"Фантастика 2025-124". Компиляция. Книги 1-22" (СИ)
– То не грех. Дело наше – угодное Богу. Простит.
С северной стены Добриша донёсся вой: сараши пошли на приступ. Сейчас они несутся к крепостному валу с длинными лестницами, а всполошившиеся враги бегут отражать штурм.
Только не каждый добежит. По всему Добришу горожане, вооружённые чем попало, ловят в переулках монголов и предателей из дружины Святополка, наваливаются толпой, забивают дубинами и топорами. А из-за плетней в чужаков летят неумелые стрелы.
Ярилов подумал о броднике и не смог сдержать улыбки. Хорь, узнав, что ему быть воеводой сарашей, будто стал выше ростом. Распираемый гордостью, заявил, что обязательно должен подъехать к Добришу верхом, ибо не пристало полководцу телепать пешком, как последнему дружиннику. Возражения по поводу того, что конь в болоте непременно утонет, даже слушать не хотел. Хорошо, что сараши догадались привязать к ногам вороного мерина крышки от бочек. Терпеливое животное лишь глубоко вздохнуло, но издевательство выдержало.
Дмитрий тронул поводья и выехал из леса. До ворот было шагов двести, но князь специально не спешил, чтобы часовые успели рассмотреть золотого всадника. Шлем не надевал, и рыжие вихры пламенели, видные издалека.
Показалось, будто слышит, как скрипит тетива натягиваемых луков. Кожей почувствовал, как стрелки нащупывают мишень жадными клювами стрел.
Остановил скакуна, поднял ладонь. Сказал громко и отчётливо:
– Я – Солнечный Витязь, князь Добриша Димитрий! Покоритесь, откройте ворота, и останетесь живы!
* * *Стрелок в надвратной башне охнул и опустил лук. Растерянно оглянулся на Азамата:
– Дарга, это и вправду тот самый Солнечный Багатур, который на Калке сразил тысячу лучших наших бойцов! Что нам делать?
Половец глядел на рыжего витязя и молчал.
– Дарга!
Азамат мотнул головой, прохрипел:
– Не стрелять!
Слетел по лестнице и побежал к конюшне.
Солнечный Багатур неспешно поехал к воротам. В вязкой тишине копыта жёлтого жеребца гремели по настилу моста над рвом, словно шаги судьбы.
Остановился, снял туго набитый седельный мешок. Ударил кремнем по кресалу – вспыхнул огонек. Прокричал:
– Вот подарок вам от Змея Горыныча!
Размахнулся и бросил к воротам кожаный баул. Развернулся, пришпорил коня и помчался прочь.
Десятник толкнул лучника:
– Сходи, посмотри, что за подарок.
Монгол сбежал вниз, крикнул. Стражники помогли сдвинуть тяжёлое бревно – засов. Кряхтя, надавили – заскрипела створка ворот.
Последнее, что видел лучник – как весёлый огонёк фитиля юркнул в нутро кожаного мешка.
* * *Взрыв мешка с порохом выбросил в небо ошмётки брёвен и комья земли. Ослепительная вспышка и жуткий грохот застали прятавшихся за деревьями смердов-ополченцев врасплох – кто-то закрестился, кто-то рухнул на колени, а некоторые собрались убегать. Ярилов поднялся на стременах, зло крича:
– Что присели, как бабы на гумне? Вперёд! В атаку!
Жирные клубы дыма снесло ветром, и стало видно, как горит покосившаяся башня, а остатки ворот валяются на земле. Ополченцы восторженно заорали и бросились вслед за князем. Нестройная толпа, размахивая топорами и цепами, вломилась в город, догнала Дмитрия, рубящего мечом оглушённых, дымящихся защитников ворот.
Воющая река растеклась по Добришу, и не было пощады растерянным чужакам – били, рвали, топтали, припоминая и сожжённые деревни, и вытоптанные поля, и растерзанных жён и детей…
Навстречу шёл бритый наголо половец, ведя на поводу сверкающего жеребца невиданной золотой масти. Было что-то в его осанке, во взгляде чёрных глаз – толпа ополченцев обтекала кыпчака, не смея тронуть.
Азамат подошёл к князю. Встал на колени, склонил голову, прохрипел:
– Я сберёг Кояша, Солнечный Витязь. Теперь моя жизнь в твоей власти, ибо я служил твоим врагам.
Дмитрий спрыгнул на землю, поднял половца, обнял:
– Я счастлив, что ты жив, брат. Прости, что не смогли тогда разыскать тебя в степи.
