Запасной аэродром (СИ)
- Положим, не сама рассталась, - хмыкнул Валера, - Влад её бросил. И поделом! Зачем ему гулящая жена и чужой ребёнок?
- Марина Львовна, Валерий Васильевич, что вы такое говорите? – возмутился Дёмин. – Во-первых, обсуждать других за глаза нехорошо. Во-вторых, Влад изменил Ярославе. И гулящая тут точно не ваша старшая дочь. Это Аделаида влезла в чужие отношения, а не Слава!
- Я – мать и имею право говорить о своих детях то, что думаю. У Ады и Владика любовь! – взвизгнула Турова. – Не равняй её с Янкой!
- Молчи! Глеб прав, негоже вываливать наши проблемы на постороннего человека! Ты прости её, Глебушка, от переживаний она сама не понимает, что несёт. Я и сам в шоке, но что поделаешь? Это мой крест – гулящая падчерица,– с притворным огорчением вздохнул Валера. – Видишь, вместо того, чтобы наслаждаться подарком Владимира, мы с матерью вынуждены караулить непутёвую дочь.
- Зачем? Ярослава давно взрослая, совершеннолетняя и самостоятельная.
- Затем, чтобы она в новые неприятности не встряла, - пояснил Туров. – Как думаешь, что она тут делает?
- Отдыхает.
- Если бы! Она себе нового мужика ищет. Ещё и Ленку с собой притащила, кур... ица. Мы как узнали, что Славка здесь, сразу смекнули, что вместо моря и экскурсий нам придётся за старшей приглядывать.
- Принесёт нам ещё одного байстрюка, - подключилась Марина Львовна. – Пойдём, Валера, сначала узнаем у администратора, в каком она номере. А потом я устрою Янке выволочку. Мало нам позора было, когда она в подоле принесла? Теперь решила на всю Москву ославить? Прости, Глебушка, что вывалили на тебя, просто больше нет сил держать всё в себе...
- Ладно, мать, не убивайся так! Глеб не совсем чужой, на наших глазах вырос, с кем ещё поделиться горем, как не с ним? – оборвал её муж и снова обратился к Дёмину. – Между нами, мы зятю соврали, что хотим на море. Стыдно признаваться, мол, едем, чтобы уберечь старшую от новых ошибок! Ну и Дерюгин нам только отель оплатил, да и то не самый лучший. А проезд, еда – всё за наш счёт. Думаю, ты в курсе, какие в Петушках доходы, но что было делать, если нам сообщили, что Ярослава пустилась во все тяжкие?
- Ни во что она не пустилась! – не выдержал Дёмин. – Ярослава здесь не одна, а с подругой и дочерью. Они просто отдыхают!
- Гм..., - хмыкнул Валера. – Ты в курсе, да? Смотри, Глеб, родные узнают, с кем ты путаешься, не одобрят. Я что, не понимаю, что наша Янка тебе не ровня? Брошенка, ещё и с прицепом – то ещё счастье.
- Моих родных не касается, с кем я встречаюсь, - отрезал Глеб. – Не домостроевские времена, Валерий Васильевич, тем более что Ярослава прекрасный человек, а Леночка замечательный ребёнок, а не прицеп!
- Да? Ну, тебе виднее. Получается, вы с Янкой тут случайно встретились, заранее не планировали?
- Я сюда по работе приехал – у нас тут переговоры проходили. Утром пошёл на завтрак в кафе, увидел там Ярославу и Светлану с Леной. Оказалось, что мы живём в соседних отелях. Потом мы ужинали вместе, на Роза Хутор ездили. У вас замечательная дочь и чудесная внучка, - повторил Дёмин. – Вы сами себя позорите, оговаривая невинных!
- Кто невинный – Янка?! А Ленка у неё откуда? А? Невинные в подоле не приносят! – задохнулась Марина Львовна. – Нагуляла от наркомана или бандита какого, а нам ростить и бояться. Вдруг папашины гены проклюнутся – зарежет нас во сне или хату обнесёт.
- Не проклюнутся, - Глеб поймал взгляд Марины Львовны. – Отец Лены никакой не бандит, тем более, не наркоман.
- А ты откуда знаешь? Свечку держал или Славка назвала его имя? – оживился Валера. – Нам ни полслова, уж как её мать ни пытала! Это хорошо, раз он нормальный. Ты имя скажи, а мы с ним сами разберёмся.
- Пусть алименты платит, - поддержала жена. – За все восемь лет!
- Лене семь, - поправил Глеб.
