"Фантастика 2025-124". Компиляция. Книги 1-22" (СИ)
Взмах руки — и вода потоком сшибает малолетних пиромантов, туша огонь и отбрасывая их друг от друга подальше. Я даже не сообразила, откуда взяла воду, кажется, из фонтана, что мы проезжали с десяток метров назад.
Мальчишки, мокрые, словно выловленные из лужи щенки, заверещали на халифатском, пытаясь вырваться, но я ухватила обоих водными путами, не позволяя подняться.
— Что они говорят? — спросил у до синевы бледной Хенли.
— Я сказал, что вы не имеете права мешать дуэли! — один из двоих перешел на ломаный имперский прежде, чем служанка успела перевести.
— Дуэль? — усмехнулась я беспечно. — А по мне так это была безобразная дворовая драка. Не знаю, как у вас тут, а у меня на родине во время дуэли должны присутствовать секунданты и лекарь, должно быть очищено и огорожено пространство, чтобы посторонние люди не пострадали... и да, конечно, в дуэлях не имеют права участвовать дети!
— Мы не дети! — возмутился второй, и я только теперь заметила, что они похожи, как близнецы.
Первый просто зарычал и попытался огнем испарить воду, которая его удерживала. Но добился лишь того, что та вскипела, зашипел от боли, и я поспешно обдала его порцией холодной.
— Что тут происходит? — на поляну ворвался весьма разозленный Ярис Канлерт. А следом за ним зашла... госпожа МаХалиф.
В их присутствии сорванцы все же присмирели, все быстро перешел на халифатский, так что я не могла понять конкретного значения слов, но по мимике было понятно, что Ярис отругал мальчишек, МаХалиф его поддержала, а подростки понуро все выслушали.
— Кто эти мальчики? — спросила я между делом у Хенли.
— Сыновья Халифа, — подсказала она.
— Принцы бегают вот так без присмотра во внешнем саду? — удивилась я. — Они же могли покалечиться!
— Это не сыновья супруг Халифа, они от наложницы, — пояснила Хенли, будто это все объясняла. Но, увидев мое недоумение, все же пояснила: — сыновья от наложницы практически не могут быть выбраны наследниками. В последний раз такое случалось... лет триста назад, если не больше. И это привело к смуте и большой гражданской войне. Их учат и находят им дело по способностям, но так, как за возможными наследниками, за ними не следят. Девочек в нужное время отдают замуж.
— Прекрасная перспектива, — пробормотала я, впрочем, это лучше, чем убивать всех «лишних» детей правителя, чтобы избежать распри.
Тем временем МаХалиф распрощалась с Канлертом и, ушла, мальчишки понуро зашагали за ней.
— Оставь нас, — велел Ярис служанке, подойдя ко мне.
— Это неприлично! — прошипела Хенли.
Профессор смерил ее мрачным взглядом, и она стушевалась.
— Идемте в беседку, Арина, — велел он и уверенно зашагал вперед.
И вправду, совсем недалеко за кустами обнаружилась уединенная беседка, увитая плющом. Хенли не ушла, но и последовать за нами не посмела, остановилась метрах в десяти, но продолжила наблюдать. Ярис молча махнул рукой, и наше убежище окружило изящное воздушное плетение.
— Что это? — поинтересовалась я, касаясь магических нитей.
— Заклинание, мешающее прослушиванию. Оно действует только с магией воздуха и вам недоступно.
— Жаль, — пробормотала я.
— Как вы тут? Как вас устроили?
— Я бы предпочла жить вместе с другими студентами.
— Боюсь, что это невозможно. МаХалиф настроена очень серьезно.
— Зачем я ей?
— Не знаю...
— Но сегодня после обеда она устроила мне встречу с другими обитательницами гарема, а затем встречалась с вами. Это наводит на мысли, что ей от меня что-то нужно, а вы знаете больше, чем показываете...
— Поверьте, это никак к вам не относится, — замялся Ярис.
Я посмотрела на него скептически, он отвел взгляд.
— Все будет хорошо, поверьте, вам никто не причинит вреда и не задержит наш отъезд.
— Вы понимаете, что ваши слова только вызывают еще больше вопросов и страхов? — спросила я с сомнением.
— Не бойтесь, в случае чего я вас защищу...
