Адам (ЛП)

— Не совсем. Трудно расслабиться, когда в перспективе тебе грозит быть запертым в камере для наблюдения почти на неделю, — Лаура не сомневалась, что они посадят ее под замок, хотя образец якобы был безвредным.
Он выгнул бровь и улыбнулся.
— Я никому не скажу, только если ты проговоришься.
Серьёзно? Ослепительная улыбка озарила ее лицо.
— Спасибо.
— Не стоит благодарностей. Тебе все равно нужно одеться и поспешить, если мы не хотим, чтобы начальник надрал нам обоим задницы.
  
— Я всего на минутку. Еще раз спасибо, — повинуясь импульсу, она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. В любом случае операторы не засекли бы их, потому что умный солдат остановился между камерами, чтобы сообщить о ранке.
Кстати, как он узнал, что она поранилась? Порез был размером с булавочный укол. Лаура даже не почувствовала боли. Должно быть, он мельком заметил выступившую кровь.
Проницательный взгляд. С другой стороны, Лаура и раньше понимала, что он замечал все вокруг, вплоть до мельчайших деталей.
Личная встреча с этим мужчиной подняла уровень ее заинтригованности на ступеньку выше. Отличное телосложение, привлекательная внешность, свежий, чистый аромат — да, она отметила и запах, пока они шли по коридору, — внимательность и голос, предназначенный для страстных ночей.
У него должен был быть какой-то изъян. Лаура была полна решимости найти недостаток сразу после того, как отыщет свое нижнее белье и оденется.
Глава 3
Стоя на страже в раздевалке, Адам изо всех сил старался не думать о симпатичном докторе, надевающем нижнее белье. Но в его сознании постоянно всплывал образ того, как она снимала трусики, чтобы пройти детоксикацию.
Не нужно было обладать блестящим умом, чтобы понять, что ситуация сильно смутила доктора. Красные щеки, опущенный взгляд, учащенное сердцебиение. Даже если бы ему не приказали наблюдать, он бы все равно не сумел отвести взгляд.
Когда зазвенел сигнал тревоги, Адам развернулся, но не из-за протокола, а потому что хотел убедиться, что девушка не пострадала. Хотя еще предстояло выяснить, почему его так интересовало ее благополучие.
К его облегчению — странная эмоция, которую он еле распознал, поскольку никогда раньше не испытывал, — Лаура просто разбила колбу. Но данная человеческая оплошность привела к некоторым стрессовым моментам, например, множеству уровней обеззараживания.
Настоящий джентльмен отвернулся бы. Настоящий солдат ухмыльнулся бы. Но Адам был киборгом. Он контролировал свои эмоции и поступки. Киборги всегда действовали в зависимости от того, какой курс был наиболее правильным в соответствии с анализом ситуации.
За исключением данного момента. Когда он увидел обнаженную женщину, которая его очаровала, то вспомнил, что был в первую очередь мужчиной, а не машиной. Он смотрел, замечал, вожделел и чувствовал. В основном возбуждение.
В тот миг не имело значения, сколько обнаженных женщин он видел за всю жизнь. В том, как доктор Лаура Коуэн застенчиво раздевалась, было нечто гипнотизирующее, из-за чего Адам не мог отвести взгляд и оставаться бесстрастным.
Когда девушка вышла, одетая только в тонкий лабораторный халат, то Адам начал мысленно спорить со своими желаниями.
«Никаких прикосновений. НЕТ. НЕ ПРИКАСАЙСЯ».
Компьютер боролся с низменными желаниями. Но Адам не позволил своему первобытному инстинкту победить.
Если не считать того, что он схватил ее за руку перед всеми камерами, хотя это можно было списать на слишком рьяное выполнение работы, ему удавалось оставаться сосредоточенным… пока он не уловил намек на рану.
Запах крови. Тогда Адам остановился в слепой зоне и поднес ее палец к губам, облизав ранку. Его накрыло волной страсти от простого прикосновения и от вида того, как ее глаза расширились, но не от ужаса, а от ответного чувственного интереса.
