"Фантастика 2025-124". Компиляция. Книги 1-22" (СИ)

— Она с вами приехала?
— Нет. Дома осталась. У неё медведица родила. Она с медвежатами нянчится. — Ответил Яр. — Поезжайте. В селе поговорим.
  
Глава 20
 
Правый возвращался от священника, которому передал бумагу с карандашами от князя. Вернуться он решил другой дорогой, чтобы лучше рассмотреть село свежим взглядом.
— Эй, парень. — Окликнул его знакомый голос. — Что там, у ворот случилось, не знаешь? Куда весь народ-то делся? Вроде светло, а не ходит никто по улице.
  
Правый обернулся на голос. Он проходил мимо здания склада, где их содержали. Вопрос задал один из охранников, что попеременно дежурили в небольшой сторожке, пристроенной возле двери в бывший склад.
— Князь приехал, дядька Лука. С попом у них ссора случилась, но закончилось всё хорошо. Я как раз от отца Михаила иду. — Правый подошёл ближе. — А народ весь в харчевне у дядьки Степана, чудес новых от князя ждут.
— А откуда ты меня знаешь? — Заинтересовался охранник. — Что-то не припомню я тебя.
Лицо парня было незнакомым. Одет небогато. Вся верхняя одежда сплошь из волчьих шкур. Даже унты и те из волка. Но держался парень уверенно. В его движениях чувствовалась сила и ловкость. Насмотрелся по молодости Лука на таких удальцов, что из казаков на службу шли. Словами не опишешь, но явно не из крестьян паренёк.
— Как же мне тебя не знать, если ты меня почти три месяца здесь охранял. — Улыбнулся парень белозубой улыбкой, какую не у каждого богача увидишь. — Я Потапов сын. Меня с братом князь забрал к себе. Или забыл уже?
— Быть того не может! — Охранник недоверчиво разглядывал парня. — А ну-ка, прикрой нижнюю часть лица. Точно ты! По глазам узнал! Это князь тебя превратил в доброго молодца, выходит?
— Не князь. Госпожа Влада. Она сильный знахарь. Даже зубы, выбитые мне, вырастила. — Похвастался Правый.
— И сколько ты теперь будешь отрабатывать своё исцеление? — Со скепсисом спросил охранник. — Всю оставшуюся жизнь? Хотя так всё же лучше, чем на каторге.
— У нас уговор с князем. Год мы не можем никуда уйти, а потом свободны, как птицы. — Серьёзно ответил Правый. — Только никуда мы с братом не пойдём. А госпожа Влада вылечила нас бесплатно.
— Не бывает так. Уж поверь моему опыту. Не станут тебя господа бесплатно лечить. Если сразу не предъявили счёт, то, как уходить соберётесь, вам его предъявят. Ещё и с процентами. — Попытался, то ли научить, то ли поделился собственным опытом охранник.
— Не предъявят, дядька Лука. — Уверенно возразил Правый. — Я же тебе сам сказал, что мы не собираемся уходить. От добра добра не ищут. Мы одеты, обуты, кормят сколько хочешь, не одной лишь кашей и репой, как у вас. Что господа сами едят, то и мы едим. — Уловив недоверчивый взгляд собеседника, он пояснил. — Князь говорит, чтобы человек хорошо работал, он должен быть одет, сыт и здоров.
— И чем вы отрабатываете своё содержание? — Нашёл другую причину докопаться охранник.
— Да всё подряд делаем. На охоту и разведку с князем ездим. Дрова заготавливаем. Помогаем металл плавить. Много чего делать приходится. Учимся много наукам разным, письму и счёту. О мире узнаём, и как всё в мире устроено тоже.
— Это они, как наш поп проповеди вам читают?
— Нет. — Рассмеялся Правый. — Не проповеди, а знания нам преподают, как учителя барским детям. Только те учителя, что неграмотный сапожник, перед профессором, по сравнению с князем. Интересно, но иногда легче дров пару возов нарубить, чем запомнить все знания, что нам рассказывают и показывают.
— А много князь железа выплавляет? — Вспомнил про другое охранник.
— Пока мало. Но там не только железо. Многие другие металлы князю тоже нужны.
— И золото, поди, добывает? — Хитро посмотрел на парня Лука.
— А про то тебе знать не стоит. — Веско добавил Правый, внезапно изменившись в лице. — Знакомым своим, про которых сейчас подумал, передай, пусть даже не думают к князю соваться. Он добрый только со своими. Врагов он убил больше, чем людей во всей Сибири живёт.
