"Фантастика 2025-124". Компиляция. Книги 1-22" (СИ)
В Дагре тоже не все шло гладко: мы с семьей держали лавку, ходили в дикие земли, а в перерывах я пыталась учиться у Драммонда воровскому ремеслу. Работа в аптеке – сущий пустяк по сравнению с этим, и все равно хотелось бросить метлу и вытянуться на кровати.
Тяжелый и бестолковый день, я чуть не выдала себя Лестеру и не попалась Ирвину, при этом никак не продвинулась в своем деле. Артефакт сразу же напомнил о себе жжением под ребрами. Да-да, помню, и делаю все возможное. Только этого точно недостаточно.
Шурх! Метла проскребла по полу и подняла облако пыли. Хуже, что под ней был слой копоти, который придется отскребать вручную. И зачем мне это?
Ирвин не помогал, только дал указания, сколько нужно расчистить перед сном. Через полчаса прошел мимо с целым блюдом ароматных долек дыни и скрылся у себя в комнате. От досады я стала мести вдвое быстрее и тщательнее.
Спать еще не хотелось, а вот поваляться в кровати с дыней – очень даже. Можно было и просто так бросить уборку, Ирвин вряд ли станет ругать, но какой в этом интерес?
После недолгих размышлений я прочистила горло и затянула: «Люблю я девушек с горящими глазами…» Там больше десяти куплетов, могу петь до глубокой ночи или пока у аптекаря терпение не закончится.
– Чего шумишь? – Ирвин появился на пороге и скрестил руки на груди. Хуже того, он пришел уже без сюртука. И без рубашки. И того, не знаю чего, что надевают под нее, если надевают. Ай! Мысли путаются, не могу сосредоточиться.
В Гимзоре и Дагре были другие правила одежды, и мужскую я изучала только в плане того, где можно спрятать кошелек и драгоценности. Конечно, стеснительных магов не так много, так что анатомию я тоже знала, и куда больше, чем хотелось бы. И все равно сейчас было неловко.
Мне хотелось глазеть на Ирвина, его мышцы и шрамы по животу и плечам, прикоснуться к ним, провести ладонью по его коже… Но такие знаки внимания от придурковатого Бринсента аптекарь точно не оценит. Я поспешно отвела взгляд и крепче сжала метлу.
– Скоро уже закончу, – пробурчала я.
– А давай вместе споем? Как там дальше…
– Ай, давай в тишине поработаю.
– Да зачем? С песнями действительно веселее, а соседи слишком далеко, мы им не помешаем. Погоди, – он пощелкал пальцами, – почти вспомнил, там было о взоре и речах. И корабль, точно!
Тем временем он дошел до единственного уцелевшего стула, поднял его, стряхнул пыль, сел и уставился на меня с самым невинным выражением лица.
– Давай, заводи, я подхвачу.
– Ай…
– Не стесняйся!
– Люблю я девушек с горящими глазами… – через силу начала я, а Ирвин тут же подхватил:
– …Их жаркий взор сжигает мир дотла. Я заманю их сладкими речами, на свой корабль, качаться по волнам…
Голос у аптекаря оказался приятным и бархатистым, слушала бы и слушала, но вот работать и петь с ним оказалось неловко. Потому что дальше шли совсем пошлые куплеты, а мне и так было нечем дышать.
– Завтра закончу, зверь спит, и мне пора, – бросила я и почти сбежала из комнаты.
У себя же закрылась и постаралась не издавать лишних звуков, даже не знаю почему. Аптекарь походил по первому этажу, несколько раз хлопнул дверями и при этом продолжил напевать себе под нос. Про объятия, поцелуи, корабельную качку. Хотя, кажется, это было иносказательно. Какой же Ирвин пошлый, кто бы мог подумать!
Когда он наконец угомонился, я быстро сбегала в ванную и улеглась в кровать, повыше натянув одеяло. Многовато событий для одного дня. Точнее, многовато моих ошибок. Продолжу в том же духе, и Ирвин меня вычислит.
– Эй, Бринс! – внезапно позвал он из-за двери.
Я выругалась, замоталась в одеяло и подошла к ней, с самыми недобрыми предчувствиями, но Ирвин улыбнулся и протянул мне треснувшую тарелку с кусочками дыни.
– Угощайся. Сбежал так быстро, я не успел предложить.
– Спасибо, спокойной ночи.
