей воды.
Но ничего не произошло.
Я растерялась, попыталась снова и снова, попыталась успокоиться, расслабиться, потрясла руками… этого просто не могло быть, но магия совершенно точно перестала работать. Совсем. Словно в первые дни моего пребывания в этом мире.
А тем временем балка, к которой крепилась сеть, медленно повернулась, подо мной теперь была деревянная палуба, кусок пустого пространства на которой окружили мужики, вооруженные кто чем горазд: палками с гвоздями, длинными ножами, мечами, топорами. И все они ждали меня.
И когда я ощутила, что опора подо мной пропала, что сеть развязана, я закричала в панике и изо всей силы уцепилась за веревки, не позволяя своему телу упасть на палубу. Мой хвост завис где-то в полуметре над головами мужчин, и я поспешила подтянуть его, завернув в сложный крендель, чтобы никто точно не дотянулся. Они закричали возмущенно, попытались подпрыгнуть, размахивая кто чем, но пока я была слишком высоко.
Было понятно, что это ненадолго, они уже перекрикивались между собой, и несколько человек судорожно крутили ручки и дергали рычаги на механизме, собираясь опустить меня вниз, я же пыталась подтянуться на руках выше. Вот так и понимаешь, зачем на физре у нас были дурацкие занятия по карабканью на канат, но я всегда получала за это двойку, даже когда можно было помочь себе ногами, а сейчас и того не было.
Сеть дернулась, а потом начала медленно опускаться вниз, рывками, будто в часовом механизме, отсчитывая последние секунды моей второй жизни.
— Помогите! — закричала я в отчаянье, прекрасно понимая, что и помочь-то мне некому, и даже понять, что я хочу, они не в силах.
Глава 19
Если бы я была Ларой Крофт, то сумела бы раскачаться на веревке и вовремя отпустить ее и упасть в воду, но, к сожалению, я ею не была. Я лишь кое-как с огромным трудом сумела по сети, как по веревочной лестнице на одних руках подняться повыше, да подтянуть хвост к животу, чтобы не достали. Но сетка, которая в начале помогала мне не соскользнуть и позволяла цепляться лучше, чем я могла бы держаться за канат, теперь стала моею погибелью — я была внутри мешка, и дороги выше просто не было, а сеть медленно, но верно, опускалась вниз, подбадриваемая криками моих будущих убийц.