Запасной аэродром (СИ)

- Согласен воспользоваться ключом и проникнуть в кабинет Глеба, - медленно произнёс Дерюгин. – Что я там буду делать, озвучить не могу, решу на месте и по обстоятельствам. Может быть, испорчу компьютеры, может быть, украду секретные бумаги, которые непременно предложу конкурентам МакроМира.
- Так, запись готова, и она уже в Облаке. Там и останется, пока я не получу плату, а потом при тебе её уничтожу, - кивнула девушка. – Когда ты перепишешь на меня половину квартиры? Завтра?
  
- Не успею, - покачал головой Дерюгин. – Сначала надо продать то, что я стащу, такие вещи нельзя долго хранить при себе. Но покупателя ещё нужно найти, причём так, чтобы самому не пострадать. На всё это потребуется время.
- Неделя! – припечатала Аделаида. – Я жду ровно семь дней, а потом, если ты не отдашь мне долю, перешлю запись Глебу.
- Договорились. Давай ключ и вали отсюда. Ещё не хватало, чтобы ты засветилась на какой-нибудь камере!
- Помни, что у меня есть твоё признание! – Аделаида всунула оранжевый прямоугольник ему в руку и бросилась в подземный переход.
Дерюгин повертел ключ в пальцах, потом извлёк из кармана телефон, на пару мгновений поднял глаза к небу и глубоко вздохнул, набираясь решимости.
Что ж, выхода нет.
- Алло, Глеб! Нам надо срочно поговорить. Нет, до завтра не подождёт. Нет, разговор не телефонный. Хорошо, проверь свою ключ-карту. Да, прямо сейчас. Проверил? Не ищи, она у меня. Объясню при встрече, за этим и звоню. Говори, куда мне подъехать. Где я сейчас? Возле здания МакроМира. Хорошо, жду…
***
Влад мельком взглянул на бумагу в своих руках.
«Ну вот и всё!»
Наконец-то он свободен – от долга, от присосавшихся к нему пиявками жены и тёщи, от работы, от московской недвижимости… И от самой Москвы.
Тот вечер, когда Адель с восторгом перечисляла, какие блага свалятся на его голову после предательства интересов МакроМира, стал последней каплей.
Владимир осознал, насколько он морально и физически истощён.
Насколько устал добиваться и догонять, соответствовать чужим ожиданиям и исполнять не свои желания. Осознал, что невыносимо устал от пыли в глаза и неискренних улыбок.
Этот город с его энергетикой и бешеным ритмом высосал его, переживал и выплюнул.
Аделаида не умолкала, и в какой-то момент он, Владимир, понял, что судьба даёт ему шанс одним махом рассчитаться со всеми обязательствами.
Он рискнул, и теперь принадлежит только себе!
Владимир сунул документ в предусмотрительно захваченный портфель – отголосок прошлой жизни, аксессуар одного из ведущих специалистов процветающей компании. Затем поправил шапку, посмотрел на серое небо и улыбнулся.
Домой! В тихий, привычный, знакомый до последней улицы, городок! Туда, где прошло его детство, где он сначала был беззаботным пацаном, а потом стал первым парнем. Туда, где его помнят успешным и состоявшимся, где даже стены помогают…
Как раненный пес забивается в логово, в котором когда-то родился - зализать раны, прийти в себя, скрыться от врагов, пока он так слаб и уязвим! – так и его потянуло домой.
Разговор с Глебом вышел непростой, но он им обоим был необходим.
- Вот же… су… амка собаки! – выдал первую реакцию Дёмин. – Знал, что стерва, но что беспринципна до такой степени… Цветочек аленький, твою дивизию! И как только в этом змеюшнике Слава нормальным человеком выросла?
- Папины гены пересилили, - вздохнул Владимир. – Глеб… У вас с Ярославой всё серьёзно?
- Более чем – мы вчера заявление подали. Распишемся – сразу подам на удочерение.
- Так скоро…
- Скоро? Не прошло и шестнадцати лет…
- Понимаю, хочется поскорее получить на дочь все права. Но если бы я не накосячил, хрен бы ты их получил!
- История не любит сослагательного наклонения, - заметил Глеб. – Загляни к себе в сердце и дай честный ответ – разве ты любил Ярославу? А раз так, то настоящей семьи у вас всё равно не получилось бы.