— Тьфу, нечистый. — Перекрестился охранник. — Совсем забыл про твоё проклятье.
— Это не проклятье. — Возразил Правый. — Я слышу только плохие мысли, несущие угрозу мне и моим близким. Не хочешь, чтобы я слышал, не думай о плохом.
Близнец придвинулся к охраннику, отчего тот попятился и немного испугался. С лёгкой усмешкой Правый протянул руку и выдернул из стены большой кованый гвоздь, на который летом одежду вешали. Прямо перед носом у охранника он одними пальцами скрутил его в замысловатую спираль.
— Это тебе на память и от дурных мыслей защита. — Вручил близнец получившуюся фигуру Луке. — Счастливо оставаться.
Парень развернулся и пошёл дальше по своим делам.
* * *
Яр догнал караван купца уже возле села. Семён Алексеевич и его люди в сгущающейся темноте наблюдали, как параллельно их каравану по снегу легко катится необычный агрегат.
На постоялом дворе купец не удержался и попросил показать ему товар, который привёз князь. Даже музыка, звучавшая во время лёгкого ужина, его не впечатлила. Пришлось вести купца на склад, куда выгрузили коробки со снегохода. Дина тихонько шепталась с Татьяной, женой купца, сидя за столом. Они крутили в руках прозрачный шар и что-то друг другу объясняли.
— Значит, вы можете много предложить такой посуды? — Задал вопрос Семён Алексеевич, разглядывая необычные чашки.
Предложение Пуха оказалось простым. Делать из супербетона посуду. Нужно было только формы для неё сделать, а остальной работой занялись близнецы. Если форма имела гладкие стенки, а раствор не содержал крупных зёрен песка, то конечное изделие получалось идеально гладким. Воду супербетон не впитывал. Прочностью превосходил обожжённую глину, благодаря длинным полимерным цепочкам, образующимся в нём при отверждении. Единственный минус — при температуре выше 350°С он начинал разрушаться. Процесс был не быстрым, но оттого более коварным. Так как неизвестно было, когда наступит критический момент и изделие полностью разрушится.
Полупрозрачности удалось добиться, когда Яр ради эксперимента удалил из голубой глины окислы железа. В этом сорте её содержалось меньше всего. Дух откопал информацию, что на изготовление фарфора идёт глина, совсем не содержащая железа. Пробовали и другие глины, благо разнообразие её отложений вдоль русла позволяло это сделать, но голубая подошла лучше всего.
— Да. Не сразу, конечно, но постепенно я расширю производство. — Ответил Яр. — Ящики такие последний раз привожу. — Он указал на белые коробки, в которых лежала посуда. — Их лучше оставляй себе или продавай за дорого. Далее я планирую перейти на деревянные. — Добавил он.
— А какую цену за посуду просишь?
— За сколько продашь. За вычетом твоих процентов. — Оставил Яр купцу свободу действий. — Эту партию продавай в розницу. А дальше, Семён Алексеевич, настраивайся на крупнооптовую торговлю. Не знаю, успею ли за это лето наладить производство, но мне неинтересно такими крохами торговать. — Он махнул на гору ящиков с посудой. — Людей мне пока не хватает, чтобы развернуться. С другой стороны, селить их тоже негде. Фёдор, надеюсь, привезёт нормальных работников, тогда и объёмы пойдут хорошие.
— Тут только посуда? — Уточнил купец.
— Разберёшься. — Отмахнулся Яр. — Там один ящик с лезвиями для ножей. Они без ручек. Сам умельца найдёшь ручки насаживать. Сталь хорошая, нержавеющая. Для кухни лучше не найти. Только сразу предупреждай покупателей. Ножи не стоит перетачивать под обоюдоострые клинки и тем более перековывать. Все свойства сталь, из которых они изготовлены, сразу потеряет.
  
— Это какое-то волшебство на них наложено? — С недоверием спросил купец.
— Зачем такие сложности, Семён Алексеевич? Представь, что клинок покрыт позолотой. Что будет, если ты его обточишь или перекуёшь? Здесь тот же способ, только слой нержавеющего металла на лезвии толще, а на обухе совсем тонкий.