"Фантастика 2025-124". Компиляция. Книги 1-22" (СИ)
Рабов младшего принца мы допросили и отпустили, так как стало ясно, что они ничего не делали самостоятельно и ненавидели его всей душой. После инициации чувства их были для меня как на ладони: не только мимолетные эмоции, но и глубинные ощущения, все страхи, подоплека всех поступков, каждое мимолетное желание. Человек теперь казался мне открытой книгой, это и пугало, и помогало. Хотя, конечно, я не собиралась слишком злоупотреблять своими способностями, поглощенная другими заботами.
Самого неудавшегося захватчика поселили в подвале правительственного здания. Кормили и создали приемлемые условия, но пока не отпускали, не зная, что с ним делать. Самолично он, конечно, ни Халифа, ни прежнюю Халифити не убивал, но участвовал и поддерживал. Ну и, конечно, это по его приказу рабыня едва не убила Яриса, этого я бы ему никогда не простила.
После смерти Халифа в столице началась междоусобица. Старшие сыновья его пытались поделить власть, но древний трон никого из них не признал, благодаря чему стало известно, что старый Халиф оставил магическое завещание, и что наследник все же жив. Никого это, понятно, не обрадовало. Был созван Совет Великих Родов, в оазис пришло требование к Ярису явиться в столицу. Он его проигнорировал.
Как бы ни пытались это скрыть, информация о наследнике распространялась в народе. Всякий, кто прибывал в наш оазис, называл Яриса не иначе как Халифом. Ну, а меня с его легкой руки стали называть Халифити, хоть я еще и не согласилась вступить в официальный брак. Сперва Совет Великих Родов требовал от Яриса приехать, потом упрашивал, потом попытался купить. Он на все отвечал отказом, говорил, что здесь его земля и здесь его место. Наконец, упрямцам из Совета пришлось самим явиться в наш оазис.
Это было знатное представление: увешанные золотом и драгоценными камнями аристократы, разряженные еще пуще, чем во время дворцовых приемов, в нашем скромном зале для собраний. У Яриса не было трона, пришлось поставить простой стул с высокой спинкой и задрапировать его оказавшейся у торговцев золотой парчой. Мое место было рядом, хоть спинка стула пониже, но Ярис всем хотел сразу показать, кто его Халифити, и я не сопротивлялась.
Витиеватые речи посланников, нашпигованные тонкими угрозами, сводились к тому, что Ярис должен явиться во дворец, жениться на выбранных уже для него невестах, принять трон и подписать документ о том, что дает власть управлять от своего имени Совету Великих Родов, а иначе... а иначе грозили всяким и разным, начиная с того, что все равно сделают его рабом и заставят, заканчивая угрозой отравления или войны. Все это мы выслушали молча, после чего Ярис предложил им... возвращаться домой и делать со своим Советом все, что им заблагорассудится. Так Халифа на трон не зовут. Не нужен он им как правитель — пусть сами разбираются.
— Вы творите смуту! — прошипел один из советников.
— Я здесь на своей земле, и ничего ни у кого не прошу. Но, если какой-то край пожелает перейти под мою руку и признать меня своим Халифом, я приму их, если они согласятся следовать нашим законам.
— Это возмутительно! Это раскол! Беззаконие! — зашипели аристократы.
Тут я не выдержала и поднялась со своего кресла, сделала несколько шагов вперед:
— Раскол и беззаконие — это то, что сотворил род Хруфипор! Их глава убил прежнего Халифа, собираясь поставить своего внука на трон. Он отправил мальчишку убить наследника, и всем нам повезло, что этого не случилось. Потому что это привело бы страну к войне с Империей. А вы приняли род Хруфипор в свой совет и позволяете им вертеть вами.
— У вас нет доказательств! — воскликнул кто-то сзади.
— О, у меня и доказательства, и свидетели в наличии. Юный принц так и сидит в нашем подвале, его бывшие рабы живут в нашем оазисе и готовы рассказать обо всех подробностях нападения, а также обо всем, что они слышали и чему были свидетелями. Так вот, что я вам скажу. Пока род Хруфипор не настигнет суровое наказание, не будет никаких переговоров, — по моему желанию глаза мои загорелись голубым, демонстрируя освященность стихией. — Я знаю, что мои прибрежные оазисы были розданы под управление членам совета, а прежние их хозяева остались ни с чем. Я не требую их назад, но знайте, что в любой миг вода может уйти из них. В любой миг река АрдХалиф может изменить свое направление.
