Запасной аэродром (СИ)

- Прости, но у меня вопрос жизни и смерти.
- О, господи. Что опять?
- Скажи, когда день рождения Лены?
- А тебе зачем? – насторожилась Светлана. – Что-то с девочкой? С Ярославой?!
- Нет-нет, всё в порядке! Просто я… Просто я, кажется, нашёл отца Лены.
- А-а… И кто это?
- Подожди, сначала я всё проверю, а потом назову имя, - отговорился Влад. – Когда Лена родилась?
  
Светлана назвала.
- А с чего ты вдруг озаботился этим моментом?
- Да тут… С пацанами говорили, всплыло кое-что, - уклончиво ответил он. – Я и подумал – негоже ребёнку без отца расти!
- Знаешь, я, конечно, очень хотела бы посмотреть ему в глаза и проредить плешь, но не надо ничего узнавать и поднимать. У Лены уже есть отец, причём, самый лучший из возможных.
- Глеб? – невольно голос дрогнул.
- Да. Они расписались в январе, и Глеб сразу же Лену удочерил. Так что она у нас теперь Елена Глебовна Дёмина. А ты не знал?
- Нет. К нему переехали?
- Наоборот – он к ним. Предваряя следующий вопрос - Лена в первый класс пошла, не захотели дёргать ребёнка посреди учебного года. В общем, у них всё хорошо. Ты завязывай с расследованиями, не лезь в чужую семью и мне его имя не называй, ибо не сдержусь. А мне нервничать нельзя, мы с Игорем ждём пополнения.
- О… Поздравляю.
- Спасибо. В общем, спокойной ночи, Владимир. И да, биологическому папаше Лены можешь дать в глаз. Скажешь – лично от меня!
Телефон замолчал, а он продолжал сидеть и смотреть на него.
Если от даты рождения отсчитать девять месяцев, то выходит… Выходит, что Слава забеременела примерно на… его день рождения? Ну, плюс-минус неделя.
Ерунда получается – не спал он со Славкой! Неужели он бы не запомнил такое? Да, на днюху он хорошо набрался, но проснулся в постели с Ингой! А до и после они с Ярославой не пересекались вовсе, ведь тогда она жила в Петушках, а он во Владимире.
И Дерюгин снова схватился за сотовый.
- Инга!
- Влад, ты офонарел? На часы смотрел?
- Погоди, не ругайся, я на пять минут – кое-что уточнить надо.
- Погоди, на кухню выйду, - шебуршание, шаги, скрип. – Ну?
- Инга, ты мой день рождения на даче помнишь? Тридцать лет справляли?
- Не очень, - зевнув, ответила женщина. – А зачем тебе?
- Скажи, мы тогда переспали?
- Ну ты даёшь! Конечно, переспали, правда, не как обычно – всего один раз. Наверное, это из-за алкоголя, так-то ты меньше трёх подходов не делаешь.
- Один раз за всю ночь? Что-то не верится…
- Какая ночь? Я на сам день рождения не смогла выбраться. Приехала на следующий день первой электричкой. Ты на втором этаже вдрабадан. Я под бочок прилегла, а через часок ты и воскрес. Да-а, - мечтательно протянула Инга. – В этом плане ты молоток. До сих пор как вспомню – ноги подгибаются. Жаль, что мы разбежались, но если что, ты знаешь, где меня найти…
И женщина игриво рассмеялась.
«Шалава», - мрачно подумал Дерюгин, скомкано поблагодарил и отключился.
Итак, Инга приехала утром, нашла его в кровати. В одиночестве. И они, как она утверждает, переспали.
Но он отчётливо помнит, что той ночью у него это дело случилось несколько раз.
Неужели Славка, идиотка, залезла к нему, пьяному, и он её того? Думал, что жарит Ингу, то есть, ни разу не берёг, а Ярослава же не тронутая была. Поди ещё и наговорил всякого, поэтому она и сбежала.
О!!!
«Господи, почему ты молчала?»
Несколько дней он ходил сам не свой. Переваривал новость, то убеждая себя, что этого не может быть. То соглашаясь – так и есть, он – отец.
Наконец, не выдержал и отправился в Москву.
«Завтра последний звонок. Лена первый класс заканчивает, стопроцентно будет на линейке. Хоть одним глазком на неё посмотреть» - думал он, нажимая на газ.
Хотя – зачем ему на неё смотреть? Ведь он девочку много раз видел и даже полгода жил с ней в одной квартире. Но вот тянуло и всё тут!
Где школа помнил хорошо. Приехал загодя, встал в сторонке и ждал, боясь пропустить Ярославу с дочкой.
