Отдел К9: Убийство с привкусом феромонов (СИ)

Рекомендации: продолжить наблюдение; 6–8 сеансов в течение квартала с акцентом на развитие коммуникативных навыков; рекомендуется групповая терапия для включения в коллектив.
В партнёрских отношениях не состоит.
Последние фазы Р. О. С. Т. а: 18–30 мая, 18–30 ноября.'
— Тихая и замкнутая? — удивлённо пробормотал я, захлопнув папку криминалистки.
Эта тихоня в коридоре меня чуть ли не трёхэтажным матом обложила. Это точно её досье? Хм… И она уже год здесь работает. Странно, что она не знала, где её рабочее место. Очень странно! Нужно приглядеться к ней получше. Что-то здесь не чисто…
  
А теперь вопрос на миллион. Какой сейчас год? Я повертел головой и ещё раз внимательно оглядел кабинет. Ни настенного календаря, ни подсказок, ни журналов, ни газет. Перебрал бумаги на столе, проверил выдвижные ящики, пощупал дно столешницы… Тщательно проверил канцелярию, карандаши и ручки на предмет наличия даты выпуска…
Должен же быть год и дата хоть на каком-то бланке или еженедельнике? Должен… Но его нет. Да уж…
Точно!
Я резко поднялся с места и похлопал по карманам лёгкой курточки, которую так до сих пор и не снял. Не знаю, что за материал они тут используют, но ветровка была лёгкой и совсем не жаркой. Ладно, что-то я отвлёкся…
На стол легла связка из трёх ключей, какая-то квадратная металлическая карточка с именем «Ник Грабовский», фантик от жевательной резинки и смятый, выгоревший чек с полустёртыми надписями. Всё что удалось разобрать — это время покупки, наименование самых обычных продуктов и, видимо, цену в «18 рублей». Не густо.
Ни документов, ни квитанций по оплате за квартиру, газ или радио, ни даже за телеграммку или отправку посылки… Ни-че-го!
Я опустился обратно на стул, задумчиво погладил полированную столешницу ладонями и заглянул под стол. Бинго!
Небольшой, металлический квадратный сейф, прикреплённый к задней стенке стола, призывно смотрел на меня из полумрака.
Я торопливо отодвинул стул в сторону, опустился на колени и с интересом провёл пальцами по панели с выпуклыми механическими кнопками. Десять клавиш от нуля до девяти… Если шифр из четырёх цифр… это десять тысяч комбинаций, если из шести — уже миллион. Пытаться подобрать правильный — смысла практически нет.
Просто ради спортивного интереса, я наугад набрал несколько цифр, дёрнул за ручку… и через секунду попробовал ещё раз. Хм… Чуда не произошло…
Знавал я одного старого медвежатника, который вскрывал сейфы, как грецкие орехи.
— Люди тупы и ленивы, — говорил он, сидя на допросе в моём кабинете и попивая свежезаваренный чифир. — Очень часто в качестве шифра они используют самые привычные для них числа — дни рождения, памятные даты, иногда даже оставляют заводские четыре нуля…
Да уж… На словах легко. Вот только я не знаю, какие числа привычны для Ника. Когда у него день рождения, когда дата смерти любимой собачки…
Хм… Я приблизился к дверке сейфа и вгляделся в матовую панель. Четыре кнопки выглядели более стёртыми, а значит, ими пользовались гораздо чаще… Сколько комбинаций это нам даёт? Всего двадцать четыре! Это заметно упрощает дело. Но при условии, что шифр действительно состоит из четырёх цифр. Если какие-то кнопки использовались дважды и шифр состоит из шести цифр, то комбинаций может быть… хм… тысячи полторы-две, если я не разучился считать. Да уж… Ну хотя бы не миллион — это радует.
— У всякой защиты есть слабые места, — всплыл в моей голове голос старого медвежатника. — А каждый сейф, даже самый надёжный, имеет свои конструктивные слабости… Где-то нужно стукнуть, где-то магнитиком поводить, а где-то и добрым словом приласкать, — хитро улыбался мне дед. — А иногда… иногда сами производители оставляют себе лазейки, чтобы в случае чего, можно было отворить нужную коробочку без шума и пыли. Моя работа — знать все эти лазейки и слабые места, начальник…
