"Фантастика 2025-124". Компиляция. Книги 1-22" (СИ)

Тучи, собравшиеся над нами, словно обиженные произошедшим, разрождаются ливнем, а я удивленно замечаю что-то белое, дрейфующее на воде.
«Я принесу,» — словно верный охотничий пес, мгновенно улавливающий смену ситуации, Кракен отлепляется от моей спины и спешит за странным предметом, пока тот не утонул.
Только вот еще ничего не кончено. Огромная волна, что я подняла, чтобы разбить оставшееся без энергетической подпитки тайфун, все еще стремится вперед, к моим островам. Она там камня на камне не оставит, даже убежище людей не спасет.
  
Я совсем обессилена, но на последней воле взнуздываю свою магию и рвусь вперед, следом за цунами. Ближе, еще ближе, я слишком слаба, чтобы дотянуться до волны издалека.
Цунами уже нависает над островом, готовое его захлестнуть, уничтожив все на своем пути, но я ловлю его в последний миг, словно повисаю на возжах взбесившейся лошади, не позволяя сделать последний шаг.
Волна недовольна, стихия набрала мощь и должна ее выпустить, должна ударить, бежать вперед насколько хватит сил, уничтожить все на своем пути и утихнуть или разбиться о берег, неся за собой разрушения и смерти. Такова природа, таковы законы физики.
И у меня совсем нет сил, но я медленно тяну ее назад, словно жилы из себя выкручиваю, словно руки себе выламываю, делая все вопреки природному ходу вещей. Просто я решила, что так не будет, просто я решила иначе.
Но сила, сила бурлит в воде, ей нужно выплеснуться, нужно найти выход, нужно…
И я соглашаюсь принять ее в себя.
Боже…
Боль пронзает тело, накатывает волнами, но не уходит, а накапливается и накапливается, заполняя до краев каждую клеточку, а потом еще и снова, и еще немного, еще чуть-чуть, и каждая из этих клеточек, кажется, разорвется от этой силы, от этой боли.
Мамочка, я не знала, на что согласилась.
Умирать в первый раз было совсем не так больно, чем же я заслужила в этот раз такое мучение? Я же старалась сделать как правильно, старалась сделать как надо.
Люди умрут в убежище без воздуха, умрут вместе со мной. Как глупо, я же так старалась.
Неимоверным усилием воли протягиваю руку. Сила, переполнившая меня до краев, сама рвется с рук, выкручивая на пути своем все жилы, разрывая мышцы и сосуды. Водный купол лопается словно от взрыва, водой все же накрывает остров, падает несчастная хижина, но вроде бы люди живы.
Хоть здесь я не оплошала.
Все, теперь мой последний долг оплачен, и я могу умереть спокойно.
И зачем я все это сделала? Как глупо. На черта спасала этих людей? Они же пытались меня поймать. Какое идиотство жертвовать своей жизнью ради них.
Но разве можно иначе? Как в задачке про ваганетку — если на одной дорожке десяток людей, а на второй всего один, то в какую сторону нужно повернуть стрелку? Туда, где один, это же разумно, меньшее зло. Даже если ты сам на этой дорожке.
Никогда не думала, что я такая жертвенная. Впрочем, я ведь не понимала толком, чем рискую. Магический мир, и я главная героиня в этой истории, разве я могу умереть? Оказывается, да. Надо было давно понять, что у меня все не как в книгах. Зато, когда следующая девушка попадет в этот мир в тело русалки, у нее уже все будет на мази: храм почти восставлен, люди благодарны и слагают песни о моей храбрости и самопожертвовании…
Ах, да, точно, без меня они же с острова не выберутся и, скорее всего, умрут. Глупо.
Я валялась на волнах под потоками проливного дождя и, не отрываясь, смотрела в серое небо, на то как вспыхивают среди кучевых облаков вспышки молний. А хотелось в последний раз увидеть небо перед смертью.
Я подняла руку, с удивлением обнаружив, что тело мое меня все еще способно слушаться, и тучи разошлись, легко подчиняясь моей воле и той силе, что бурлила в моих жилах, сжигая меня изнутри.
Чистый кусочек неба открыл страшную тайну — солнце еще только начало опускаться за горизонт, окрашивая тучи в тревожный багрянец. Так странно, казалось прошла целая жизнь в этой борьбе, а на деле — всего несколько часов. Я смотрела-смотрела-смотрела, и чувствовала будто бы внутреннюю тошноту — не физическую, а энергетическую. Выплеснуть бы всю эту силу, освободиться от нее — а не выходит, она заперта в моем теле без выхода, причиняя лишь боль и медленно убивая.
Я медленно очищала небо от туч, мне очень уж хотелось умереть красиво на закате без дурацкого дождя. Это позволяло хотя бы немного, хотя бы на каплю тратить силы, запертые в моем теле, и, хоть пустое пространство немедленно заполнялось новой энергией, которую продолжало впихивать в меня море, я все равно старалась, пыталась хоть немного освободиться, хоть на миг продлить свою агонию.
На север-западе из-за уходящих туч выглянула зеленая луна — круглобокая, яркая, от ее свечения даже небо вокруг едва заметно позеленело. А следом — голубая луна, точнее, тонкий серпик месяца. Цвет ее я даже не увидела толком, скорее угадала, почувствовала. Впилась в нее глазами, словно в поисках помощи. Ну, должна же она работать хоть как-то, ведь именно ей был посвящен подводный храм, именно из нее проистекает вся сила моря. Ну же! Хоть что-нибудь! Хоть подсказку!
Луна, конечно же, молчала, и я ощутила, как губы мои кривятся, а глаза наполняются слезами. Как глупо! Глупо плакать, когда никто не видит, когда некому помочь! Глупо!
Надо лишь разозлиться. Лишь взять себя в руки, поднять обратно волну цунами и разослать ее во все стороны, словно след от камня, брошенного в воду. Что мне до жизней тех людей на острове — они все равно не выживут без моей помощи. Что мне до тех разрушений, что принесет цунами — все равно никто никогда не узнает, что это была я!
Только я буду знать, буду знать и жить с этим. Но жить ведь! Жить!
Я закричала, громко, навзрыд. От боли, от несправедливости, от безысходности.
И море забурлило подо мной, заволновалось, готовое вздыбиться волнами.
— Нет! — приказала яростно и ему, и себе. — Я не сделаю этого! Этого не будет!
И вдруг задохнулась от адской боли, еще более сильной, чем прежняя, и одновременно от облегчения. Словно клетки моего тела вся же разорвались, не выдержав муки, и тут же возродились вновь. И я увидела, как светится подо мной море тем самым, призрачно-голубым светом подводного храма. И серп луны, совсем потерявшийся на фоне зеленой соседки, будто налился светом и мощью, и этот свет проходил через меня, через воду, через храм — там, в глубине. Я будто одновременно ощутила все это, я будто стала единой с водой: с огромным океаном, с реками, что в него впадают, озерами, ручьями, каждой каплей росы, каждой слезинкой человека, каждой каплей крови, что течет в жилах живых существ…
Кажется, я все же потеряла сознание, не в силах совладать с этим океаном ощущений.
  