- Ты прав, я сильно её обидел, - признал Влад. – Надеюсь, она больше не держит на меня зла. И надеюсь, что ты сможешь сделать её счастливой.
- Приложу все силы, - ответил Дёмин. – А ты точно решил уехать? В Москве перспектив больше, зарплата выше, и вообще…
- Нет, столицы с меня достаточно! Главное, от долгов избавиться, а одному много ли мне надо? Я, Глеб, внезапно осознал одну вещь – половина жизни, считай, прожита. Причём, лучшая половина! И чего я добился? Семьи нет, и уже не будет, детей нет, и уже не будет, хорошей работы… была, но уже не будет. И жильё было – пусть не самое престижное, но в Москве. Проср…, погнавшись за журавлём. Как и лучшую в моей жизни женщину. В общем, куда ни глянь – я по всем статьям облажался.
- Но сорок лет далеко не конец, - возразил Дёмин. – В сорок лет жизнь только начинается!
- Вот я и начну всё заново. Ладно, мне пора, да и тебе тоже. Спасибо, что предложил помощь с разводом и продажей доли.
- Позвони утром, часиков в девять, по номеру, что я тебе дал, - произнёс Глеб. – На свадьбу не зову, сам понимаешь, почему. Да и банкет мы устраивать не собираемся – Слава категорически против. Мы расписываемся, потом оформляем удочерение, и летим в свадебное путешествие.
- С Леной?
- Разумеется, как без дочки-то? Как раз новогодние каникулы в школе будут.
Они постояли, потом кивнули и разошлись.
Рекомендованный Глебом юрист подошёл к делу со всей ответственностью, не прошло и недели, как всё устроилось лучшим образом.
Да, он поступил с женой не совсем честно, но после её выкрутас посчитал, что имеет право на некоторую недосказанность.
И реванш.
Предъявить жене обвинение в мошенничестве и упрятать её за решётку, как предложил Дёмин, Владимир отказался. И дело было даже не в недостатке доказательств – при наличии у Глеба дяди – генерала полиции это не стало бы препятствием.
Просто он, во-первых, считал, что женщинам в тюрьме не место. И, во-вторых, был уверен, что Адель и там найдёт, кого облапошить.
- Вспомни классику, - выдал он Глебу аргумент, - миледи в «Мушкетёрах» герцог приказал бросить в темницу. Уж кто-кто, а она на пожизненное начудотворила! И к чему привело заключение? Она исправилась? Она признала вину и осознала, что наказание справедливо? Да ни боже мой! Она соблазнила стражника – или кем был тот несчастный? – и тот не только помог ей бежать, но и убил герцога.
- Ты решил оставить Адель безнаказанной?
- Нет, ей придётся поплатиться за ложь и вероломство, но иначе. Я лишу её статуса, денег и уверенности в завтрашнем дне.
- Гм… А справишься?
- Один – нет. Мне нужен толковый риелтор и толковый же юрист. И не только толковые, но и согласные подождать гонорар до совершения сделки. В данный момент я на мели, так что…
- Считай, что они у тебя уже есть. Что до оплаты их работы – позволь, это я возьму на себя.
Дерюгин вскинулся, собираясь запротестовать, но Глеб его остановил.
- Считай это платой за возврат карты и честный рассказ о намерениях Аделаиды. Утеря ключа могла доставить мне массу неприятностей. И мне, и МакроМиру, попади он не в те руки. А твоя жена, если бы ты отказался вредить компании, но мне ничего не рассказал, всё равно не успокоилась бы. Она сейчас в сложном положении, ей нужны деньги, нужен новый покровитель, да и с квартирой у неё проблемы. В общем, я считаю себя твоим должником.
И Владимир принял его помощь.
Деньги и связи Дёмина помогли быстро уладить дело с разводом и найти покупателя на половину двушки.
Сегодня он вернул компании ссуду, получил расчёт и забрал трудовую. Больше с Москвой его ничего не связывает, можно выезжать домой, в Петушки.
  
Немного жаль, что он не увидит, как Ада отреагирует на новости. Завтра её ждёт двойной сюрприз – знакомство с новыми соседями и известие, что она больше не замужем.
И поначалу он хотел остаться, чтобы насладиться зрелищем, но потом понял, что ему это не нужно, а тратить время на бесполезные вещи глупо.
Он и так многое упустил и потратил впустую!