Много чего он мне тогда рассказывал и показывал. Решил, видно, поделиться мудростью на старости лет. А может ему просто мой чай нравился. Не важно. Но кое-что из его уроков я запомнил, осталось найти подходящий инструмент… Молоточек, магнит помощнее, дрель на крайний случай и кусок стальной проволоки. Ничего сверхсложного.
Хотя, не думаю, что овчина будет стоить выделки. Вряд ли парень хранил там что-то важное для меня, скорее закрытую для посторонних информацию или досье на важных пациентов. Но заняться вскрытием всё же нужно. Но, как-нибудь потом. На досуге…
«Тук-тук» — прервал мои размышления осторожный стук по стеклу двери моего кабинета.
— Да? — откликнулся я.
— Можно? — робко просунулась в дверную щель головка незнакомой мне девушки. — У меня сеанс на десять. Я же не рано пришла?
— Нет, конечно! В самый раз. Заходи, присаживайся, — указал я своей первой пациентке рукой на кушетку у окна и окинул взглядом симпатичную худенькую девушку в полицейской форме и буквой «К» на погонах.
— Сюда? — на всякий случай уточнила незнакомка, присаживаясь на край и скромно сложив руки на коленках.
— Сюда, — подтвердил я. — Ложись, не бойся…. Ну-с? Рассказывай. Что у тебя? — забросил я ногу на ногу, взял в руки блокнот с ручкой и приготовился записывать. Видел в каком-то американском фильме, как работают психологи — слушают, кивают, делают заметки. Думаю, я как-нибудь справлюсь с этим.
— Последнее время я…
— Погоди, — перебил я девушку. — А давай поступим иначе… — медленно проговорил я, словно переваривая только что пришедшую мне в голову, гениальную мысль. — Я задам тебе несколько простых вопросов, а ты ответишь на них. Попробуем новую методику разминки перед сеансом, чтобы разгрузить мозг. Говорят, помогает.
— Хм… Давай, — не стала спорить со мной моя гостья.
— Отлично, — поудобнее уселся я в кресле. — Только отвечай быстро и не задумываясь. Готова?
— Да.
— Хорошо. Какой сегодня день недели?
— Вторник.
— Число?
— Пятнадцатое.
— Имя твоего начальника?
— Здесь или в академии? Я просто у вас на стажировке, а мой непосредственный начальник…
— Не важно. Я же сказал — отвечать, не задумываясь. Первое, что придёт в голову.
— А! Хорошо. Тогда, Светлана.
— Что тяжелее — килограмм ваты или килограмм гвоздей?
— Одинаково, — усмехнулась девушка, заметно расслабившись.
— Какой сейчас месяц?
— Май.
— Твой любимый цвет?
— Бирюзовый.
— Сколько планет в Солнечной системе?
— Восемь.
— Восемь? — удивился я.
— Да.
— Хорошо.
— Расшифруй мне аббревиатуру Р. О. С. Т.
— Репродуктивно-овуляционный синдром трансформации.
— Какой сейчас год?
— 2734-й.
— Отлично. Разминка окончена. Теперь рассказывай, с чем ты пришла… — произнёс я, стараясь не выдать своего волнения.
— Последнее время я…
2734-й год и восемь планет в Солнечной системе… Интересно, куда они дели девятую? Хотя, хрен с ней, с этой планетой. 2734-й год! Меня занесло на 750 лет вперёд? В будущее? Как это вообще возможно?
— Господин Грабовский! — окликнула меня девушка.
— Что?
— Я говорю, что вы посоветуете мне делать?
— Делать с чем?
— Ну, с тем, о чём я вам только что говорила?
— А ты знаешь, есть одна интересная техника… Чтобы разобраться с проблемой, нужно два-три раза проговорить её вслух. Давай попробуем?
— Ну давай, — неуверенно произнесла моя пациентка, поёрзала на кушетке и заговорила: — Последнее время я часто…
Первую в своей жизни пациентку я отпустил через час. Дал пару советов и отцовских наставлений с высоты своего опыта, переварил полученную информацию и пару минут просто сидел в кресле, глядя в стену, размышляя что делать дальше и как быть…
  
А потом ко мне в кабинет потянулась нескончаемая вереница новых пациенток, каждая со своими проблемами и переживаниями, и думать мне банально стало некогда…
У одной сдохла комнатная ящерка…
У второй съехала подруга и теперь она была в жуткой депрессии…