— О, я не боюсь, — хмыкнула я. — Точнее, я боюсь не какой-то угрозы со стороны. — Я посмотрела Ярису прямо в глаза. — Я боюсь лишь дипломатического скандала.
— Скандала? — растерялся он.
— Да. Боюсь, что, если кто-то попытается меня удерживать силой или заставить меня делать то, чего я не хочу, я могу... повести себя несколько опрометчиво... — сделала неопределенное движение рукой. — Я слабая женщина, вы понимаете, легко попадаю под власть эмоций... будет очень неприятно, если порт халифатской столицы окажется, например, полностью закрыт. Как в Уркатосе недавно. Вы слышали об этом?
— М-да, — крякнул Ярис растерянно. — Но это же... так нельзя...
— Да, боюсь это вызовет большой дипломатический скандал, — вздохнула я тяжело. — Поэтому нам лучше быстрее уехать дальше на практику.
Ярис помолчал с минуту, а потом громогласно рассмеялся:
— Ах, Арина, вы неподражаемы!.. Вы всегда все свои проблемы решаете силой?
Я пожала плечами:
— Только если кто-то пытается лишить меня того, что принадлежит мне. Будь то близкие мне люди или право управлять собственной жизнью.
Тут он посерьезнел:
— Обещайте не предпринимать ничего, не посоветовавшись со мной. Это не игры, Арина, это может быть очень опасно! Не заставляйте Халифа думать, что вы можете представлять опасность.
— Поэтому я и говорю об этом только вам, профессор. Надеюсь, вы не бросите меня здесь и не попытаетесь обменять меня на какие-то блага для Империи.
— Вы же гражданка Империи! Как вы можете так думать? — возмутился он.
— Я дикарка с Жемчужных Островов. А вы — халифатец, променявший родину на место профессора в академии. Думаю, вы меня понимаете. Мне все равно, где жить, лишь бы выбрать это место самостоятельно. И в Халифате мне совсем не нравится, никогда не нравилось.
— Вы недооцениваете эту страну, — улыбнулся Ярис грустно.
— Вы здесь родились, но и то предпочли ее бросить, — поморщилась я.
— Иногда не мы бросаем свою родину, а она бросает нас, — он отвернулся.
Глава 20
На обратной дороге к своим покоям мы с Хенли увидели, как вокруг одного из фонтанов в парке столпились придворные и слуги – дело в том, что он перестал работать, воды в чаше было меньше половины, а из форсунок вверх выбрасывались лишь жалкие плевки, а не струи. Кажется, отсюда я воду и взяла, чтобы разнять дерущихся. Не то, чтобы я об этом сожалела, мальчишки могли покалечиться, если бы я их не остановила, но предпочла ускорить наше движение. Хенли была со мной солидарна, хотя, подозреваю, после она обязательно расскажет обо всем случившемся тому, перед кем отчитывается.
В покои мы вернулись очень быстро, что только утвердило меня в мыслях, что по дороге в сад Хенли водила меня кругами. На сад опустись дивная пустынная ночь — абсолютно чистое небо, огромные яркие звезды. Хенли, поклонившись, ушла мне за ужином и пропала больше чем на полчаса. Я успела пока сполоснуться и переодеться. Хорошо, что, в отличии от людей, я не потела и от одежды не было неприятного запаха, только пыль и песок, которые проникали, кажется, везде. Впрочем, из-за отсутствия пота мне требовалось самостоятельно следить за собой, чтобы не перегреться. Во влажном климате Империи с этим было проще, в Халифате же я решила взять за правило регулярные омовения, а то так можно ведь и сознание потерять в самый неожиданный момент.
К тому времени, как Хенли наконец-то явилась, я уже была переодета и расчесывала волосы вырезанным из раковины гребнем. Увидев девушку, я быстро скрутила волосы и заколола симпатичными длинными шпильками в японском стиле с висящими на них подвесками из цепочек и жемчуга.
Девушка скользнула по моей прическе оценивающим взглядом и с поклоном сервировала стол.
Ужин прошел в тишине. Я заметила, что поведение Хенли несколько изменилось, она уже не болтала, а косилась на меня с подозрением, когда думала, что я не вижу, и старалась занять себя чем-то в комнате, притворяясь, что прибирается. Что именно произошло, мне осталось непонятно, и я пыталась сообразить, это встреча с МаХалиф на нее так повлияла, или ее кто-то отчитал уже после, когда она ходила за ужином?