"Фантастика 2025-154" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Слуги в красных ливреях с золочеными узорами, неслышно скользили в тенях, выполняя поручения родовитых. Беспрекословное подчинение роду вечное служение прописано в кровавых договорах, скрепленных смертью. Все здесь дышало роскошью, надменностью и снисходительной скукой.
‒ Ты мой, Амарант, ‒ светловолосая девушка, прекрасная, как прислужница Небесного вцепилась в красивого черноволосого мужчину. Тот брезгливо хмурился и пытался отцепить от себя девушку, аккуратно, чтобы не сломать ей пальцы.
  
‒ Анодея, перестань, ты уже не ребенок, чтобы тебе все угождали. Я счастлив с женой и не собираюсь доставлять тебе удовольствие, как ты хочешь.
‒ Нам же было хорошо вместе, ‒ в больших глазах наливались прозрачные слезы, делая ее глаза похожими на драгоценные камни.
Мужчине удалось оторвать от себя пальцы девушки, и она аккуратно упала на пол. Платье лепестками редкого цветка окружило ее тело, создавая красивую картину. Плечики затряслись от рыданий.
‒ Любовь моя! Я не смогу без тебя! Амарант, прошу, не бросай меня.
‒ Дея, прекрати, ‒ мужчина поморщился, ‒ на меня больше не действуют твои ухищрения. Я люблю свою жену и не собираюсь ей изменять.
Девушка подняла лицо, в ее глазах резко изменился зрачок, став узким, как у хищницы, а потом она, быстро вскочив, подбежала к мужчине и впилась в его губы поцелуем. Мужчина сначала пытался ее от себя отцепить, но потом его руки замерли и притянули стройное тело к себе. Он застонал и, сделав пару шагов, упал вместе с девушкой на кровать, которая возвышалась прямо посередине комнаты на небольшом пьедестале.
Их соитие было похоже на бой, а не любовную игру. Они рычали, как звери и отдавались друг другу, как в последний раз. На телах потомков драконов появлялась и исчезала мелкая чешуя, показывая, что пара в большом возбуждении.
Через час мужчина пришел в себя на кровати в ворохе разодранных шёлковых простыней и застонал, схватившись за голову.
‒ Что ты со мной сделала? ‒ хрипло спросил он, хотя уже знал, что произошло. Девушка применила свой дар, и он сдался. Амарант ненавидел себя сейчас, но больше всего он ненавидел девушку, которая стояла возле широко открытого окна и смотрела на веселящихся в небе райтов.
‒ Я всего лишь усилила твою тягу ко мне, ‒ она обернулась к нему, улыбнулась, ‒ Ты мой Амарант.
Мужчина встал, ненавидяще посмотрел на девушку, такую прекрасную снаружи и такую мерзкую внутри.
‒ Я никогда не прощу тебе этого Анодея Сахрами.
Она повернулась, и не стесняясь обнаженного тела, грациозно покачивая бедрами, пошла к нему, но дойти она не успела. Дверь резко открылась и в спальню ворвалась стража рода, а следом за ними отец девушки. Он надменно, брезгливым взором рассмотрел комнату и бросил застывшей дочери:
‒ Оденься.
‒ Отец, ‒ Анодея была наглой, вероломной, но не дурой, и отца боялась, ‒ Что происходит? Зачем ты приказал схватить Амаранта? ‒ Девушка спешно накинула на тело легкий халат, который, впрочем, был почти прозрачным.
Сахрами чуть приподнял бровь, взглянув на командира стражников, тот замер истуканом и пускал слюни на госпожу, потом закашлялся, но тут же быстро и громко заговорил:
‒ Амарант Тиборий ты обвиняешься в убийстве своей жены и проговариваешься к ссылке.
‒ Что? ‒ Амарант замер, перестав вырываться из тисков «артефактных силков», ‒ Что вы такое говорите? Утром моя жена была жива и здорова, это ошибка!
‒ Смерть наступила два часа назад от отравления, последним, ее видели вы, ‒ командир стражи выполнил свою часть работы и кивнул двум подчинённым, чтобы они тащили прочь преступника.
‒ Это неправда! ‒ кричал Табориа. ‒ Вы не имеете права без суда!
‒ Отец, ‒ Анодея замерла, не в силах противостоять своему отцу, она тряслась, но пыталась держать лицо, ‒ Что происходит? Ты же знаешь, что он не виноват!
‒ Зато я знаю, кто виноват! —рявкнул отец. ‒ Мне не нужны сейчас слухи вокруг нашей семьи, я не потерплю больше твоих проделок Анодея!
‒ Отец!
‒ Ты наказана! Через три месяца ты уедешь к своему новому мужу!
Глава рода Сахрами зло поправил свой строгий белый сюртук и поджал губы.
‒ Я не хочу замуж!
‒ Я все сказал, ‒ мужчина вышел из комнаты, в которой раздался вой его любимой дочери. Он сильно ее разбаловал, мужчина вздохнул, уж слишком сильно она была похожа на его любимую жену. Но всему есть предел и Анодея сейчас его перешла. Травить аристократку, чтобы заполучить понравившегося мужчину это перебор. И что она в нем нашла, ни семьи, ни рода, в отличие от его жены, которая имела за спиной поддержку семьи. Вовремя он все прознал и нашел на кого спихнуть ошибку дочери.
Глава рода Сахрами недовольно поморщился, как жаль, что такой сильный дар унаследовала женщина. Бессмысленная трата родовой силы, особенно сейчас, когда ему нужна сильная поддержка. Сахрами опять покачал головой, вслушиваясь в вой дочери, и постарался быстро уйти в недосягаемую для крика зону, девчонку нужно приструнить.
  
