"Фантастика 2025-124". Компиляция. Книги 1-22" (СИ)

Традиции Халифата были долгими и утомительными. Чаще всего невесте в них отводилась роль истукана: прийти, постоять молча, пока тебя разглядывают и обсуждают, желательно опустив очи долу, уйти, вовремя поклониться и так далее. Нет, Кирим пытался мне объяснить, что вот это первый дар старшего в роду — это приветствие невестки и обещание достатка… но для меня это было пустым звуком, и я просто спрашивала: что от меня требуется. Требовалось встать, сесть, показаться, получить подарок, показать гостям, надеть подарок, показать опять гостям, потом, наконец, уйти и сидеть среди женщин — тоже чтобы на тебя смотрели и обсуждали. Сперва я еще и халифатский не знала, но способности сильфиды быстро помогли мне его освоить. Ничего приятного обо мне — неизвестной приблуде без роду и племени, пусть и магичке с богатом приданым — не говорили, конечно. «Но на роль второй жены, конечно, пойдет, все равно наследник уже есть».
  
Главный ритуал свадьбы представлял собой простое принесение клятв, причем, только мужем. Меня, одетую в алое с рисунком в виде французских королевских лилий желтой нитью, отливающей на солнце золотом, платье и в накидке с капюшоном и длинным шлейфом, проводили в храм рода УраноФэ. Это было простое одноэтажное здание, все стены которого от пола до потолка были заставлены вылепленными из глины лицами людей: одни улыбались и озорно подмигивали, другие смотрели строго и серьезно. Были тут и дети, и старики, и женщины. Кирим рассказывал, что это все его мертвые родственники, здесь были и изображения его братьев, и матери. Изображение его отца уже тоже было изготовлено и стояло в сейфе — после его смерти Кириму предстояло поместить ее на полочку. Если вдруг что-то случалось, и одна из масок разбивалась от старости или случайно, считалось, что этот член рода уже родился в мире вновь, а его старое имя должно быть забыто. Когда же человек совершал преступление, его маску нужно было разбить. Впрочем, иногда, если род не считал преступление настолько страшным, маску просто скрывали в потайных ящиках или комнатах или, разбив, лепили заново по памяти, чтобы духу предка дать возможность продолжать следить за своими потомками.
Во время свадьбы невесте в Халифате ничего не требовалось делать, только прийти и присутствовать. Все делали ее родные, жених и его семья. Так как у меня родственников в этом мире не было, а Халмира я решила не тащить, роль моего посаженного отца исполнял Фарид. Он сперва расхваливал перед масками предков меня как невесту, будто товар, потом вступил Кирим и клялся любить, опекать и защищать меня и наших детей до конца своей жизни. А я в это время просто смотрела в лица масок, заглядывала в пустые глиняные глаза. На самых древних изображениях они были или закрытыми, или и вовсе пустыми провалами, только на новых были вылеплены веко и зрачок, условно обозначены ресницы… тут одна из масок — изображение полной женщины из свежих, кажется, это была мать Кирима, подмигнула мне глиняным взглядом. Я, вздрогнув, вынырнула из транса и подняла взгляд на своего мужа:
— Клянусь любить свою жену до конца жизни и быть верным ей всегда, — закончил он свою речь необычным для этого общества образом. Его отец закатил глаза. Вообще-то верность здесь считалась обязанностью женщины, у мужчины могли быть и наложницы, и несколько жен, лишь бы он мог их всех обеспечить.
— И я клянусь любить тебя и заботиться о тебе до конца нашей жизни, — нарушив ход ритуала, прошептала я и вновь посмотрела на ту маску. Но она была обычной, глиняной, и не шевелилась.
Гости удивленно зашептались из-за нарушения ритуала, но Фарид поспешил отвлечь всех, объявив, что чувствует, что Предки рода благословили наш союз, а потому нужно скорее преступить к трапезе, чтобы порадовать их.
За столом мы просидели недолго. Фарид планировал теперь уже второй-третий-десятый день свадьбы: гости, застолья, праздники, вынос простыни, благословение на богатый приплод… я посмотрела на Кирима умоляюще, и тот понял меня без слов. Едва час просидев за столом, мы просто схватили Амира и вскочили на ковер-самолет, чтобы лететь домой.
— Я буду тебе присылать письма с соколом! — прокричал Кирим отцу.
— И мы прилетим погостить… когда-нибудь… скоро! — добавила я. — С подарками прилетим!
Фарид лишь махнул рукой:
— Ох, уж эти стихийные ведьмы. Откуда только на наши головы?
  