Глава 29
 
Я открыла глаза и увидела солнечный круг, просвечивающий через толщу воды. Как в тот момент, когда я тонула. Я дернулась испуганно. Тело было будто не мое, чужое, онемевшее, не чувствительное. Как в тот момент, после того, как меня ужалила медуза.
Я задохнулась от воспоминаний и не смогла вдохнуть — вокруг только вода. И я ринулась вверх, к свету, к воздуху, боясь не успеть, боясь утонуть.
Я всплыла на поверхность и судорожно вздохнула. Отдышалась, потом огляделась, но увидела лишь море вокруг. Никого, ничего. Дернулась, оборачиваясь. Я в открытом море.
Как…
Как… в моем видении.
Мне это приснилось? Все было так реально, но… хвост? Магия? Иной мир? Это же бред, как я могла верить в это? Кто-то видит свет в конце тоннеля, кто-то вспоминает всю свою жизнь, а я, очевидно, жила так скучно, что и вспомнить нечего, только придумать какую-то глупость. Безумие какое-то.
  
Я растерянно огляделась вновь по сторонам. Куда же плыть, где берег? Где береговая охрана, которая должна меня искать и спасать? Неужели никто не заметил, что я не вернулась из моря и вещи мои остались бесхозными?
Вдруг я почувствовала, что что-то сжимаю в руке, подняла кулак растерянно, с трудом заставила себя разжать сведенные судорогой пальцы.