Глава 1 
 
Странное состояние, словно дремлешь и не можешь проснуться, но продолжалось оно недолго. Понемногу слуха коснулись голоса, а с ними пришла боль. Она возникала чуть ниже правого виска и растекалась по окружности черепа, норовя лишить меня только что появившегося осознания.
‒ Как думаешь, оклемается?
Словно сквозь стены доносятся еле слышные голоса.
‒ Авось не сдохнет, ‒ второй голос скрипучий, злой. На кого можно так злиться, так ненавидеть, что желать смерти? Хотелось открыть глаза и посмотреть.
‒ Жалко, красивая ба.
‒ Иди отсюда, жалко ей, ‒ старушечий голос смягчился, ‒ от Нечистого красота та, злая, брысь, я сказала.
Мне хотелось вздохнуть поглубже, но воздуха не хватало, и тут я поняла, что могу открыть глаза. Темный тканый потолок, в который я уставилась взглядом, мне ничего не говорил. Где это я? Потом накатила паника, что я не помню, кто я. Стало страшно, как это, не помнить главное. В голове прострелило болью, я стиснула зубы, но стон не сдержала.
‒ Гляди, ба очнулась.
‒ Вот тварья душа, вернулась-таки, зови Гария, пусть сам с ней говорит.
Голоса добавляли боли в мою голову. Зато я вспомнила, кто я, меня Надя зовут, Ненашева Надежда. Как же хорошо знать, кто ты. Только где я оказалась, вопрос все же остался. Попыталась повернуть голову, чтобы увидеть хоть что-то, кроме закопченного потолка, но голова не поворачивалась, а от усилий опять прострелило болью.
‒ Лежите госпожа, не шевелитесь, — ‒ голос старухи теперь был нейтрален, ‒ с райта вы упали, головой повредились.
Я постаралась осмыслить, что она мне сказала, и не могла. Какая райта? Какая госпожа? Я Надя Ненашева, никогда госпожой не была, скорее сама вечно кому-то прислуживала, мужу, сверкровке, детям… Стоило вспомнить свою жизнь, как боль усилилась. Я точно не могу быть госпожой. Из простой семьи, и сама тоже недалеко ушла. Сначала детей растила, последние годы работала на двух работах, продавщица в небольшом ларьке, да уборщица в роскошном офисе. Пенсию зарабатывала. Как на пенсию вышла, решила все, баста. Буду жить на даче, чтобы никому из детей не мешать, да спокойно доживать свой век. Дача у нас хорошая и зимой можно жить, главное — дров заготовить. А денег мне много не надо, половину продуктов сама выращиваю, а на остальное моей пенсии хватит.
Теперь вопрос, «где я?» стоял прямо ребром, если бы не головная боль, я бы так и спросила у старухи, но попытка что-то сказать провалилась. Из горла слышны были только хрипы, а подняться я вообще не могла.
  
‒ Госпожа! Госпожа! ‒ раздался рядом еще один старческий голос, теперь уже мужской, немного надтреснутый, словно мужчина болеет. ‒ Вы вернулись, госпожа, сам «Небесный» услышал наши молитвы. Чего стоишь злыдня, ‒ теперь уже шепот, ‒ быстро бульона сюда и лекаря позови, я, что ему зря столько золота отдал.
Мои мысли путались, кружилась голова, не давая мне сосредоточить взгляд на матерчатом потолке. Через какое-то время губ коснулась глиняная кружка, и в пищевод покатился наваристый несоленый бульон. После него сразу захотелось спать, мои уши еще слышали какое-то бормотание, призывающее небесного, но тихо словно назойливое жужжание комара.