Эпилог
 
Чтобы поменять мир, требуется много лет работы многих разумных: людей и орков. Но он менялся. Выросло и развивалось первое государство орков, изгои из других племен с радостью вступали к Соколам, остальные племена, что поумнее, старались заключить мир, уже говорили о присоединении Псов к Соколам — тем требовалась защита от людских захватчиков и от наступления Коней с запада.
По договоренности с ПранСидой и СакрКрушем, я начала ослаблять те путы магии, что когда-то были наложены дриадами на их детей. Благодаря поднявшемуся уровню жизни не было такого числа болезней и голода, дети выживали, им уже не требовалась сила зверей. Поэтому можно было выпустить их силу, которой они были наделены при рождении, на то, чтобы она не питала тело, делая его большим и сильным, а позволить использовать эту магию. Таким образом, и разум ребенка не будет так склонен к агрессии и выстраиванию иерархии, поэтому ему не потребуется жестких ограничений в виде связей племени.
Правда, сразу все менять мы не решились — было бы странно, если бы вдруг все дети стали куда физически слабее прежнего поколения, это могло бы привести к конфликтам и негативным слухам. Вместо этого решили ослаблять эту вязь медленно и постепенно, чтобы со сменой поколений детей они становились все свободнее.
Также это означало, что девочки-орчанки будут становиться магически сильнее. Прежде их сила в значительной части уходила на то, чтобы поддерживать всю эту структуру: сдерживать сыновей и мужей в подчинении племени. Поэтому сами они оказывались слабее и потеряли свое влияние. На деле же среди дриад по воспоминаниям сильфид именно женщины были самыми сильными магами, в среднем, конечно. Их требовалось учить и развивать их способности. Теперь, когда дети выживали лучше, и каждый год рожать не требовалось, у женщин должно было стать больше свободного времени и больше сил.
Но пока, пока нужно было набраться терпения и заняться теми вопросами, которые требовали внимания.
Мы прилетели на коврах-самолетах, выстроив их углом, как летают птицы: мрачный СакрКруш, который так и не привык к перелетам, на центральном, позади него сидели трясущийся шаманенок из Псов — ШуФер и повзрослевший РилеДир. Сегодня у мальчишек был тяжелый день, да вообще это был сложный и значимый день для всех орков, пусть те об этом и не подозревали, вылазка была тайной.
После ужасного предыдущего праздника Цветения, Соколы больше не посещали общий сборищ, не выходили навстречу другим племенам, чтобы обменяться невестами и женихами, на нас нападали сперва часто, потом пореже, и нам приходилось держать оборону. Ближайшие соседи смирились и начали сотрудничество, но Медведи и Кони были против, они всеми силами держались за старые традиции и, конечно, не позволили бы сделать то, что мы сделать собрались.
Мы опустили свои ковры недалеко от капища, и, поклонившись, вошли на территорию. Я, подняв голову, оглядывала головы животных, вырезанные на вершинах столпов. Хоть я и хотела отказаться от оков, что давала связь внутри племени, но у нее были и положительные качества: общая сила, синергия, взаимопонимание, возможность поддержать энергией каждого отдельного члена племени в сложный момент. Поэтому вместо того, чтобы разрушить все, я должна была восстановить эту связь и модернизировать. Но сперва нужно было ее починить и залатать прорехи.
  
— Вы уверены? — нервно спросил СакрКруш, косясь на тотем Сокола. — Наш тотем не обидится за самоуправство и ослабление племени?
— Все тотемы связаны, они единое целое, каждое племя важно, у каждого свои особенности, — медленно произнесла я, идя вдоль рядов тотемных столпов. Я помнила их из видений прошлого: элементали, что основали племена орков, среди них были не только дриады, но и представители других стихий. И их сила прошла сквозь века и осталась в крови их потомков. И определенные тотемы поддерживали эту силу, помогали ей не исчезнуть. — Каждый орк должен быть на своем месте, в своем племени. Не обязательно там, где родился, но там, где он сможет раскрыть свои способности. ШуФер?