"Фантастика 2025-124". Компиляция. Книги 1-22" (СИ)

Не может же?..
Завертелась на месте, пытаясь себя оглядеть. Серебристый хвост, знакомый давно животик, оплывшие бока. Возникает вопрос, это мое или не мое. Ощупала пальцами лицо, голову — непонятно. Хотя что там говорить, меня ведь на ощупь и хвост не смутил сперва, мой мозг будто не готов был осознать, что видит. Посмотрела на руки. Вот знакомая с детства родинка на среднем пальце левой руки. Получается, тело все же мое? Или какого-то магического двойника из этого мира?
  
Огляделась по сторонам и заметила на дне небольшой скалистый выступ. Подплыть к нему удалось с трудом, только с помощью рук, а то хвост давал такую страшную скорость, что я боялась впечататься в скалу лбом. Нашла удобное местечко и уселась попой на большой камень, как в лесу на бревнышко. Теперь можно и подумать.
А это вообще правильно называть то, на чем я сижу, «попой»? Там же нет ягодичных мышц, нет «половинок», так как нет и ног, а рыбий хвост представляет собой единое целое. А каким образом, простите, рыбы справляют свою нужду? Где у меня нужные отверстия, тут же ничего нет! Так ладно, не паниковать, спокойно, надо разобраться.
Внимательно осмотрела себя ниже талии, ощупала. Хвост был серебристый, покрытый выпуклыми чешуйками, но не рыбьими — они плотно прилегали к коже со всех сторон, как змеиная чешуя, и поддеть их с какого-то края было невозможно. Но это и не кожа какого-нибудь дельфина — она была не гладкая, а рельефная, и красиво серебрилась в свете проникающих через толщу воды лучей солнца.
Так, стоп, если кожа вроде змеиной, это я что, еще и линять как змеи буду?! Дьявол!
Нет, не думать об этом, сейчас не линяю и хорошо. Надо сосредоточиться на насущном. Ощущала я хвост совсем как свои привычные ноги, только они двигались иначе. Не было похоже на девушек в костюмах русалок, у которых все равно видно, где колени, и только там хвост способен согнуться. Нет, мой хвост был гибким и длинным, длиннее привычных мне ног, даже без учета здоровенного хвостового плавника. Если рыбы или какие-нибудь дельфины гнутся слабо, то когда я захотела положить ногу на ногу, хвост закрутился в дикую загогулину и шлепнул меня плавниками по лицу.
Вот точно он скорее от змеи, чем от рыбы. Расплести себя удалось с трудом, едва не упала с камня на землю… в смысле, на дно. Потрогала с любопытством растущие рядом водоросли, проследила взглядом за плывущей мимо рыбкой.
Хм, а что теперь делать? За мной приплывут? Кто-нибудь явится и объяснит, что делать?
А меня не потеряли? Я вообще-то далеко уже уплыла от того места, где появилась в этом мире.
А я вообще уверена, что это не мой привычный земной мир? Может, у нас русалки тоже водятся, как в Аквамене!
Нет, так не может быть, наукой давно практически все морское дно исследовано… подумала русалка, помахивая серебристым хвостом.
Откуда-то из-под камня вылез маленький рачок и деловито пополз по своим делам по морскому дну. Наткнувшись на мой раскинувшийся во всю длину хвост, не мудрствуя лукаво, решил переползти неожиданную преграду. Черт, щекотно! Будто жук по ноге ползет. Я возмущенно сбросила его с хвоста, но он, кажется, не обиделся, плавно опустился на морское дно и поспешил дальше по своим делам.
Вообще-то страшновато тут на дне. И одиноко. Где люди-то? Или как их, русалки, тритоны?
— А-у-у-у! — попыталась позвать я, но изо рта только выплыло несколько пузырьков и шустро устремились к поверхности.
Хм, кажется, с общением с себе подобными будут проблемы. Но сперва их бы хотя бы найти.
  
