"Фантастика 2025-124". Компиляция. Книги 1-22" (СИ)

- Удивлен, что вы не смутились, - он откинулся назад, по-хамски раздвинув колени и разложив руки на спинке горизонтально на всю ширину дивана.
Я промолчала, внимательно наблюдая за ним. Что это? Наглость, хамство или попытка провокации?
- Обычно женщины, даже если нарушают социальные нормы по не знанию, смущаются, если им на это указать. Например, имперки, гостящие в Халифате, всегда смущаются, если сказать им, что женщине неприлично появляться в общественном месте с непокрытой головой.
  
«Все же провокация», - поняла я.
- Если бы мне было какое-то дело до приличий, слуги не пустили бы вас в мой дом, - я подъехала ближе за пустое место, оставленное за столом. Сперва хотела выпить чаю, но потом остереглась - гость какое-то время оставался с продуктами один на один, а яды я различать не умею. Подумав, взяла чистую чашку и налила в нее магией воды из одной из своих фляг, сперва ею же и сполоснув. На всякий случай. Отпила. - Я думала, мы сегодня сможем поговорить откровенно и закрыть все вопросы.
- Еще одна странность, - заметил он. - Обычно женщины любят оставлять главный разговор на потом, потратить время на разные приличия.
Я усмехнулась, вспомнив, насколько общение между купцами в халифате было подвержено традициям и условностям.
- Вы пришли говорить со мной о разных женщинах? - приподняла бровь.
- А вы ревнуете? - он подался вперед с любопытством.
Я усмехнулась шире. Еще одна проверка. Как глупо.
- Я надеялась, что вы получили мое послание и пришли его обсудить, - перевела тему.
- Вы имеете в виду того слугу? - он вновь откинулся назад, глядя на меня через пар над своей чашкой. Разве его чай еще не успел остыть? Мне кажется, мы тут уже целую вечность. - Вряд ли он в силах передать мне какое-то послание...
- Молчание может быть красноречивее всяких слов, - пожала я плечами.
- Особенно если оно приправлено потоками крови, текущей прямо изо рта, - ухмыльнулся Кирим хищно. - Простите, но я так глуп, что так и не понял, что же это послание означает.
- Что вам пора домой, конечно. Надеюсь, что ваши маги справятся с зимними штормами.
- Мы с удовольствием отправимся в обратный путь, как только вы согласитесь стать моей женой. К сожалению, Лаум так и не смог сказать, к кому мне следует обратиться за разрешением на брак и кому заплатить калым.
- Я и сама вам отвечу - нет, я не буду вашей женой. Надеюсь, вопрос закрыт. Удачного обратного пути.
- А ваши родители? - он игнорировал мои слова напрочь, ни одна мышца не дрогнула, в эмоциях ни малейших перемен.
- Я сирота, - соврала спокойно, хотя ведь действительно в этом мире у меня нет никого.
- Опекун?
- Мне он не требуется.
- Как же? У любой женщины должен быть опекун! Вы специально скрываете его, поэтому и лишили Лаума способности говорить? - он подался вперед.
Я усмехнулась. Надо же, какие страсти.
- По законам Империи мне опекун не требуется, я получила патент и имею достаточно средств для жизни.
Он поморщился досадливо, откинулся назад на диване, а я запоздало сообразила, что в тот первый день, когда мы заказывали мне коляску, Лаума с собой не брали. То есть он так и не узнал про патент? Или просто не успел рассказать. Все возможно.
- Мои маги так и не поняли, что такое вы сотворили с несчастным слугой, - заметил Кирим.
- Прокляла, - ответила спокойно.
Вот здесь эмоции у мужчины полыхнули странной помесью: страха, интереса и жадности.
- Это заразно? Он приносит неудачу? Может, его лучше убить?
- Это незаразно, - я поморщилось. - Он сможет жить спокойно, если будет соблюдать положенные условия: не рассказывать ничего обо мне и не пытаться приблизиться.
Думаю, ему нужно уехать в Халифат и забыть обо мне.
- Вы очень милосердны к предателям, - усмехнулся Кирим, - как все женщины.
- Идущая ртом кровь - это милосердно? Забавно, - усмехнулась я.
- Значит, мне придется выгнать его из дома, когда мы поженимся. Или вы сможете снять с него это проклятье?
