"Фантастика 2025-124". Компиляция. Книги 1-22" (СИ)

— Мы плыли с Жемчужных островов, — ответил капитан Гарт спокойно.
Если бы Рохеис был мультяшкой, у него в этот момент в глазах засветились бы доллары, такой жадностью от него вдруг повеяло. И это при том, что я специально не сосредотачивалась на эмоциях людей, просто от него перло жадностью.
— Везли груз жемчуга? — спросил он с деланным безразличием. — И все затонуло?!
  
— В этом шторме погиб мой муж, а вы спрашиваете о грузе? — я добавила в голос почти-истеричных ноток.
— Ох, дорогая госпожа Бороув, простите господина Рохеиса, вы же знаете купцов — грузы для них на первом месте.
То есть господин Рохеис — всего лишь купец? Я удивлена, думала, если он лезет в чужие дела столь нагло, у него есть на это право.
— Мой муж никогда не был таким, люди для него всегда были на первом месте, — сказала с пафосом, задрав повыше подбородок. Пусть думают, что я идеализирую супруга.
— Как же долго вы были в браке? — спросил Рохеис насмешливо. — И почему на вашей руке нет венчального браслета?
— Нам было отмерено прожить вместе немного, но это были самые счастливые дни в моей жизни, — я вновь потупилась.
Капитан Гарт спас меня от дальнейших объяснений:
— Наум Бороув женился на госпоже Арине всего за неделю до кораблекрушения.
— Островитянка! — ахнул Рохеис, сложив два и два. Прозвучало как «инопланетянка».
Я мельком глянула на капитана и его первого помощника — они выглядели слегка удивленными, но не более, вил и факелов вроде бы пока не ожидалось.
— Мне так жаль, — произнес капитан Пхимарс, похлопывая меня по руке, — мы с моей первой женой, Элион, прожили вместе пять лет до ее смерти, но все как один день. Но вы еще молоды, поверьте, время лечит. Память о муже останется с вами, но со временем ваше сердце будет готово вновь открыться для новой любви.
Мне стало так стыдно перед этим мужчиной за свою ложь, что я действительно прослезилась.
— Спасибо, — произнесла хрипло.
Дорф тоже смотрел с сочувствием, только на лице Рохеиса читалось крупными буквами «какая наивная дура», но это и к лучшему. Пусть считает несчастной наивной дурехой, чем опасным противником.
— Что вы намерены делать теперь? Боюсь, до окончания сезона штормов никто не возьмется отвезти вас к родителям. Вас встретят свекры?
— Боюсь, Наум был сиротой, — качнула я головой. — У него были старшие братья, но они в ссоре, там была какая-то неприятная история с наследством, он не рассказывал подробности, — я нахмурилась, будто пытаясь припомнить.
— И что же, по приезде в Империю вы окажетесь совсем в одиночестве?! — возмутился помощник Дорф.
Я бледно улыбнулся:
— Со мой будут мои люди и моя магия. Уверена, я смогу найти место, чтобы приложить свои таланты. Я никогда не бежала от работы и не собираюсь впредь.
Рохеис возмущенно фыркнул, словно услышав, что земля плоская:
— Работающая женщина — это дикость, — заявил он безапелляционно. — Но с вашим магическим даром вы действительно сумеете быстро и хорошо устроиться в жизни, если решите попросить меня о помощи.
— Чем же вы хотите мне помочь? — удивленно приподняла я бровь.
— Я смогу представить вас своим друзьям и, быть может, кто-то из них согласиться жениться на вас. Все же магический дар такой силы — это хороший вклад в благополучие будущих детей. Без приданого, конечно, будет сложно, но ваши родители ведь остались на Островах? Они будут готовы приголубить вашего нового мужа?..
— Благодарю вас, но по традициям моей страны женщина обязана носить траур по погибшему мужу от года до трех, — выдумала я на ходу, и тут же поняла, что сказала — «страны», Жемчужные острова — это не страна, у них нет государства, только старейшины и вождь. Надеюсь, никто не заметит оговорки, а, если и заметят, можно будет отговориться неправильным употреблением слов.
— Это смешно! Недельный брак и три года траура, — фыркнул Рохеис. Я промолчала, и он нахмурился, начал вещать уже серьезно: — Три года — это совершенно неприемлемо. Вы и так уже не молоды, да еще и вдова, а через три года…