Глава 3
 
Я просидела на дне морском в ожидании непонятно чего, наверное, с час. Вот он, современный человек, привык считать, что всегда есть вокруг люди, что они всегда помогут, особенно если немного поплакать. Ладно, я взрослая женщина, поэтому не думаю, что помогут бесплатно, но за деньги — уж точно. Правда, денег у меня в этом мире не было, да и существ, которым можно было бы заплатить, тоже.
Расчувствовавшись, даже попробовала немного всплакнуть, но быстро разочаровалась в этой затее. Потому что вспомнился анекдот:
Приходят родители домой, а Машенька плачет.
— Что случилось? — спрашивает мама.
— Я ударилась! — отвечает девочка.
— Когда? — удивляется папа.
— Днем, когда с подружками играла на улице.
— А что же ты теперь плачешь?
— А днем никого дома не было!
Вот и я как та Машенька. Смысл плакать, когда никто не видит и пожалеть не может? Нет соцсетей, где можно было бы описать свое горюшко и собрать кучу лайков и комментариев в поддержку. Нельзя позвонить… я вдруг запнулась. А кому позвонить?
Когда мне больно и плохо, кому я звоню?
Перед внутренним взором вместо воспоминаний будто зарябило. Что? У меня же нет потери памяти! Я помню, что я веб-дизайнер из Москвы, помню однокомнатную квартирку на окраине, доставшуюся мне от бабушки. Бабушку помню, она умерла несколько лет назад тихо, во сне. До переезда я жила в трешке, но съехала в квартиру, чтобы освободить место… кому?
Меня зовут Арина, точно, помню. Дурацкое имя, которое фиг сократишь. Со школьных времен от мальчишек только и слышно было: «Выпьем с горя; где же кружка», да еще часто обзывали Родионовной — по отчеству няни Пушкина. Арина Рыбина — рычащее сочетание. Рыбина Арина… должно же быть что-то еще? Точно, у всех людей есть фамилия, имя и отчество. Производное от имени отца… отец…
Снова белый шум, только еще более сильный, аж уши заложило. Я даже закрыла их руками, но это не помогло, потому что шум будто шел изнутри.
Точно, у всех людей, кроме тех, что выросли в детском доме, есть родители. Вот у моей подруги Светы родители были дядя Олег и тетя Катя. В школьные годы мы часто выезжали вместе за город на шашлыки. На двух машинах: в одной Светкины родители, а во второй…
Гул стал таким сильным, будто я сунула голову внутрь колокола, а потом по нему долбанули молотком. Кажется, эта тема под запретом. Горло перехватило и захотелось плакать, да только под водой это невозможно — кругом соленая вода. Зато и соплей в носу нет совсем, даже странно, никакого шмыганья.
Надо попытаться не вспоминать, но сделать выводы. Кажется, родители у меня есть, и они живы, ведь умершую бабушку мне вспоминать никто не запрещал. И я помню, как она пекла вкусные оладушки, а я их ела со сгущенкой. Да, я всегда была сластеной. От воспоминаний на душе стало будто светлее, и никакого гула.
Надеюсь, родители не сильно расстроились из-за моей смерти или пропажи? Не знаю, как они там это воспримут. Даже если я их не могу вспоминать, они-то помнят. Надеюсь, у них был кто-то еще, кроме меня?.. Ну, там, бывают братья, сестры… В голове опять угрожающе зашумело, но я уже поняла главное — еще родственники у меня были, а то бы никакого гула. Значит родители на старости лет в одиночестве не останутся. Почему-то подумалось, что уже и внуки есть, ведь я же съехала в однушку, чтобы освободить жизненное пространство — в голове вновь поднялась волна предостерегающего шума.
Вот у меня детей точно нет, это я легко вспомнила, при мыслях о брошенных детях ничего в груди не шевельнулось, в голове не зашумело. И на том спасибо.
Кажется, это еще один защитный механизм психики или этого мира, чтобы оградить меня от воспоминаний и от желания вернуться домой. Не слишком приятно, когда за тебя кто-то все решает, но да ладно. Пока надо понять, что делать теперь.
Так, каковы же варианты? Можно подождать, пока меня найдут те, кто потерял. Если они существуют в природе. А можно попытаться что-то сделать самой. Хотелось первого, но логика подсказывала, что рассчитывать на внешние факторы — идея неудачная, кто его знает, что там и как? Может, я попала в тело подводной преступницы, и если меня найдут, то будут проблемы, а не спасение. Учитывая, что попаданство у меня пока нестандартное, любой подлянки можно ожидать.
  
А если забыть о возможности того, что меня кто-то тут ждет и ищет, и посмотреть реалистичнее? Что нужно человеку… в смысле, русалке в обычной жизни? По пирамиде Маслоу начинать надо с пищи и укрытия. Я огляделась. Где могут жить русалки и нужен ли им вообще дом? Тут под водой ни дождь, ни снег не страшен. По логике должно быть холодно, так как я очень глубоко на дне, но я не ощущаю, так что вопрос сохранения тепла, как у наземных жителей, у меня явно не стоит.