Запасной аэродром (СИ)

- Почему? – почти шёпотом. – Неужели эти девушки такие плохие?
- Нет, это отличные девушки, но у каждой был существенный недостаток, - Глеб на пару секунд замолчал, потом продолжил:
- Они – не ты. Не подумай, монахом я эти годы не жил, просто оставил попытки заменить тебя и впредь довольствовался только встречами без обязательств.
Слава вспыхнула кумачом.
- А потом родилась Леночка, Анастасия Павловна позвонила мне и просила возить вас в поликлинику. И я был счастлив быть вам полезным. Твоя дочка – настоящее чудо! – Глеб снова улыбнулся. – Ты тогда была одна, Влад потерялся в море поклонниц, и я сглупил в очередной раз. Вместо того чтобы начать за тобой ухаживать, вместо того, чтобы показать тебе, насколько вы обе мне дороги, я держал чувства и слова в узде. Думал, что тебе не до отношений – маленький ребёнок, учёба, разлад с семьёй. Просто был на подхвате и довольствовался крохами твоего внимания. Дурак, в общем. Надо было ещё тогда сгрести вас в охапку и больше не отпускать!
  
Слава вскинулась, но погасила порыв – он попросил дать возможность высказаться. Что ж, Глеб имеет на это право!
- А потом возник Дерюгин, - продолжил Дёмин, - ты перестала мне звонить. И я, чтобы не терять тебя из виду и хоть как-то помочь, устроил Влада в свою компанию. Тебе помочь, не ему!
- Мне? Но...
- Лена его дочка, верно?
- Что?! – опешила Ярослава.
- Не говори, если не хочешь. Это только мои предположения, но я хорошо изучил тебя, Слав. Ты от любви к Вовке ничего и никого больше не видела и ни за что не подпустила бы к себе другого мужчину. Не знаю, как и где это случилось, почему ты решила скрывать имя отца твоего ребёнка, и почему Дерюгин считает Лену чужой – думаю, на это у тебя были причины. И лезть в них я не собираюсь.
Шанская медленно выдохнула.
- Через некоторое время я узнал, что Дерюгин мыкается в поисках работы. И впервые в жизни обратился к дяде с протекцией. Попросил принять Вовку в компанию, благо, образование у Дерюгина было подходящее. Хотел, чтобы он смог приобрести собственное жильё и иметь возможность содержать дочь. Дядя выслушал, побеседовал с Владом и сообщил мне, что возьмёт его, но под мою ответственность. Так мы стали работать вместе.
К сожалению, время шло, а Владимир не мычал, не телился – я ждал, когда же он сделает тебе предложение, когда же признает Леночку. И наконец, он решился – вы подали заявление, назначили дату свадьбы.
Тогда я снова обратился к дяде, и тот помог Вовке закрыть ипотеку – так сказать, сделал вам свадебный подарок от компании.
- Подарок?! – ахнула Ярослава. – Там же... такая сумма!
- Беспроцентный займ, - пояснил Глеб. – Дерюгин постепенно расплатился бы с компанией – ненапряжно и без переплат. Но за три недели до даты вашей свадьбы он сообщил мне, что встретил потрясающую девушку и собирается тебя бросить. А вскоре я узнал и кто эта нимфа. Представляешь, случайно застал Влада и Адель в офисе, в весьма пикантной позе! Вовка клятвенно пообещал мне, что сам тебе все расскажет и упросил не лезть. Мол, ты не переживёшь, если про интрижку тебе поведает посторонний. И я уступил – не ради него, ради тебя. Ждал, когда же Дерюгин поступит, как честный человек, но случилось, как случилось. Сейчас я понимаю, что моё молчание было третьей ошибкой. Надо было тебе сразу всё рассказать, и пусть бы ты меня за это возненавидела, зато узнала бы об измене жениха не накануне свадьбы.
- Нет, ты правильно промолчал, - мотнула головой Ярослава. – Я бы тебе тогда не поверила, и следить за сестрой и Владом не стала бы. Так что, Глеб, не один ты допускаешь просчёты. Налей мне вина – давай выпьем за наши ошибки – чтобы их в жизни было как можно меньше.
Дёмин потянулся к бутылкам.
- Красное или белое?
- Красное.
- Вкусное, - задумчиво произнесла она, пригубив глоток. – Спасибо, Глеб!
