"Фантастика 2025-124". Компиляция. Книги 1-22" (СИ)
Хищная ухмылка раздвинула мои губы, демонстрируя длинные клыки. Не зря о подобных мне рассказывают в Халифате страшные сказки. Не надо злить русалок.
Я скользнула на иной уровень восприятия, и увидела огоньки внутренних источников окружающих людей. К Акриду уже мчались студенты и преподаватели, пытались что-то сделать, пытались понять, что происходит. Я потянулась к нему своей силой и обхватила его внутренние источники своей энергией. А магию воды, что сковала его по рукам и ногам, одновременно развеяла, чтобы оставлять следов. Вернув способность двигать руками и ногами, Акрид взвыл, сворачиваясь клубком, будто у него болело в груди. Люди вокруг забегали активнее, а я все так же улыбалась.
Вот так, сжать чуть сильнее и... я резко дернула силу из его груди, он завыл, вокруг закричали... нет, все не так просто. Источник сопротивлялся моему воздействию, как сорняк, пустивший глубокие корни в его груди. Ну, ничего. Я уже чувствовала, что мои действия не прошли бесследно. Еще одно усилие, его крик переходящий в вой, он практически становится на мостик, выгибаясь в спине, еще немного...
— Арина! — меня резко встряхивают за плечи, разбивая концентрацию.
С трудом перехожу на обычное зрение и удивленно смотрю на разозленного Яриса, нависающего надо мной. Акрид за его спиной валяется на дорожке, разметав темные волосы в пыли и дышит с хрипами, но уже не воет от боли.
— Что?.. — спрашиваю растерянно.
Сверкнув глазами, Ярис резко разворачивает мое кресло и отволакивает прочь, в глубину парка, не разбирая дороги. Наконец, когда мы оказываемся наедине, он окружает нас защитой от подслушивания:
— Как я мог?! — восклицает он патетически, вышагивает вокруг, заламывая руки. — Как я мог совершить такую ошибку?! — Гневный взгляд вонзается в меня гарпуном и не отпускает. — Как мог я допустить, чтобы морское чудовище осталось в Академии, среди студентов? Как мог я рисковать жизнями своих учеников, как смел поверить...
— Я ничего не делала! — восклицаю и тут же понимаю, как это глупо и нелепо.
— За что? — он вновь нависает над моим креслом, облокачиваясь на его подлокотники: — скажи, за что ты хотела убить этого мальчика?
— Да не пыталась я убить этого «мальчика», — тяну язвительно. — Я хотела только наказать его...
— За что?
— Он говорил обо мне гадости... оскорбил меня! — даже мне сейчас кажется, что это звучит жалко. Но в то же время внутри ворочается гневливое темное нечто, словно нашептывающее мне: «Как он смел? Как смел даже подумать, не то что сказать? Он — ничто, жалкий маг, а я — воплощение Стихии, почти богиня этого мира! Как он смел?!»
— И это повод убивать того, кто заведомо слабее?
— Я не убивала... — в глазах словно светлеет, и я вижу все произошедшее совсем с другого ракурса. Дурак, мальчишка, студент. Да мало ли что он болтает среди своих друзей? Он ведь не нападал на меня, не пытался ударить или убить... он просто... он просто невоспитанный дурак! — Я просто хотела, чтобы у него не было больше магии! — пытаюсь оправдаться и заглушить чувство вины. Я ведь не хотела его убивать...
— Ты способна и на это? — Ярис испуганно отшатывается. — О, Стихии, как в древних легендах... — в его эмоциях такой ужас и шок.
— Я не понимаю...
— Я изучал древние источники, искал информацию... вырвать магию — это одна из самых мучительных древних казней, на которую были способны только самые сильные маги. Она считалась более страшной, чем даже четвертование, потому что после ужасных мучений человек был обречен на медленную и мучительную смерть, ведь каждая мышца в его теле, каждый орган постепенно отказывает. Человек все чувствует, все понимает, мучается, но не может ничего поделать, пока не умирает. Чем сильнее магический дар, тем мучительнее смерть.
— Но почему?! Это ведь лишь магия, многие люди живут без нее...