- Мы этого никогда не узнаем, потому что не поженимся, - этот разговор начал меня утомлять.
- Знаете, когда отец велел мне ехать сюда, я не мог ослушаться его повеления, но был преисполнен сомнений. Мне не хотелось жениться на строптивой женщине, которая оскорбила отца, да к тому же больной. Но после всего произошедшего, я изменил свое мнение. Вы довольно красивы, хоть внешность у вас и своеобразная. А сила ваша и странные способности... вы сможете научить этому меня или моих магов? Они заинтригованы.
Я нахмурилась. Этого еще не хватало.
- Это тайное знание моей родины.
- И все же все тайное когда-нибудь может стать явным...
Как случилось с теми же узами между орками, и они превратились в ошейники? Нет уж.
- Каждый, владеющий силой наложения клятв, связан такой же клятвой. Если я скажу хоть слово непосвященному, то умру, - придумала отмазку.
В эмоциях Кирима появилась досада.
- Но вы можете сами накладывать такие... проклятья.
- Только на предателя, предавшего меня лично. Луна и Океан взвешивают его душу и душу проклинающего и, если я права, предатель получит расплату. Если же нет... - я вздохнула многозначительно.
- Вы рисковали жизнью? Но зачем, если можно было его просто убить?
Я пожала плечами, кажется, лишний раз подтвердив его тезис о том, что женщины слишком милосердны. Ладно, пусть.
- Знаете, вы очень интересная женщина. Мне еще сильнее хочется сделать вас своей.
- И вас не смущает моя инвалидность?
- У меня прекрасные лекари.
- Это неизлечимо, - качнула я головой.
Он усмехнулся неверяще. Ну, ладно.
- Что ж, в любом случае я уже вам отказала. Своего решения я не изменю.
Он смотрел на меня, как на золотую цацку, которую хочет купить, будто приценивался, и усмехался довольно, зная, что она ему по карману.
- Я мог бы вас заставить.
- Сомневаюсь, - усмехнулась я.
- О, я уверен.
- И вы не боитесь проклятья? Опыт вашего отца и брата вас не заставил задуматься?
- Брата? - он на миг растерялся, а потом сообразил, - а, вы про этого байстрюка? Да мало ли отец их настрогал, сын шлюхи ничего не значит. А проклятий я не боюсь, уверен Боги всегда будут на моей стороне. Я не предлагаю вам ничего аморального.
Непробиваемый человек.
- Вы хотите жить под одной крышей с женщиной, вечно ожидая от нее удара? Вечно боясь, что однажды, усыпив вашу бдительность она достанет нож и ударит? Или даже не так, просто положит ладонь вам на грудь однажды, - я вытянула вперед руку, - и кровь ваших жилах перестанет течь. И никто никогда не узнает, от чего вы умерли.
Глаза его вспыхнули азартом.
- Вы очень сильная женщина, - заметил он с прищуром. - Я мог бы сделать вас своей женой.
Я отрицательно качнула головой.
Он вытащил из кармана трубку и закурил прямо от пальцев. «Маг огня», - сообразила я запоздало. По комнате поплыл сладковатый дым с фруктовым привкусом, не похожий на сигаретный.
- Я мог бы подсадить вас на наркотики, и вы бы не ушли. Вы делали бы все, чтобы получить новую дозу, были бы послушной и ласковой, - он курил, дым вился вокруг меня, и мне вдруг стало ужасно страшно. Впервые после случая с Лаумом сильная эмоция будто иголка вонзилась в окружающую меня сферу эмоционального отупения... и она лопнула, словно воздушный шарик. - Я мог бы сломать вас. Вы были бы счастливы жить такой жизнью, ластились ко мне, искали моего внимания...
Я огляделась по сторонам, пытаясь сообразить, что делать, куда уезжать, где поблизости вода - вон в тех и тех вазонах, и еще в бурдюках у меня по бокам, а также...
- Но я не буду этого делать, - он поднялся с дивана. - Какой смысл ломать сильную женщину и заставлять ее быть твоей. Ведь она станет такой же, как все другие, такой же слабой и зависимой. Это будет уже не она, не сильная, смелая и самостоятельная. Не проще ли тогда просто сразу выбрать ту, что будет согласна на все?