Адам (ЛП)

Она выругалась, когда капля вытекла из пипетки и попала на металлическую столешницу. Какая расточительность. Теперь капля была бесполезна для тестирования, так как поверхность могла быть загрязнена. Не обращая внимания на крошечную капельку, Лаура капнула на предметное стекло. Рассматривая его под микроскопом, она озвучила вслух свои выводы, зная, что аудиосистема в комнате записывала каждое слово.
  
Крошечные роботы не излучали никакой энергетической сигнатуры, которую могли бы прочитать устройства. Если бы она собственными глазами не видела, как они двигались в образце, то никогда бы не узнала об их активной фазе.
Но что более важно, что они умели? Поскольку ей не выдавали животных для работы, даже крыс, ей пришлось тестировать на веществах.
Внедренный вирус Эбола? У него даже не было шанса, так как роботы сразу окружили и уничтожили его.
Раковые клетки? Исчезли за считанные секунды.
Каждая болезнь, которую задействовала Лаура, стиралась буквально за пару секунд. В некоторых случаях в мгновение ока.
Удивительно. Это было революционным открытием для общества…
Лаура искренне жалела, что у нее не было чего-то более интересного для тестирования или сравнения. Внутренний инстинкт подсказывал, что она имела дело с теми же наночастицами, которые питали киборгов и их усовершенствования. Может, наноботы умирали, потому что больше не контролировались ИМК? Или их жизнедеятельность поддерживал сам организм?
Так много вопросов, а времени осталось мало. Боты уже начали проявлять признаки замедления, некоторые были вялыми при последнем вводе образца.
Капля на столе словно насмехалась. Пристально смотрела на Лауру. Бросала ей вызов.
Но камеры наблюдали.
Меняя слайды, она незаметно надрезала перчатку. Крошечная прореха была достаточно мала, чтобы не привлекать внимание операторов. Лаура затаила дыхание, ожидала услышать вой сирен в любой момент, и притворилась, что проводит тряпкой по пятну. На самом деле девушка провела по капле пальцем, размазывая кровь по коже, но, вероятно, напрасно.
Шансы на то, что мельчайшие частицы выживут в камере дезактивации были ничтожны, но все же Лаура попыталась
Пренебрегла правилами. Бросила вызов военным.
Некоторые факты не следовало держать в секрете.
Тайны заслуживали того, чтобы их раскрыли.
Нужно было использовать шанс.
Во время ее забега по тестированию охранники сменились. Голубоглазый вернулся на пост, поэтому Лаура попыталась сосредоточиться на мужчине и вчерашнем происшествии, а не на преступном деянии, которое только что совершила.
Интересно, как его зовут. Наверное, речь шла о чем-то мужественном, типа Чейза или Трэвиса.
Если бы голубоглазый узнал о ее поступке, то проявил бы агрессию. У солдат были приказы, которые строго выполнялись. И все же, разве он не дал ей вчера свободу действий?
Но один незначительный инцидент не означал, что ему можно было доверять.
Разочарованная тем, что ее свежий образец стал таким же инертным, как и все остальные, Лаура решила закончить.
Войдя в камеру обеззараживания, она приложила все усилия, чтобы защитить крошечный участок пальца, по которому была размазана кровь. Не получилось. Как только она сняла перчатки и лабораторный халат, то не увидела никаких следов красного на пальце.
Отлично. Рискнула и потерпела неудачу.
И все же, стоит ли удивляться, что Лаура подпрыгнула, когда ожил интерком?
— Доктор Коуэн, пожалуйста, пройдите в кабинет директора в сопровождении капрала?
Поймали?
Может и так, но Лаура не стала сильно переживать. Вероятно, директор всего лишь хотел незамедлительно узнать о результатах тестов.
Выходя из камеры, на этот раз одетая, она встретилась взглядом с солдатом и застенчиво произнесла:
— Здравствуй.
— Привет. Закончила сегодня пораньше?
Очевидно, он заметил ее склонности к трудоголизму. С другой стороны, трудно было игнорировать постоянное нахождение в лаборатории.
— У меня ничего не получалось, поэтому я пришла к выводу, что мне стоит выспаться.
