"Фантастика 2025-124". Компиляция. Книги 1-22" (СИ)

Сам капитан Гарт, как сын купца, сдал проверку на минимальный купеческий патент, который можно было в целом сравнить со средним образованием, но дальше пошел по иному пути развития. Для того, чтобы стать капитаном, он учился мореплаванью как теоретически, так и практически — проплавал несколько лет первым помощником на маленьком торговом судне, ходящем вдоль побережья Империи. Кстати, все полноправные матросы тоже сдавали свой экзамен после того, как отучились нужное время юнгами (кстати, хоть я и называла их «юнгами», на имперском это скорее было слово, аналогичное нашим «ученик» или «подмастерье»), только у них в этой проверке не было теории, только практическая часть, и это часто встречалось в прикладных профессиях — надо было показать свое мастерство на экзамене.
  
Уже став капитаном, Гарт получил еще один патент для вылова рыбы, сдав экзамены на знание разнообразной морской живности, ее цены, течений, видов сетей и других приспособлений. В общем, он долго и с гордостью об этом рассказывал, хотя для меня половина его речи не имела особого смысла, и «преимущество использование шелковых круглых сетей против прямоугольного бредня» для меня было чем-то абстрактным.
Одно стало очевидным сразу — по принципу патентов я, к сожалению, не имею вообще никаких прав. Надо сдать хотя бы на минимальный уровень, а значит учиться не только разговаривать на Имперском, но и писать. К иностранцам было кое-какое снисхождение, но реальных дел вести все равно было невозможно. Если в Халифате, чтобы вести дела, нужны были связи, то в Империи еще и патент.
Хотя, конечно, оказалось, что и обратная сторона у патентов существовала, и довольно примечательная. Закон защищал права необразованного населения, поэтому оно и не торопилось получать патенты с запасом. Например, крестьянин без патента или с минимальным не имел права продавать свою недвижимость или закладывать ее в банке. Вообще, работать с банками могли только полноправные купцы и более образованные люди — то есть уже люди, сдающие экзамен и по математике, и на умение читать, писать и понимать прочитанное. Если какой-то человек попытался бы всучить крестьянину деньги под залог его недвижимости, тот мог бы просто не возвращать ни медяка, и суд бы его оправдал. Причем, чем более рисковым было предприятие с финансами, тем больший уровень патента для участия в нем требовался.
С одной стороны, конечно, выглядело все довольно разумно, но я-то понимала, что это все не о чем, вон у нас все люди заканчивают среднюю школу, умеют читать и считать, изучают физику, литературу, химию, информатику и многое другое, а все равно умудряются брать кредиты не только в банках, но и в микрокредитных организациях. Понятно, что это от безысходности или самонадеянности, но что поделать… экзамены — это еще не все. К тому же, подозреваю, чтобы лишить человека имущества, кто-то ушлый может как-то оформить ему этот самый патент, вроде бы он осознавал последствия всех своих действий.
Наш разговор прервался ближе к закату, когда уставший, потный и припыленный сверху Рохеис вернулся на корабль. Сил его хватило лишь для того, чтобы кивнуть всем на палубе и уйти в свою каюту. Он даже не пришел на ужин, но Дорф с усмешкой поделился, что, по словам слуг, в гостях господина купца так хорошо угощали гостеприимные халифатцы, что ему просто больше ничего не лезет.
На следующий день за завтраком Рохеис присутствовал, но пил только пустой чай, не то готовясь к новым гастрономическим испытаниям, не то отходя от предыдущего вечера. У него не было сил даже для того, чтобы проявлять ко мне свою чрезмерно навязчивую любезность, а потому за столом царила весьма непринужденная атмосфера.
А где-то после полудня к причалу подъехала телега, запряженная грустного вида осликом, и двое сухоньких мужчин, чрезвычайно похожих, но разного возраста — не то отец и сын, не то братья, — выгрузили из телеги деревянное кресло на колесах.
Никогда еще и ничему я не радовалась, как этому подарку!
  