- Так ещё девять месяцев Славка её носила, работать не могла, пришлось её кормить, - фыркнула «мать года». – Вот и выходит, что папаша задолжал нам за восемь лет.
Дёмин слушал Туровых и не знал смеяться или плакать.
Как так можно? Что за люди?
Это кому другому они могут заливать, что кормили Славу во время её беременности и растили Лену, но он-то знает, что Марина Львовна выгнала дочь и за все годы на внучку ни копейки не потратила. Впрочем, она и на Славе не разорилась. Наоборот, постоянно тянула с неё деньги. И если бы не Анастасия Павловна...
Мать и отчим Ярославы продолжали распинаться, не замечая, как перепрыгивают с притворной заботы о благополучии Ярославы на почти проклятья в её адрес.
И решение пришло само. В конце концов, он давно готов, более того – хочет этого больше всего на свете! И хоть заявлять подобное, не получив разрешения от Славы, довольно опрометчиво, но он больше не может слышать, как бабушка поливает внучку грязью и мешает с дерьмом её мать. Тем более что один раз он уже в этом признавался – Дерюгину.
- Стоп! – вскинул руку Глеб. – Я – отец Лены.
- Ты-и? – после полуминутного молчания, выдохнула Турова и беспомощно повернулась в сторону мужа. – Валера...
- От дела, - тот почесал затылок. – А чего столько лет молчал?
- Слава просила не говорить, кто отец её дочери, - осторожно пояснил Дёмин. – Как видите – наследственность у девочки без тёмных пятен.
- Ты – отец? – как во сне повторила Марина Львовна. – И... А почему не признал девчонку? Хотя... Понятно, почему – где байстр...
- Марина Львовна!!!
- Молчу! Что я, не понимаю, что никто не позволил бы тебе жениться на нищей? Значит, Лена – твоя дочь... Ну, Янка, я ей сейчас устрою! Нашла, что скрывать, я уж не знала, что думать. Могли как сыр в масле кататься, а она...
- Значит так, - припечатал Дёмин, – о том, что узнали, вы никому ничего не расскажете. И молчать будете до тех пор, пока Ярослава сама не назовёт имя отца Лены. Далее – в номер к дочери вы не пойдёте ни сегодня, ни завтра. Никогда! Более того, сделаете так, чтобы о вашем присутствии ни Слава, ни Света, ни Лена даже не подозревали. Ходите и оглядывайтесь, чтобы случайно не попасться им на глаза.
- Да, но...
- Валерий Васильевич, я не шучу. Никаких «но». Донесите это до жены, потому что если кто-то из вас расстроит Ярославу, начнёт делиться новостями с соседями или продолжит поливать дочь и внучку грязью, я приму меры. И они вам точно не понравятся.
- Да я...
- Марина Львовна, - Глеб не обратил внимания на попытки Турова оправдаться, - предупреждаю лично вас – не дай бог, решите, что я шучу! Тогда и вы, и ваша Ада тут же вернётесь туда, откуда я несколько дней назад вас вызволил – в кутузку. И на этот раз вам придётся отвечать не только за взлом квартиры, но и за кражу и распространение наркотиков.
- Глебушка, ты что? Какие наркотики? – простонала тёща Дерюгина. – Адочка беременна, она...
- Кстати, об этом – посмейте коснуться своим грязным языком Ярославы или Лены, и Влад узнает, что его «невинная» жена не только не беременна, но и досталась ему после аборта и гименопластики. Документы из клиник – где вашу Аду чистили и где её штопали – у меня на руках. Как и свидетельство любовника вашей младшей дочери. Итак?
Турова беззвучно разевала рот и пучила глаза, не в силах выдавить из себя ни звука. Валера, белый, как мел, отмер первым.
- Глеб Андреевич, мы всё поняли. Не беспокойтесь, я с неё, - Туров зло посмотрел на жену, - глаз не спущу. Будет молчать, как рыба об лёд. Помогите забрать у отеля плату за непрожитые дни, и мы тут же уедем.
- Да нет, отдыхайте, зачем прерывать отпуск? - хмыкнул Дёмин. – Только гуляйте подальше отсюда, держите язык за зубами, и с вами ничего плохого не случится.
После чего обогнул Марину и Валеру по дуге и направился обратно в отель.
«Хотел преподнести всё иначе, - думал он на ходу, - а Туровы спутали все планы. Надеюсь, эти... родственнички... достаточно напуганы, и проблем не доставят. Но поговорить с Ярославой придётся прямо сейчас».
На ходу он извлёк сотовый и набрал номер.