Не угадал – они пришли не вдвоём, а втроём.
Глядя на счастливое лицо Славы, на нарядную Лену, на довольного, как слон, Дёмина, Владимир испытал странное чувство.
Вроде, ему приятно, что Слава и девочка улыбаются. Но одновременно коробит, что рядом с ними не он сам.
«Закончится линейка, подойду и спрошу напрямую. Почему я должен молчать? Если она от меня, то я имею на неё все права! - мелькало в голове, пока он жадно рассматривал ребёнка. – Вроде, уши мои? Или нет, плохо видно, банты закрывают. Глаза как у меня – карие. Так и у Дёмина они тоже карие. Но что-то моё в лице определённо есть. Надо найти мои детские фото, сличить».
Между тем праздник шёл своим чередом. Со странным чувством гордости Дерюгин увидел, что именно Лене выпала почётная роль прокатиться на плече рослого выпускника и дать последний звонок.
Чёрт его знает почему, но он почти прослезился, с трудом сглотнув комок в горле.
«Дочка».
Наконец, праздник закончился. Влад протиснулся поближе, посетовав про себя, что приехал с пустыми руками.
«Надо было цветы купить и мишку какого-нибудь. Вот я растяпа! Ладно, потом наверстаю, сейчас главное – заявить о своих правах! А если Глеб или Слава попробуют мне препятствовать, я в суд пойду! Никто не имеет права лишать дочери родного отца и отбирать у отца дочь!»
Ему оставалось пройти метров пятнадцать, но тут дорогу перегородило неповоротливое семейство из весьма объёмных мужчины, женщины и пацана.
Пришлось сбавить скорость.
Но всё равно он не успел уклониться от корпулентной родительницы упитанного мальчика – произошло своеобразное ДТП.
- Осторожнее, мужчина!
- Простите! – пробормотал Влад, потирая ушибленный бок.
Из чего эта дама сделана – из камня, что ли?
И в этот момент он услышал восторженный голос Лены.
- Папа! Ты видел? Я звонила в колокольчик! Меня выбрали, как лучшую ученицу! Мне доверили дать Последний Звонок!!!
Дерюгин повернулся на голос – Лена бежала к Дёмину, захлёбываясь эмоциями. Тот раскинул ей навстречу руки, и когда девочка приблизилась, сгрёб в охапку и закружил.
- Я видел, а мама всё сняла на телефон! Доченька, как я тобой горжусь!
- Лена, ты отлично справилась! – к ним подошла Ярослава, и Глеб, одной рукой бережно удерживая девочку, второй привлёк к себе её маму.
И закружил уже обеих.
- Глеб, сумасшедший! Уронишь! – смеялась Ярослава, не замечая, с какой завистью на них смотрят некоторые мамы. И с каким восторгом – на неё – некоторые папы.
- Никогда не уроню! Ни за что!
Владимир почувствовал, как по щеке скатилась слеза, поспешно опустил голову и отступил, скрываясь за спинами.
Эта короткая сценка отчётливо показала – эти трое – настоящая семья. Они счастливы, они любят друг друга.
Ему там нет места. Он опоздал! На восемь лет опоздал…
«А ведь Глеб знал или догадывался, поэтому и попросил меня написать отказную. Наверное, её можно оспорить, но каким это будет ударом для Лены? Таскать девочку в суд, проводить экспертизу… Она явно привязалась к Дёмину, считает его отцом, а тут я – здравствуй, я твой папа!
Внезапно узнал, что ты моя дочь и требую соблюдение моих прав. А дядя Глеб тебе никакой не отец, он просто мимо проходил…
Чёрт, как же хреново!!!
Жил рядом, каждый день видел, но так этого и не понял. Упустил своё счастье, погнался за журавлём… Нет, за обычной курицей, почему-то решив, что это и есть лебедь.
И теперь единственное, что я могу и должен для Лены сделать – это засунуть свои признания подальше, забыть о мифических правах и уехать туда, где мы никогда не пересечёмся».
Он не помнил, как добрался до машины, не заметил, каким чудом доехал до дома без аварий.
  
И два дня пил, заливая боль.
А потом протрезвел, набрался храбрости и позвонил Дёмину.
- Ты знал?
- И тебе здравствуй, - спокойно ответил тот.
- Скажи, ты знал, что Лена – моя дочь?