— Спасибо, что так печетесь о моей судьбе, но мне не хотелось бы так обременять вас, — попыталась прервать его как можно вежливее.
— Мне это совершенно не сложно! — воскликнул он, фамильярдно похлопывая меня по руке. — Я понимаю всю безвыходность вашего положения и рад буду устроить вашу судьбу с максимальной выгодой!..
«Для кого?» — хотелось бы спросить мне, но я решила напомнить ему о другом:
— Удивительно, что вы знакомы с такими замечательными мужчинами, которые готовы жениться на женщине, не способной двигать нижней половиной туловища, а значит, скорее всего, не способной исполнять свои супружеские обязанности или выносить и родить здоровых детей.
Довольная улыбка с лица господина Рохеиса стерлась, как ни бывало.
— М-да… — протянул он, — но, думаю, это можно поправить с помощью врачебной магии…
— Не думаю, что это удастся. А, если такое и возможно, вероятно, потребуется длительный курс дорогостоящего лечения, — предположила я.
Господин Рохеис окончательно скис, убрал от меня руку и принялся ковыряться в тарелке с видом «что за дрянь вы мне тут наложили». Я вздохнула с облегчением.
После ужина второй помощник капитана предложил мне на выбор несколько пустых ящиков различной конфигурации — повыше и пониже, пошире и поуже. Я выбрала тот, что повыше, чтобы иметь получше обзор, и небольшой ширины, размером чуть шире табуретки, чтобы не чувствовать себя в узких коридорах неповоротливым танком. Край моей юбке при этом не доставал до пола, но это и к лучшему — чище будет. Ящик был из нешлифованного дерева, но использовали его так долго, что он стал довольно гладким и не грозил занозами. Кроме того, я выпросила у капитана одну из подушек-думочек, лежащих на диване в кают-компании, вместо сидения. Пусть ног я по официальной версии и не чувствую, но попа от сидения на ящике несколько часов уже почти стала квадратной. После того, как все приготовления были завершены, я была торжественно пересажена на новый «трон» капитаном Гартом, и могла отправиться в каюту обживаться.
До ужина я проспала, не забыв запереть каюту на щеколду. Все же усталость и ночные приключения сказывались, хотелось только есть, спать и пить. К ужину меня опять разбудил Дорф, но в этот раз ему пришлось ждать, пока я оденусь. Платье уже было слегка помятым, а волосы я заплести не успела, только расчесала щеткой из вещей той компаньонки и собрала «мальвинку» с помощью ленточки.
За ужином господин Рохеис в кой-то веке не обращал на меня внимания, поэтому я смогла поддерживать спокойную беседу с капитанами и первым помощником. В основном говорили про природу-погоду, о том, кто ждет их дома, меня вопросами предпочитали не мучать.
— А эта тварь почему опять здесь? — злобное шипение господина Рохеиса прервало нашу неспешную беседу.
Я с удивлением увидела, что Кракен в своем водяном шарике залез прямо в открытое окно кают-компании. Точно, я ведь перед сном открыла окно своей каюты, вот он и выбрался. Он с любопытством оглядывал новое помещение, медленно плывя в водяном шаре. Управлял он им магией, но при этом совершал привычные для осьминога движения.
Я отломила кусочек жареной рыбки со своей тарелки и подала ему, как собачке. Он подполз ко мне и аккуратно вытащил рыбу из моих пальцев красными покрытыми присосками щупальцами.
— Какая мерзость, — прокомментировал это Рохеис и передернулся.
— Это мой питомец, — пожала я плечами. — У нас на Жемчужных островах принято приручать животных. Муж рассказывал, что и в Империи дамы тоже держат дома зверюшек.
  
— Комнатных собачек, а не морских монстров! — фыркнул Рохеис. — Кстати, в общественных местах их запрещено спускать с поводка.
Я оценивающе посмотрела на Кракена, который на ощупь изучал мягкую обивку одного из диванов.
— У него нет шеи, на которую можно было бы надеть ошейник.
— Значит ему нельзя быть среди людей! Вдруг он кого-нибудь укусит?