Азамат тихо сказал:
– Уже не верил, что увижу тебя. А Хорь и Анри?
Ярилов спохватился:
– Где пленные русичи? Веди.
Князь погладил золотого жеребца по морде – Кояш фыркнул, дохнул в лицо. Дмитрий улыбнулся, вскочил в седло и поскакал вслед за Азаматом.
Бой на улицах Добриша затихал – русичи быстро насытились местью и не добивали охотно сдающихся монголов. Когда Дмитрий проносился мимо – кричали восторженно:
– Солнечный Витязь! Ай да Димитрий у нас, всем князьям князь!
* * *Полон монголы держали в большом купеческом лабазе, в центре Добриша. Ворота уже разломали, выпустив перепуганных пленников на волю. Стоял неумолчный крик: искали своих, звали по именам. Найдя, плакали, обнимая исхудавших, грязных, непохожих на себя.
Не найдя – рыдали.
С тамплиера снимали кандалы – видать, опять своим норовом измучил тюремщиков.
Рядом стоял Хорь, подгонял срубающего заклёпки кузнеца и смеялся:
– Эх, Анрюха, какой из тебя лыцарь! Совсем без меня пропадёшь. Второй раз уже тебя из неволи выручаю, как заваруха – так ты в плен норовишь сдаться!
Бледный франк слабо улыбался:
– Вот схожу в вашу эту баньку, отъемся – и поглядим, кто из нас рыцарь, а кто только притворяется. Азамат, ты жив! Дмитрий!
Ярилов оглядел шумящую толпу. Спросил, боясь ответа:
– Где Анастасия?
– Откуда мне может быть это известно, брат? – удивился Анри. – Ведь я был в плену и не мог участвовать в поисках принцессы Добриша.
– Тьфу ты. Где Антон?
– Так здесь был. Он – большой молодец и настоящий воин, не поддавался унынию и воодушевлял всех, даже меня…
Дмитрий уже разглядел. Шёл, расталкивая обнимающихся, смеющихся, плачущих людей – к ней.
Подошёл со спины, развернул к себе, обнял. Княжна затихла, уткнулась в грудь. Прошептала:
– Я знала, что ты придёшь за мной, мой князь. Верила.
Ярилов снял с девушки войлочный колпак, погладил немного отросшие золотые волосы. Улыбнулся:
– Ну вот, я думал, ты уже с косами.
– Будут для тебя косы, князь. Всё будет.
Приподнялась на цыпочки, поцеловала в губы.
Хорь тем временем выпытывал у Азамата:
– Я-то уже воевода, сарашей в бой водил, а ты хоть беком-то стал? Или плохо служил монголам, не удостоился?
Азамат молча ухмылялся.
Франк с облегчением растёр освобождённые наконец руки, распрямился – и охнул:
– Что я вижу! Пока я отсутствовал по печальной причине, дюк Дмитрий, как это у вас говорят, начал вставать с петухами!
Хорь присвистнул:
– Тю, досиделся ты в заточении, франк. Последний ум из тебя татары выбили. Что ты имеешь в виду?
– А то, что наш брат стал содомитом. Я не верю своим глазам: он целуется в губы с княжеским библиотекарем!
Хорь развернулся, открыл рот и замер. Азамат снял малахай, растерянно почесал бритую голову.
Так и стояли, когда Дмитрий подвёл девушку и сказал:
– А вот и княжна Анастасия. Отыскалась наконец-то.
Хорь хлопнул себя по лбу и закричал:
– А я ведь чувствовал: что-то не то! Сразу неладное заподозрил.
– Так уж и неладное, дядя Хорь? – игриво улыбнулась княжна.
И они ушли – под руку.
Азамат посмотрел князю и княжне вслед, пожал плечами:
– Ничего не понял. Какой библиотекарь?
– Потом расскажу, – отмахнулся бродник.
Тамплиер рухнул на колени, забормотал молитву на латыни. Потом сказал по-русски:
– Ужасно, ужасно. Ты прав, брат Хорь: я не достоин звания рыцаря-тамплиера. Я – безнадёжный грешник.
– Почему грешник? – усмехнулся Хорь. – Просто слепошарый и бестолковый. Ты же с ней столько дней вместе, а не догадался.
– В том-то и дело, – заторопился Анри, – понимаешь, брат Хорь, я ведь в плену спал с ним… то есть с ней рядом, укрываясь общим рубищем. А по уставу тамплиеров даже разговаривать без достойной причины с женщиной греховно! Наш капитул, узнав о таком, может даже выгнать меня из ордена.