"Фантастика 2025-124". Компиляция. Книги 1-22" (СИ)
Теперь же он вернулся, но опять ему под опеку отдали людей, которые опять принижают его статус. Если я как женщина могла жить просто подле опекуна, то парни из каравана были членами его отряда и мужчинами, но, не имея по местным меркам статуса, тянули назад. Так как они пока не пришли до конца в себя после ритуала, их не отселяли на отшиб, но, я так поняла, во время Праздника Цветения будут какие-то соревнования, которые покажут, чего они стоят в реальности, и это может серьезно ударить по статусу СакрКруша.
– Зачем тогда вообще было принимать вас в племя? – спросила я у Бранлиса, когда он мне об этом рассказал.
– Традиция, – пожал плечами он. – Если воин проиграл на поле боя, но показал себя сильным, умелым и смелым, его нельзя продать в рабство. Можно либо принять в племя, либо убить. Но убивать действительно хорошего воина жаль.
– Кошмар какой, – ахнула я по-русски, не найдя подходящих слов ни в халифатском, ни в оркском.
Я сзади обошла одну из палаток, пытаясь спрятаться от Бранлиса, который как-то подозрительно начал оглядываться по сторонам, скрылась за углом, выглянула… и не увидела его. Что за черт? Даже выскочила на открытое пространство, добежала до места, где его видела в последний раз. Куда он делся? Только что вон с тем орком здоровался, который косится на меня недобро… чертыхнувшись, отвернулась, пытаясь сообразить, в какую сторону двигаться, чтобы вернуться к палатке СакрКруша… какое тут все похожее! Все палатки выцветшие и припыленные… вроде бы сюда… я пошла, но потом увидела яркий желтый горшок… нет, я мимо такого не проходила. Так куда? Сюда? Нет, это не то, там белье не сушилось… я бессмысленно заметалась, пытаясь сообразить, куда идти. Черт, где мой GPS?!
– Что ты тут делаешь, уродка?! – грубый голос заставил вздрогнуть.
/\/\/\
– Что ты тут делаешь, уродка?! – грубый голос заставил вздрогнуть, я резко развернулась и удивленно уставилась на знакомую орчанку.
Сегодня ее черные волосы были заплетены в миллионы мелких косичек, переплетенных между собой в сложной прическе, портили впечатление только какие-то травинки, будто она на сене валялась… или это такие украшения? Не знаю. Ее болотного цвета облегающее платье почти сливалось с тоном кожи, плотно упаковывая объемное тело и выставляя напоказ все его складки. Но, наверное, она сама считала это очень красивым, потому что гордо задирала вверх широкий нос с крупными ноздрями.
По бокам от красавицы стояли еще две девицы неопределенного возраста, но одетые явно поскромнее, ростом поменьше и с более адекватными пропорциями и меньшим количеством жировых складок.
– Да, что тут эта человечка ошивается? – пропищала одна.
– Страшилище, смотри, чтобы никто тут тебя не увидел, не дай боги у младшей жены Вождя молоко от этого уродства пропадет! – съязвила вторая.
Наверное, по их мнению я должна была убежать и заплакать, но я только с недоумением оглядела этих писаных красавиц. Как-то странно было находиться по эту сторону скандала. Впрочем, до такого я никогда, даже в школе, не опускалась… по крайней мере, без повода. А что я сделала это орчанке – ума ни приложу.
– ГладРида, – припомнила я ее имя и попыталась доброжелательно улыбнуться, – ты прекрасно выглядишь! Удивительно, что мы столкнулись тут случайно. Ты не подскажешь, в какой стороне палатка СакрКруша? – я решила воспользоваться ее помощью, чтобы вернуться домой.
Одна из ее подружек издала едва слышный смешок, вторая ухмыльнулась, будто я сказала что-то смешное.
– Ты что, считаешь, что я по палаткам чужих мужчин бегаю, что я слежу за ним?! – вызверилась неожиданно ГладРида и поперла на меня разъяренным носорогом.
– Я ничего не считаю, – пробормотала, попятившись, к сожалению, на халифатском. Впрочем, что-то мне подсказывает, что мне бы не помогло. – Я просто заблудилась! – попыталась призвать к ее разуму, припомнив нужные слова.
– Я тебе укажу путь… я тебя в выгребную яму отправлю с удовольствием! – прорычала ГладРида и рванула на меня.