По сути, Адам убил двух зайцев одним выстрелом. Во-первых, рецепторы на его языке могли распознать след содержимого в пробирке. Над чем работал доктор? Достаточно ли этого попало в ее кровь, чтобы он мог это выяснить?
И данные доводы были вполне логичны. А вот «во-вторых» имело эгоистичный налет. Ему просто нужен был повод к прикосновению. Его губы на ее коже.
Лаура не вздрогнула и не отстранилась. Напротив, ее губы приоткрылись, взгляд смягчился, а температура тела повысилась.
«Ее влечет ко мне».
Пьянящее откровение, которое подначивало его к действиям. Ну а этот поцелуй в щеку? Хорошо, что она сразу ушла переодеваться в женскую раздевалку.
Наверное, было неправильно с стороны Адама желать, чтобы вместо органических глаз у него была пара более продвинутых роботизированных, которые могли бы видеть сквозь стену?
Что с ним не так?
«Держи себя в руках. Или, по крайней мере, притворись, что контролируешь порывы».
Он был солдатом, выполняющим приказы. Киборгом с миссией. Очевидно, не очень сообразительным, раз пообещал женщине скрыть факт пореза.
Если его поймают, то не просто накажут. А если его переведут на другое место? Тогда он потеряет шанс узнать секреты военного объекта.
Более умный киборг выполнил бы работу, что означало сдать доктора. Адам, однако, не всегда поступал по инструкции. Ему нравилось думать о себе как о более развитом и разумном, нежели об обычном компьютере.
Его человеческая половина помогала ему воспринимать события иначе, чем это делал ИМК, отсюда и предложение хранить молчание. Обещание, которое служило двум целям.
Первая — завоевать доверие Лауры, чтобы, возможно, завязать дружбу и, в свою очередь, получить некоторую информацию о проекте, над которым она работала. Вторая — капля крови, выступивший на ее коже, которая должна была опровергнуть заражение.
Забудьте о научной лаборатории, анализирующей кровь и проводящей анализы, вкусовые рецепторы на языке Адама за считанные секунды сделали то, на что обычно уходили часы. У Лауры не было никаких инфекционных заболеваний.
В данном случае нарушение правил, которое всегда вызывало у него легкий трепет, сыграло на пользу миссии. По крайней мере, так себя убеждал Адам, пока ждал Лауру. Хотя стоило отдать девушке должное, так как она оделась в рекордно короткие сроки.
В отличие от других человеческих женщин, доктор избегала макияжа и сложных причесок. Она стянула влажные волосы резинкой, образовав на макушке беспорядочный пучок.
Очаровательно. Как же ему хотелось застонать от увиденного. Адам не понимал, насколько беспорядок мог казаться сексуальным на таком организованном человеке. Также он не мог отогнать образ, как стягивает резинку и запускает пальцы в волосы Лауры, которые ниспадают на ее лицо.
«Стоп. Хватит. Сосредоточься на задаче».
Когда Лаура подошла, он едва заметно принюхался. Запах крови отсутствовал, значит крошечная ранка затянулась. Никаких улик, которые могли бы их выдать.
— Готова встретиться с начальником?
— Не совсем, — ответила она, наморщив нос.
Следуя за ней — и пялясь на открывающийся вид, — Адам сопроводил ее в кабинет начальника, расположенный недалеко от раздевалки. Оказавшись там, он ожидал приказа вернуться на пост и проконтролировать, как команда по детоксикации очищает пораженный участок. К его удивлению, генерал встал у стола секретарши и обратился к нему:
— Останься, капрал. Я не задержу доктора. Как только мы закончим, я хочу, чтобы ты сопровождал ее.
— Сопровождал меня? — Лаура нахмурилась. — С каких это пор мне нужен эскорт?
— Поскольку наши источники утверждают, что мы стали объектом интереса террористической группировки.
  
— Террористы? Но мы же научная организация. В которой даже не проводятся испытания на животных. Не говоря уже о секретном статусе. С какой стати они нацелились на нас?
Бросив взгляд на Адама, генерал жестом пригласил Лауру войти в кабинет.
— Заходите. Поговорим внутри.
Подтекст? Где никто больше не мог их услышать.