Глава 51
 
Земля.
Я не могла в это поверить. Пусть так, пусть на колесах, а не собственными ногами, пусть я одета в дурацкое старинное платье, а от тряски не спасает даже подушечка под задницей. Все равно. Это земля. Это нормальный человеческий город. Это целый мир, открывшийся передо мной.
На глаза против воли навернулись слезы, и я постаралась незаметно смахнуть их, поправляя легкий платок на голове. Я решила не раздражать местное население непокрытой головой, а нашла отрез синей ткани в своем саквояже и прикрыла им голову и от жаркого пустынного солнца, и от косых взглядов местных жителей. Конечно, платок этот больше подошел бы под синее платье и, вероятно, шел к нему в комплекте, а с коричневым выглядел немного несуразно, но другого у меня в любом случае не было.
— Вы собираетесь ехать в город? — разочарованно протянул Рохеис, увидев меня у трапа. Сам-то он, вероятно, поджидал своих гостей на корабле. — Но я же планировал помочь вам с покупками…
— Не волнуйтесь, я только посмотрю, что тут продают и приценюсь немного, — отмахнулась я. — Самые важные покупки я буду совершать в вашей компании, разумеется.
Пересела я на свое новое кресло уже у трапа, собираясь покинуть корабль, с помощью капитана Гарта. Кажется, это становится привычкой — что он вынужден все время таскать меня на руках. Впрочем, насколько я поняла, пользоваться помощью обычных матросов было бы еще более неприлично, а когда некто равный или выше по статусу помогает даме — это более-менее в рамках.
И капитан Гарт аккуратно наклонив кресло немного назад, скатил его по сходням. Ощущения были… странные, я хваталась за ручки и пыталась не вопить, так и казалось, что сейчас выпаду. Разумеется, старинное кресло для инвалидов не предполагало возможности самостоятельно катить его по улице, да леди и не пристало бы крутить колеса руками. Пришлось попросить сопроводить меня капитана Гарта, как единственного свободного от дел мужчину. Он прихватил с собой еще пару своих матросов, все равно они маялись на корабле от безделья.
В Халифате имперцы не рисковали сходить на берег и «отдыхать», чтобы не оказаться в рабстве. Официально брать в рабство моряков с торговых кораблей было запрещено, в порту были и специальные питейные заведения для приезжих, но… кто поумнее, те все равно остерегались. Выпить можно всегда, тем более, до Родины осталось только обойти Огненные горы, а остаться в Халифате лет на двадцать какие-нибудь долги отрабатывать, не хотел никто, поэтому матросы, если и выходили в город, старались держаться группами и прикрывать друг друга.
Так сложилось, что никто из знающих халифатский не смог сопроводить меня в этой первой поездке — господин Рохеис все еще решал свои дела, капитан Пхимарс сошел на берег и, вроде бы, планировал встретиться с какими-то знакомыми, а Дорф остался на корабле за старшего и не мог покинуть его ни на миг.
Так что у меня была возможность окунуться в неизведанный мир Хелмента по-туристически — в компании знакомых, которые так же не владеют языком.
Едва мы покинули территорию портовых складов, как оказались на шумном восточном базаре под открытым небом. Народ куда-то спешил, что-то кричал то на халифатском, то на имперском. Мимо прошла лоточница, торгующая лепешками, рядом располагались прилавки с рыбой и морепродуктами, лежащими прямо на кусках льда, но все равно я засомневалась в их свежести. Впрочем, вдруг тут за это отвечает магия? Не знаю.
— Идемте дальше, — крикнул Клиф, один из моих сопровождающих, — там начинается овощной ряд.
  
Протолкаться к овощам было непросто, особенно из-за моей неповоротливой коляски. В ней, разумеется, не было ни поворачивающихся колес, ни каких-то рессор или других механизмов, смягчающих удары от дороги. А улица Хелмента отнюдь не была засыпана чистым мелким песочком, а представляла собой какой-то щебень, камни и мусор, коляска периодически застревала, а вырулить ею и обогнуть препятствие было невозможно — колеса ехали только вперед. В конце концов Хелмент и Клиф просто встали по бокам от коляски и в моменты, когда капитан Гарт напарывался на препятствие, хватались за ручки и, аккуратно приподняв, переставляли на более ровный участок.