"Фантастика 2025-124". Компиляция. Книги 1-22" (СИ)

От Ушайки до старой Богоявленской церкви было всего метров сто. Под предводительством святых отцов народ вывалил на улицу. Похоже, у них был аншлаг. Потому что народа было явно больше, чем могла вместить деревянная церквушка.
— Доченька! — Перекрыл шум толпы громкий женский крик.
Легко расталкивая людей, вперёд бросилась хрупкая на вид женщина в богатой одежде. За ней спешил высокий бородатый мужик, тоже одетый далеко не бедно.
  
— Мама! — Закричала младшая дочь и побежала навстречу.
— Папа! — Следом закричала Татьяна и кинулась следом.
— Ну вот и встретились. — Прокомментировала Олеся. — Даже искать не пришлось. Только купца Егорова я вообще в церкви раньше не видела. У них семейка больше к деньгам, чем к духовному вожделеет.
— Не отдавайте меня им, князь Ярослав! — Неожиданно взмолилась последняя спасённая. — Не хочу больше дворовой девкой быть. Да и не проживу я долго у них. Уморят, как свидетельницу позора дочерей.
— А чего раньше молчала? Осталась бы в посёлке по хозяйству помогать. — Спросил Яр.
— Не верила, что назад отвезёте. Думала, из одной крепости в другую попала. А сейчас поняла, что у вас намного лучше. — С надеждой глядя на Яра, проговорила девушка.
* * *
— Папа. Надо вернуть Нюрку! — Потребовала Татьяна, когда радость от встречи с родителями немного улеглась.
— Да бог с ней. Я десять таких Нюрок за каждую из вас готов отдать. — Отмахнулся купец. — Захотел князь её себе оставить, так пусть потешится. То плата небольшая. Он даже про вознаграждение, что я за вас назначил, ни слова не сказал.
— Ты не понимаешь! — Сделала скорбное лицо его старшая дочь. — Мы многое пережили в плену. Если об этом станет известно, то нам с сестрой не видать женихов до самой смерти. Даже последний пьяница нас не возьмёт, не то что дворянин Самойлов. — Упомянула Татьяна сватавшегося до похищения к ней барона.
Разговор проходил в кабинете, куда старшая дочь под благовидным предлогом отозвала отца. Дело не терпело отлагательства.
— Так вам, наверное, к доктору надо, а мы тут сидим, лясы точим. — Всполошился отец.
— Не надо нам к доктору. Вылечили нас. Так, как будто и не было ничего. Одна Нюрка осталась, которая может правду разболтать. Ты же знаешь этих дворовых. Языки, что помело.
— Но, но! — Возразил купец. — Мои этим поветрием не страдают!
— Да какая разница! — Вспылила дочь. — Надо забирать Нюрку у князя. — Тут её лицо ощерилось в злой улыбке. — Да и не князь он вовсе. Колдун-самозванец. Надо вывести его на чистую воду, а Нюрку забрать.
— Как самозванец? — Удивился купец. — Как такое возможно?
— А вот так! У него имение — всего три дома. Слуг нет. Жена его сама еду готовит, как последняя кухарка. Да колдовство вокруг творится разное. Я малышню послушала, у этого князя золота сотни и тысячи пудов, а слуг нету. Не бывает таких князей. Колдун он!
— То не колдовство, а наука. — Поправил растерянный купец свою дочь. — Нам отец Михаил на проповедях рассказывал о князе. Что чудеса его и не чудеса вовсе. Любой может такому научиться. Было бы желание.
— Не слышала я о таком священнике в Томске. — Напрягла память Татьяна. — Откуда он взялся?
— Из села Тогурского приехал. Вместе с князем на большом корабле.
— Так может и святой отец этот, не святой вовсе? — Зыркнула победно дочь на отца.
* * *
Отец Михаил показывал Яру, как он распорядился переделать строение, в котором содержались сироты. С его лёгкой руки их прибавилось ещё десяток. Сейчас с ними разговаривала Олеся. Третью спасённую по имени Нюра он отрядил ей в помощь, предварительно доходчиво объяснив, что помощник это не слуга. Попытки Олеси возвысится за счёт других, нужно было пресекать в самом начале.
Параллельно Яр слушал разговор Татьяны с отцом, транслируемый Духом, и невольно усмехнулся. Те жили недалеко от церкви, на центральной улице города. Права оказалась Дина, что запретила девкам по посёлку шастать.
— Я сказал что-то смешное? — Слегка обиделся отец Михаил, уловивший его улыбку.