Я выхватила у него тарелку и поскорее закрыла дверь, пока он не решил зайти. Чего он вообще полез на второй этаж со своей больной ногой? Странно все это.
* * *Что было странным, так это Бринсент. Сколько бы Ирвин ни думал о нем, не мог понять, в чем проблема этого парня. То ведет себя, как закадычный друг, то вдруг пугается простых прикосновений. Еще и в одеяло замотался чуть ли не с головой, как робкая девица.
Нет, глупость какая-то, наверняка есть другое объяснение.
День пролетел быстро и легко. Несмотря на все странности, Бринс был почти идеальным помощником. Не отлынивал от работы, не имел вредных привычек и одним присутствием поднимал настроение. Махинации с ценами, конечно, плохо, как и постоянные предложения подкрутить весы, зато в остальном – незаменимый сотрудник. Если дела так пойдут и дальше – будет шанс разобраться с платежами.
Ирвин улыбнулся своим мыслям и устроился на кровати, поудобнее укладывая ногу. А ведь он сегодня сам поднялся на второй этаж, впервые за долгое время, и даже не почувствовал боли. Сейчас давняя рана мстила покалыванием и спазмами, но оно того стоило.
К утру нога успокоилась и почти не напоминала о себе. Ирвин сделал утреннюю разминку, как следует потянул и разогрел мышцы, чувствуя себя если не здоровым, то хотя бы живым.
Бринс уже суетился на кухне, разогревал воду для чая и накрывал им завтрак, при этом то и дело косился на Ирвина, занимавшегося в коридоре.
– Плиту бы нам, магическую, или печь, – завел помощник. – И посуды.
– Еще шторы в цветок попроси и салфеток, – хмыкнул Ирвин. – Как девчонка, честное слово.
Помощник напрягся и резко обернулся к нему.
– По-твоему, только девушкам нравится жить в комфорте? У нашего бургомистра целая коллекция салфеток, скатертей и столовых приборов. Простыни он каждый день себе чистые требует, отглаженные и накрахмаленные.
– Боюсь спрашивать, откуда ты знаешь такие детали.
На это Бринс еще больше надулся и продолжил нарезать колбасу и хлеб. Ломтики у него выходили на загляденье ровными и аккуратными, как и овощи. Жаль, ел он до сих пор как дикарь, сказывалось полуголодное детство.
– Просто привык к горячему на завтрак, – отозвался Бринс. – Яичницу хотя бы или кашу. Тяжело всухомятку перекусить и потом полдня работать.
Ирвин понимал его, хотя сам мог обойтись без еды в первой половине дня. Но иногда все-таки хотелось чего-то горячего и жидкого, а вот идти за этим в трактир – не очень. Готовил Ирвин посредственно, зато Бринс наверняка смог бы удивить и, кажется, был совсем не против взять на себя эти обязанности.
– Хорошо, если сегодня торговля пойдет также бойко, подумаем о маленькой плитке.
– Да, в Дагре купим, там полно магов, кто их зачаровывает, возьмем по дешевке, – просиял Бринс. – Еще и на посуду останется. Если боишься – не волнуйся, сам сбегаю. У меня там друзья, связи…
– Бургомистр на свежих простынях, – продолжил Ирвин, на что помощник только нахмурился.
– Смешно, ай, смешно.
Он даже скорчился, показывая свое веселье, и жадно откусил бутерброд. Ирвин тем временем заварил им чай и отдал Бринсу его мензурку.
– Ладно, извини, но ты какой-то дерганый, когда речь заходит о девушках.
– А сам-то? Не на моей двери написано, что женщинам вход запрещен. Сердце болит, когда представлю, сколько денег на этом теряем.
– Не начинай.
– Ну ты бы мог посидеть на своем стульчике, а я бы стоял за прилавком и продавал. Мужчину еще попробуй заставь из дома выйти или обратиться к врачу. Женщина же постоянно беспокоится за себя, детей, мужа, потому идет и покупает лекарства.
Ирвин пару раз сжал и разжал кулаки, успокаивая нервы. Бринс же воспользовался паузой, чтобы набить рот едой, и ничуть не смущался. Странный парень, что и говорить.
– Придумаешь причину получше – сообщи, – ответил Ирвин. – Пока мы не будем впускать женщин. Для комиссара сделали исключение – и зря.
– Ай, ну почему зря? Заплатила щедро, пол не затоптала, говорила вежливо, не покупатель – мечта! Каждый день бы к нам такие ходили и приводили друзей.