— Сон переоценивают, — тихо пробормотал он.
Ответ застал ее врасплох. Неужели он флиртовал? Не зная, что и думать, Лаура промолчала.
Он зашагал рядом с ней к главным офисам.
— Чего хочет начальник? — спросил голубоглазый.
Она пожала плечами.
— Кто знает? Вероятно, отчет о состоянии дел, — или меня ждет допрос и арест.
Но, как оказалось, она ошибалась во всех предположениях.
В приемной их встретил сержант Филипс.
— Доктор, спасибо, что пришли. И извините за то, что вызвали вас сюда. Однако из-за определенных угроз безопасности нам было приказано не выпускать ученых без сопровождения.
— Почему?
— Группа экстремистов пригрозила взорвать завод. Вероятно, речь об обычном запугивании, которое ни к чему не приведет. Однако мы не хотим рисковать. Капрал, вам приказано проводить доктора до дома. Осмотрите помещение на предмет чего-либо подозрительного и оставайтесь на дежурстве, вне поля зрения, пока вас не сменят в двадцать два часа.
— Серьезно? — воскликнула она. — Я уверена, что точно не встречу террористов в своей квартире.
— На данный момент мы ни в чем не можем быть уверены.
— Безумие какое-то. Я не хочу, чтобы перед моей дверью стояли солдаты. У меня есть соседи. Что они подумают?
— Тогда впустите его внутрь. Факт остается фактом. Мы принимаем все меры предосторожности для защиты ключевых членов команды. Отказ подчиниться означает, что мы будем вынуждены подыскать для вас жилье на заводе.
Учитывая, что общественные помещения все еще находились на ремонте, варианты были не из приятных.
— Значит, либо меня запрут здесь, либо приставят стражу к дому? Хороший выбор, — она не могла удержаться от сарказма.
— Так что вы выберете, доктор?
Будто ей действительно давали выбор.
— Дом.
С надутой нижней губой она вышла из офиса, забрала свои вещи на контрольно-пропускном пункте и покинула учреждение. Несмотря на заверения, якобы сопровождающий был для защиты, Лаура не могла избавиться от ощущения, что ее права игнорировались.
Повышенную безопасность на объекте она могла понять, но слежка в собственном доме? Лаура никак не ожидала, что военные вторгнутся в ее личную жизнь. Ей это ни капельки не нравилось.
Действительно, почему бы не пригласить его внутрь. Мысль о том, что в ее доме будет ошиваться голубоглазый солдат, вызвала нечто большее, чем гнев. Слово «дом» несло в себе отсутствие любопытных камер. Кровать. Конфиденциальность.
Очевидно, ее тело воспринимало события по-другому. Ничего веселого. В конце концов они были обычными коллегами по работе.
Но если бы он сделал шаг.…
Лаура отмахнулась от мыслей, взявших неприличное направление.
Очевидно, что она выдумала какую-то глупость. Голубоглазый не произнес ни слова за весь разговор со своим начальником, кроме как:
— Так точно, старший сержант, — когда его спросили, ясны ли его приказы.
Такой симпатичный парень, как он, не стал бы рисковать своей карьерой из-за секса с переутомленной, недостаточно тренированной фанаткой науки.
Прежде чем она успела мысленно перечислить все свои недостатки, Лаура произнесла вдохновляющую речь.
«Я красивая, сильная женщина. Мне не нужно мужское внимание, чтобы знать, что я особенная».
Но ей наверняка не помешал бы мужчина, который напомнил бы, каково быть желанной женщиной.
Она вздохнула, ненавидя спорить сама с собой.
Выйдя из здания, Лаура ощутила дуновение прохладного ветерка. Поежившись, она спрятала подбородок в воротник пальто.
— Холодно?
— Немного. А тебе?
Одетый в униформу без пиджака, голубоглазый, казалось, совсем не замечал прохладной погоды.
  
— Я крепкий. Ничего страшного, — ответил он с усмешкой. — Где твоя машина?
Она указала в определенном направлении. Мужчина оставался рядом с ней, держа руку на кобуре — винтовку пришлось сдать перед тем, как они покинули здание, — и готовый к любой опасности. Несмотря на то, что Лаура не верила в угрозу от террористов, солдат воспринял все всерьез, судя по его глазам, осматривающим освещенную парковку.