Апрельский поцелуй (СИ)
— Оставайся как можно дольше максималисткой, Тина. Жизнь всегда успеет разочаровать.
Алекс обнимает меня и снова целует. На этот раз нежно, медленно и очень долго. Нет былой настойчивости, и мне это нравится. Наконец могу расслабиться и отпустить себя.
Когда он останавливается, я смущённо дотрагиваюсь до припухших губ и спрашиваю Алекса:
— Мне нужно другу позвонить, он всё же волнуется. Ты подождёшь, пока я поговорю?
— Конечно.
Отхожу на несколько метров, опираюсь плечом о дерево и включаю телефон. Несколько встревоженных сообщений в телеграме и пропущенные звонки от Димы. Тут же набираю его номер, вслушиваюсь в безразличные долгие гудки и почему-то волнуюсь.
— Тин, ты как? С тобой всё нормально? — обеспокоенно спрашивает друг.
— Да, всё хорошо, — слёзы подкатывают к глазам. Он боялся за меня, а я спокойно гуляла с Алексом. Эгоистка ты, Тина, всё правильно Димка сказал. — Я встретила одного человека и сейчас провожу с ним время. По телефону не хочу об этом рассказывать, но поверь, я в хорошей компании, мне ничего не угрожает. Прости, что отключила телефон.
— Я знаю этого человека?
— Не совсем. Дим, всё так запутанно. Ты обязательно обо всём узнаешь, но сейчас я занята. И концерт скоро, — кусаю губы, захлёбываясь запоздалым раскаянием. — Прости за вчерашнее. Я погорячилась, накричала на тебя. И сегодня вела себя очень глупо, подглядывала за тобой и новенькой, да ещё и спалилась на месте преступления.
— Я уже обо всём забыл.
— Не верю. У тебя очень хорошая память, — усмехаюсь сквозь слёзы. И откуда они только взялись?
— Тин, если вдруг что-то случится — сразу звони мне. В любое время, ты же знаешь. И, пожалуйста, веди себя разумно. Я буду тебя ждать в общаге. Как всегда.
— Хорошо. Спасибо, Дим. Мне пора идти. Пока, — отключаюсь, чтобы не разрыдаться тут под деревом.
Быстро моргаю, прогоняя неуместные слёзы, ищу взглядом Алекса. Он что-то печатает в телефоне, изредка поглядывая в мою сторону.
Вновь не могу поверить в происходящее. Только что разговаривала с Димкой, человеком из моей настоящей реальности, а теперь возвращаюсь к своему кумиру, ожившему сказочному персонажу.
А ведь впереди ещё концерт. И полная неизвестность.
— Успокоила друга?
— Да. Теперь я полностью свободна.
— Отлично, — Алекс берёт меня за руку. — Мне уже пора идти в рок-кафе, настраиваться на концерт. Но я не собираюсь оставлять тебя одну на пару часов. Хочешь познакомиться с остальными участниками группы?
— Ты серьёзно? — восторженно вскрикиваю и крепко сжимаю пальцы Алекса.
— Ну да, — он недоумённо сдвигает брови.
— Просто вопрос странный. Конечно, я хочу увидеть твою группу! И руку барабанщику пожать! И пианисту! Да и вообще я всех люблю! — взвизгиваю от накатившего счастья и обнимаю Алекса. — Пойдём же скорее!
6
Я теряюсь в ярких впечатлениях и острых эмоциях. Мы с Алексом заходим в рок-кафе, где будет выступать его группа. Продвигаемся по тёмному коридору, минуем пустой зал с небольшой сценой и оказываемся в комнатушке, наполненной людьми.
— Знакомьтесь, это Тина, — представляет меня Алекс.
Нервно сглатываю и улыбаюсь онемевшими губами. Передо мной — участники любимой группы. Я их знаю уже два года: смотрела интервью, наблюдала за игрой на концертных записях, подписалась на каждого в соцсетях. Конечно, моим кумиром всегда оставался Алекс, но и остальные музыканты тоже достойны уважения. Пианист сочиняет просто божественные мелодии, а барабанщик добавляет композициям сумасшедший драйв, иногда на радостях даже палочки в зрителей бросает.
Вообще поведение музыкантов на концерте — это отдельная тема. Я пересмотрела сотни видео и могу с уверенностью сказать, что на сцене творческие люди ведут себя безбашенно, и это я ещё мягко выражаюсь. Гитарист разрывает струны и прыгает, как угорелый, басист выкрикивает крепкие словечки в микрофон, пытаясь раскочегарить зал, а вокалист и вовсе сходит с ума. Алекс танцует, прыгает, валяется по сцене, кричит на разрыв, толкает философские речи в перерывах между песнями, иногда бросает бутылку воды в зал или обнимается с девчонками из первого ряда.