— Вы этого не сможете! — ахнул кто-то.
— Желаете проверить?! — толпа отпрянула, чувствуя мою силу. Колье из Крови Моря на моей шее светилось голубым.
— Халифити, пожалуйста, они не понимают, что говорят, — устало произнес Ярис.
Я выдохнула и с мнимым смирением вернулась на свое место на троне.
— Ах, да, — добавила, будто забыла прежде. — Закон нашего оазиса: рабство запрещено.
— Но мы не брали с собой рабов, — удивились посланники.
Я ухмыльнулась и сделала движение рукой, будто разгоняя дым над их головами:
— А теперь их у вас и нет.
Они начали переглядываться, пытаясь понять, не шутка ли это.
Надеюсь, мой план сработает и после этой демонстрации к нам поостерегутся присылать убийц и вообще связываться со мной. Ярис, хоть и держал лицо, но явно не одобрял мое представление, однако при посетителях ничего сказать не мог.
Уехали посланники ни с чем, но в результате, кажется, вняли предупреждению. Вскоре род Хруфипор был лишен статуса Великого, его глава и еще несколько человек были казнены. К нам приехали серьезные следователи с требованием выдать третьего принца, и мы не стали сопротивляться, потому что он передал письмо от МаХалиф. Марать свой оазис кровью брата Яриса мы не стали, а вот его бабушка была из другого теста. Если после смерти сына она сперва отошла от дел, то теперь, кажется, воспряла духом и вновь активно занялась интригами. Приезжала к нам между делом, попеняла на нашу излишнюю мягкость, подивилась на чудеса оазиса и велела не дурить и принять трон:
— Оно, конечно, неплохо, что Рода друг друга немного в распрях пощиплют, охотнее и правление твое примут. Да только и пережимать — не дело, затянешь — до междоусобных войн дойдет. Им сильная рука нужна над собой. Да и со свадьбой вам тянуть не стоит. Освященная Стихией — прекрасная партия, особенно с водной магией, сильного наследника родит, но разве ж дело от других жен и наложниц ради этого отказываться?! Я ведь тоже была Халифити, но мужу своему никогда не перечила.
Я так захохотала от этой речи, что чуть со стула не свалилась. Совсем не вязался образ скромной и покорной супруги у меня с МаХалиф.
— А сколько дядьев погибло в междоусобицах после смерти деда? Сколько братьев осталось живых у отца? Ни одного из семи. Зачем так много жен и детей, чтобы все они друг друга поубивали? Нет уж, у меня будет одна жена и один наследник.
— Или наследница, — добавила я. — Кто знает.
— Девочка-наследница?! Что же это такое! Для того и нужно много жен, чтобы позора такого не случилось...
— Если она будет сильной магичкой, то всех мужиков за пояс заткнет и так, — отмахнулась я.
— Надеюсь, все же не такой сильной, как ты, — бросил Ярис напряженно, намекая, что не хотел бы, чтобы наши дети проходили инициацию и все связанные с этим проблемы. Что ж, тут я была согласна, хотя сила русалки не идет ни в какое сравнение с обычными магами.
— Ладно, дурите-дурите, да не заигрывайтесь, — погрозила нам напоследок пальчиком МаХалиф и отбыла обратно во дворец плести свои интриги.
Выгадав момент, я решила сплавать в Храм. Ярис совсем не хотел меня отпускать, сопровождал на корабле и все время, что я провела под водой, напряженно смотрел на океан. Я просто-таки чувствовала его волнение сквозь толщу воды. Мне было жаль, что храм находится слишком глубоко, чтобы я могла взять его с собой. Но я могла сделать кое-что другое.
Опустившись на дно, я почувствовала себя как дома, сила моя была на пике, больше не было никакого отторжения, энергия легко текла через мое тело. Я перешла на магическое зрение, чтобы взглянуть на себя, и ахнула. Вместо множества крошечных звездочек, что прежде заполняли мое тело, теперь в моей груди сияло маленькое синее солнце, как у княгини-русалки, которая мне привиделась. И оно трепетало в такт с волнами энергии, пронизывающими храм.