Я, не будь дурой, взлетела, уворачиваясь от нее. Орчанка по инерции врезалась в чье-то вывешенное для просушки белье, рыча, отмахнулась от него и попыталась допрыгнуть до меня, наступив на чей-то табурет.
Я рванула выше, пытаясь ее успокоить:
– ГладРида, послушай, нам нечего делить!
– Чтобы я еще что-то делила с засохшей жердиной! – прорычала она, попыталась снова подпрыгнуть, опираясь на табуретку. Сидушка была сплетена из лозы и не рассчитана на большие нагрузки, поэтому проломилась под ее ногой. Рыча, как зверь в капкане, ГладРида под хихиканье подружек пыталась освободиться от него.
– Послушай, не злись, я не хочу с тобой ссориться, – попыталась уговорить я, но, кажется, злила только больше.
– Ну, да, жены одного воина не должны ругаться, – прыснула одна из подружек ГладРиды, за что получила смачную оплеуху и заткнулась, из глаз ее потекли крупные слезы, но рот она заткнула руками, чтобы еще чего не ляпнуть, даже возражать красавице не посмела.
– Птицу надо бить камнем, а не пытаться допрыгнуть, – поспешила подать идею вторая, чтобы и ей не досталось. Подобрала с земли и подбросила в руке кусок глины.
Обрадованная ГладРида тоже схватила кусок засохшей грязи, и уже скоро импровизированные снаряды полетели в меня. Я попыталась увернуться, но оказалось, что бросаются эти чокнутые куда лучше, чем прыгают.
– Что вы творите?! – закричала я, летая вокруг и пытаясь уворачиваться. К моему удивлению, на нашу потасовку никто не обращал внимания, хотя некоторые жители, получив камнем по палатке, выглядывали посмотреть. Наконец, кое-что припомнила. – Я же подопечная СакрКруша! У меня и бусины в волосах есть, – стянула для демонстрации платок с головы. – Вы не должны меня обижать!
– Будет воин в женские дрязги ввязываться, – хохотнула одна из орчанок, а ГладРида, кажется, еще пуще разозлилась – у нее уже едва ли не пар из ушей шел.
В голове мелькнуло, что надо спасаться бегством, но реализовать план я не успела – один из комьев засохшей грязи (надеюсь, грязи), которыми бросались девицы, все же задел мое крыло, и я рухнула на землю.
– Попалась! – победно вскричали где-то за палатками.
Я поняла, что быть мне битой и, не помня себя, рванула в первый попавшийся шатер.
Глава 21
– Я ни за что не стану подчиняться этим дикарям! Ни за что! – услышала я за спиной хриплый мужской голос, и испуганно замерла, понимая, что, проникнув в чужую палатку, могу огрести еще больше неприятностей. Хорошо, что здесь, как и во всех шатрах, у входа было что-то вроде маленького предбанника, обычно используемого, чтобы разуться – по коврам внутри палатки принято ходить босиком.
– Вы не понимаете! Таким образом вы просто погубите себя! Смотрите, во что вы уже сейчас превратились! – говорили на халифатском, и я с удивлением узнала в этом полном страдания голосе Бранлиса. Вечно насмешливый, доброжелательный и улыбчивый, он казался мне образцом оптимизма, поэтому я с аккуратно выглянула из маленького закутка при входе, чтобы понять, что же его так обеспокоило.
В палатке было темно, свет проникал только через отверстие для дыма в крыше и падал на центр шатра неопрятным кривоватым пятном. Пол не застелен коврами, не разложен костер в центре. Обстановка в шатре была откровенно нищенской: никаких украшений, никаких тканей или ковров, утвари, других вещей. Только небольшой тонкий коврик, на котором сейчас сидел незнакомый мне заросший бородой мужчина. Он выглядел худым, даже изможденным. Изношенная простая рубаха его кое-где порвана и покрыта пятнами. Хотя перед ним стоял Бранлис, в руках у которого была миска с чем-то съестным и бурдюк воды, незнакомец будто бы нарочно сидел отвернувшись в сторону.
А еще рядом с ним вместо подушки стоял большой белый камень, от которого к мужчине тянулись толстые и тяжелые даже на вид цепи, крепящиеся к объемным металлическим браслетам на его запястьях. Кожа под ними была содрана в кровь и кое-как обмотана не первой свежести тряпками.