- Подожди, ещё не всё, - он махом опустошил свой бокал и поставил его на стол. – Когда всё случилось, я понял, что стою на пороге четвёртой ошибки. И что, скорее всего, она будет последней каплей, той соломинкой, пёрышком, которое сломает спину верблюду. Ещё вина?
- Нет, мне хватит.
- Я понял, что нельзя было отступать! Ни в первый, ни в последующие разы. Я думал, что для тебя так лучше, но ошибся! Из-за моей нерешительности выиграл только Дерюгин.
- Это не нерешительность, это деликатность, - возразила Ярослава. – Ты боялся навредить, жертвовал своими интересами ради... ради меня.
- И в результате сделал только хуже! Промолчал раз, промолчал два, облагодетельствовал недостойного, и продлил для нас агонию. Но теперь я больше не готов ничем жертвовать.
- Уволишь Дерюгина?
- Прикрывать его не буду – это да, что до остального – как он сам себя поведёт. Если ты ещё не знаешь, то именно я вытащил из полиции Марину Львовну и Аделаиду. Владу пришлось заплатить внушительный штраф, но с женщин сняли все обвинения, вернее, замяли дело. И сделал это я затем, чтобы, во-первых, тебя не дёргали ни правоохранительные органы, ни родственники. И, во-вторых, чтобы Адель поскорее прибрала Вовку к рукам.
- Хорошо, что их выпустили, - прошелестела Ярослава. – Зла я им не желала, но и простить не могла. Это всё или ты ещё что-то хочешь рассказать?
- Не всё. Я делаюсь эгоистом, Слава и больше не хочу и не могу стоять в стороне! - продолжил исповедь Дёмин. – Не пугайся, ты ничего мне не должна. Понимаю, что прошло слишком мало времени, что ты не можешь по щелчку пальцев забыть Вовку и хотя бы посмотреть в сторону другого мужчины. Да я и не жду этого! Просто хочу, чтобы ты знала – я буду за тобой ухаживать, помогать, поддерживать и делать вашу с Леной жизнь комфортнее. Позволь мне находиться рядом – хотя бы в качестве друга.
- Глеб, ответь – зачем тебе это?!
- Я люблю тебя, - просто ответил он. – Люблю вас обеих – и тебя, и Леночку. Она мне как дочь – я же вас из роддома забирал, помнишь? За памперсами в круглосуточный для неё гонял, вытирал ей слюнки и учил ходить. Не отвечай, не надо! Ещё немного – и я завершу свой монолог.
Слава выдохнула и промолчала.
- Яне могу больше возвращаться в пустой дом! Жизнь теряет смысл, когда тебя никто не ждёт... Моё детство прошло в бедности, и я пообещал себе, что из кожи вывернусь, но выбьюсь в люди. Когда уехал в Москву, тётя помогла, да. Но поступал я уже самостоятельно, и учился по-настоящему, а не для галочки. Затем много работал, приобретал опыт. Родственники поддержали на старте – предоставили жильё, а дальше я выскребался сам. И вот теперь у меня всё есть – недвижимость, машины, деньги. Но к чему мне миллионы, если их не на кого тратить? Я хочу семью, Слава. Настоящую семью, когда вечером бежишь домой, потому что тебя любят и ждут. Тебя, а не те блага, какие ты можешь предоставить. Хочу видеть, как растёт Лена, хочу, чтобы твои глаза сияли! Дай мне шанс... Один шанс! Позволь быть с вами рядом...
- А если я... Если никогда не отвечу тебе взаимностью? – прошептала Ярослава. – Ты прав – прошло слишком мало времени, и я не уверена, что когда-нибудь смогу снова почувствовать. Ты и так потерял годы жизни, давно мог иметь семью и родного ребёнка. Может быть, не стоит ждать у моря погоды?
- Стоит, - твёрдо ответил Глеб. – Ты стоишь того, чтобы тебя ждать! Получится у нас – я стану самым счастливым человеком на свете. Не сможешь мне открыться – ничего страшного, останусь просто другом. А ребёнок... Буду счастлив, если ты дашь мне право стать официальным отцом Леночки. Нет – буду ей крёстным, дядей – кем позволишь. Дети должны расти в любви, и рождаться только от любимых женщин. Поэтому, Слава, ребёнок у меня может быть только от тебя.
  
И замолчал, давая ей возможность переварить.
Шанская машинально отхлебнула ещё вина.
Щёки горели – что ни говори, а признание в любви у женщин всегда вызывает ответные чувства и эмоции. Правда, далеко не всегда положительные и взаимные.
Женщина может почувствовать досаду, если это признание от нелюбимого мужчины.