Были, конечно, случаи и похуже. Например, однажды Алекс после самой душещипательной песни наклонился к незнакомой девушке и страстно её поцеловал. По-французски, долго и напористо. Помню, я смотрела это видео в ужасном качестве и мечтала оказаться на месте той фанатки. Считала, что ей неимоверно повезло — её же целовал сам Алекс!
Моя мечта сбылась, только вот ожидаемого счастья не чувствую. Наверное, всему виной целый океан новых эмоций, я не справляюсь с потоком событий, не успеваю должным образом реагировать на происходящее.
Музыканты принимают меня хорошо, предлагают выпить по рюмашке крепкого напитка, но я отказываюсь. Не люблю спиртное. Зато Алекс с удовольствием выпивает сто граммов едко пахнущей жидкости. Об этом он тоже упоминал в интервью: за полчаса до концерта музыканты, чтобы разогреться, употребляют Джек Дэниэлс.
Алекс снова что-то печатает в телефоне, и я не решаюсь его отвлечь. Сажусь в сторонке, издалека наблюдаю за подготовкой к выступлению. Какие-то люди выносят инструменты, настраивают звук, проверяют аппаратуру, сдвигают колонки поближе к первому ряду. Это моё любимое место — я всегда стою возле источника звука, чтобы оглохнуть от орущей музыки.
— Не заскучала? — дёргаюсь от неожиданности, когда Алекс обнимает меня за талию.
— Нет, мне интересно наблюдать за этой суетой. А ты совсем не волнуешься перед концертом?
— Уже не так сильно, как десять лет назад, но каждый раз здорово нервничаю. Это особый мандраж, он сразу проходит, как только выхожу на сцену, — Алекс целует меня в шею, и от этой ласки скорее щекотно, чем приятно.
— Я бы не смогла выступать на такую огромную аудиторию.
— Сегодня будет мало людей, помещение небольшое, да и в России у нас больше поклонников, чем здесь.
— Несправедливо, — грустно вздыхаю, потому что он прав — на этот концерт продавалось всего четыреста билетов. Катастрофически мало!
— Всё это не имеет никакого значения, — шепчет Алекс, кусая мочку уха. И совсем его не смущают посторонние люди в гримёрке. — Я почти написал песню. И всё благодаря тебе.
— Здорово! — радуюсь за него, а потом уже соображаю: — Стоп, при чём здесь я?
— Тина, я целых два месяца ничего не писал. Не мог даже одной строчки из себя выдавить. Но как только познакомился с тобой — ко мне сразу вернулось вдохновение. Ты — моя муза.
— Спасибо, — только и произношу, не зная, как реагировать на столь дикое признание. Какая муза? Мы три часа знакомы!
— Тебе спасибо, — Алекс бегло целует меня в губы. — После концерта никуда не уходи, хорошо? Дождись меня.
— Да, как скажешь.
Ухожу в зал, встаю в первом ряду и вместе с остальными фанатками жду, когда начнётся концерт. Меня знобит. Перенервничала, вот и дрожу так сильно, что даже зубы стучат. Мелькает мысль, что я внезапно очутилась во взрослой жизни. Меня к ней не готовили, не предупреждали о подобной возможности, а просто пихнули в круговорот событий — как хочешь, так и расхлёбывай. Так учат плаванию жёсткие тренеры или родители: просто бросают ребёнка в воду и наблюдают, как он отчаянно барахтается и пытается спастись. Хорошо, если бедняга преодолеет страх и научится плавать. Бывают же и по-другому — испуганный ребёнок глотает воду, почти тонет, пока ему не помогают выбраться, а потом он панически боится даже подходить к бассейну или морю.
Вот и я не знаю — научусь ли плавать или пойду ко дну.
Концерт великолепный, как я и ожидала. Все музыканты выкладываются на полную, исполняют свои лучшие композиции, а Алекс поёт на разрыв, доводит до дрожи, до слёз, до экстаза и эйфории. На сцене он совсем другой, и я не верю, что недавно общалась и целовалась с этим человеком. Как в нём уживаются две личности? Меланхоличный странный мужчина, верящий в знаки судьбы, и дикий сумасшедший вокалист, скачущий, вопящий, пляшущий, рыдающий на самых трогательных песнях. Его энергия, его отдача пленяют, невозможно противостоять такому всплеску эмоций, они накрывают с головой, и я плачу вместе с ним, смеюсь, кричу и подпрыгиваю на месте.