— Не над тобой смеюсь отче. — Вздохнул Яр. — А над глупостью и жадностью людскою. Пошли на улицу. Будет сейчас представление.
Яр первым вышел в дверь и поспешил обойти церковь, чтобы встретить визитёров на её крыльце.
— Стой рядом, и сильно ничему не удивляйся. — Предупредил он священника.
От Магистратской, главной улице города, шла представительная процессия. Впереди шёл полицейский в высоких чинах. Чуть позади держались его коллеги званием пониже. Рядом с полицейским вышагивал богато одетый мужчина, держащий за руку Татьяну. С другой стороны шёл купец. Той уверенности и целеустремлённости, что была на лицах остальных, у него не наблюдалось.
Дальше следовала толпа зевак, привлечённая необычным зрелищем.
Томску сегодня повезло на зрелища.
Перед церковью толпа притормозила. Полицейским пришлось немного оттеснить любопытных, чтобы не напирали. Вперёд выступил мужчина в богатой одежде, отпустив руку Татьяны.
— Милостивый государь, не сочтите за грубость, но мне, как представителю Томского дворянского собрания хотелось бы узнать, на каком основании вы присвоили себе титул князя?
— По праву рождения и праву силы. — Яр улыбнулся, глядя в лицо дворянину. — Самойлов, если я не ошибаюсь? — Без всякого титулования обратился он к нему.
— Имею честь представиться, барон Самойлов Константин Петрович. — Сделал дворянин лёгкий поклон головой. — А вас как звать полным именем? И мне всё же непонятны ваши основания для причисления себя к княжескому роду.
— Костя, не выставляй себя на посмешище. Ты же знал, к кому шёл. Зачем повторять одно и то же. Основания у меня простые. Мой дед был Князем. Прадед, прапрадед, и ещё много-много пра– были Князьями. — Не сильно соврав, ответил Яр. — Я здесь недавно появился. Обо мне Павлу Петровичу уже известно. Думаю, скоро из столицы придёт официальное подтверждение моего права называться князем.
— Если не придёт, то вы будете арестованы! — Вклинился в разговор полицейский. — А сейчас, будьте добры, вернуть уважаемому купцу Егорову его крепостную.
— Отец Михаил. — Повернулся Яр к священнику, который с улыбкой наблюдал за происходящим. — Не подскажите, с каких это пор на Руси купцам разрешено крепостных иметь?
— Не припомню я такого. — Тот сделал вид, что задумался. — Только дворяне могут иметь людей в крепости и подать за то уплачивают.
— Значит, купец-то у нас нихрена не уважаемый, раз людей без права на то в рабстве держит. — Глядя в глаза полицейскому, произнёс Яр. — Ну и где приказ о его аресте? Где следствие?
— По документам у купца Егорова нет крепостных, он их взял в аренду у помещика Ситцова и несёт за них ответственность. — Нашёлся полицейский.
— Так несёт, что решил бедную девчонку со света сжить? Вдруг она кому расскажет, что дочерей его, словно шлюх последних, десяток мужиков целый месяц пользовали?
— Враньё! — Заорала Татьяна, пытаясь перекрыть шум толпы. — Не было такого! Нас для выкупа держали!
— Целый месяц держали недалеко от города, а твоему отцу о том не сообщили? — Яр с иронией смотрел на оборзевшую девицу. — Видимо, пытаясь сэкономить, он назначил награду за ваше возвращение, а не уплатил сам выкуп? Кстати. — Яр в упор посмотрел на сжавшегося купца. — Деньги до вечера должны быть у меня. Можешь сразу отнести их к вертолёту. Там мой человек их примет. Я понятно выразился?
— Понятно, князь. — Ответил Егоров, не поднимая головы.
— Совет тебе дам, а как поступить, сам решай. Уезжай отсюда. Не будет тебе здесь жизни, и дочерям твоим, опозоренным, не будет. Я хотел по совести поступить. Просто вернуть дочерей. Целыми и здоровыми. Но ты мне в душу плюнул.
  
— Я не хотел. — Промямлил купец, но его никто не услышал в стоящем гомоне толпы.
Самойлов, тем временем, слинял подальше от скандала. Его место сразу занял другой дворянин.
— Если вы, князь, являетесь дворянином, то должны уплатить соответствующие взносы на содержание городской управы и подушный налог на своих крепостных. — Выдал он тираду.