— Магия — это как одна из слагаемых человеческого существования, как кости или мышцы, как кровь. Можно ли жить, не имея крови? Можно ли жить, лишившись дыхания? Магия пропитывает все тело человека, формирует его личность, он с ней рождается, она существует еще даже до рождения. Если вырвать ее из человека, он умрет после недолгих мучений. Это то же самое, что лишить его пищи или воды... и это непоправимо! Ты убила этого мальчика...
— Нет!
— Убила! — надавил он.
— Я не успела! — выпалила я и сама же ужаснулась своим словам. Я могла его убить. Просто за глупость, просто из обиды...
— Я позволил существовать среди детей древнему монстру, — прошептал Ярис, с ужасом глядя на меня. — Я должен признаться, хотя это и будет стоить мне жизни из-за клятвы...
— Нет! — закричала я истерично, и вся вода из моих бурдюков взвилась в воздух, а потом закружилась вокруг нас, снося деревья и кусты, выдирая с корнем траву, осушая их оставляя лишь серый пепел на месте зеленой прежде полянки.
Ярис стоял ровно предо мной, почти навытяжку и не пытался ничего сделать, никак противостоять. Он ведь поклялся. Я закрыла лицо руками, в глазах вскипали слезы.
— Я не хотела этого... — прошептала едва слышно, но он молчал в ответ. Только стоял и не двигался с молчаливым укором. — Я не хотела! — закричала истерично. — Я хотела быть человеком! Человеком, слышишь?! Разве я виновата, что моя жизнь продолжилась вот так?! — я развела руками. — Разве я виновата, что не способна ходить? Разве виновата, что какая-то безумная сила, что перенесла меня в этот мир, дала мне эту власть и не научила, как пользоваться?!
— Есть вещи, которые мы не контролируем, — медленно и с расстановкой произнес Ярис. — Но в собственных действиях мы можем винить только себя и никого другого.
— Значит я должна умереть?! Чтобы всем в этом мире стало легче, чтобы ни для кого не было опасности, я должна сдохнуть? Так что ли?!
Не дожидаясь ответа, я схлопнула вокруг себя водяную сферу. Она подхватила меня и понесла прочь. Вон из Академии, вон из Империала, прочь... долетев до реки Вольфы, я нырнула в воду и высвободилась из платья, бросив его на дне. Одно из моих любимых... я надела его для встречи с Акридом, первая ведь встреча после свидания, я хотела выглядеть хорошо... как глупо... какая же я дура! Просто идиотка, тыкающаяся во все стороны, не знающая, где ее место, что нужно делать, чего избегать...
Может, не зря халифатцы когда-то истребили русалок, раз мы такие ужасные твари? Да, я думала, что инициация поможет мне справиться со своими порывами, но так ли это на самом деле? Или это просто самоутешение? Иллюзия нормальности для жуткой твари, людского ужаса...
Боже, как я устала! Устала бороться с миром, бороться с собой, со своей магией. Разве я мало делаю? Разве я не заслужила маленький кусочек покоя и счастья? Почему этого недостаточно? И может ли быть достаточно?
Я ведь все для них, всем помогала, спасала, улучшала жизни...
Потому что все это я делаю для себя и ради себя. Из эгоизма. Даже то, что я делаю для своих близких, я делаю из эгоизма. Чтобы они были мне обязаны, чтобы они нуждались во мне, чтобы не мыслили о том, чтобы бросить меня.
А просто так я не готова и пальцем пошевелить. К тем же жителям пустыней Халифата моя жалость... она смешана с брезгливостью, я все равно думаю, что они сами во всем виноваты. Они, не знающие, что делают, не имеющие достаточного образования, сами виноваты в последствиях... а разве они чем-то отличаются от меня? Только тем, что я знаю, как им нужно действовать, а вот как нужно действовать мне, не знает никто...
И больше чем за год в этом мире я не научилась ничему, совершенно ничему! Все еще веду себя, как слепой щенок.
Глава 48
Вода сама собой вынесла меня из грязной реки в открытое море, где я смогла вздохнуть глубоко и спокойно, наслаждаясь тем, как течение ласкает раскрывшиеся жабры. Меня несло к подводному Храму, и сейчас у меня не было ни сил, ни желания противостоять этой тяге.