Запасной аэродром (СИ)
- Медведь, - с придыханием пробормотала Аделаида, растирая шею. – Чуть не задушил! Бросаешься на людей ни за что ни про что! Да, я вышла замуж, а не сдохла в канаве, как бы ты мечтал.
И она выставила правую руку, демонстрируя кольцо.
- Видишь? Я занята, и твои дешёвые подкаты тут неуместны!
- Что ж, сочувствую, - бросил Виктор. – Не тебе – тому несчастному, который в тебя влип. Впрочем, меня это уже не касается – сам влип, пусть сам и выпутывается, спасать не собираюсь. Возможно, сегодня произошло недоразумение, и ты на самом деле просто шла мимо и просто споткнулась о стул Варвары, но напомнить не помешает – держись от нас подальше! Помни, что ты на свободе до тех пор, пока я не даю ход делу... Пошла вон!
Аделаида опрометью бросилась вон, никого не видя, пронеслась через зал, чудом не столкнувшись с парой официантов, и выпалила Дерюгину:
- Владик, идём отсюда! Скорее!
- Ада... Что случилось? На тебе лица нет, будто ты приведение встретила.
- Если бы! – едва не плача, пробормотала жена. – Там... там...
И осеклась, осознав, что чуть сама себя не выдала.
- Там ужасно пахнет рыбой, меня тошнит! Расплатись, я подожду на лавочке у Морского вокзала.
Привычка врать на ходу выручила и на этот раз. Ада выпалила первое, что пришло в голову, а потом рванула прочь, оставив Дерюгина растерянно хлопать ресницами.
Впрочем, новоиспечённый супруг быстро пришёл в себя, подозвал официанта и попросил счёт.
Его любимая носит малыша, а он слышал, что у беременных случаются разные причуды. Это гормоны и токсикоз – вот и всё. Бедная Адочка, она так страдает, вынашивая их первенца!
«Надо её чем-нибудь порадовать, - подумал Дерюгин. – Жаль, денег не густо. Это всё тёща виновата – понесла её нелёгкая к Славе! Ладно, сама полезла, но зачем Адель за собой потянула?»
В кармане сначала завибрировал, а потом разразился мелодией телефон.
Влад расплатился за ужин и вышел из кафе, на ходу доставая сотовый. Бросил взгляд на экран – ну да, кто бы сомневался? – Марина Львовна.
«Вспомни чёрта, и он тут как тут. Что там ещё стряслось?» - пробормотал себе под нос и принял вызов.
- Да! – еле сдерживаясь, чтобы сходу не послать тёщу подальше, рыкнул Влад в трубку. – Говорите быстро, я спешу.
- Владичек, сыночек, - донеслось из динамика, - ты чего такой заведённый? С Адочкой всё в порядке?
Скривившись, словно он откусил от лимона, Дерюгин буркнул:
- У нас всё в порядке, просто я устал. Марина Львовна, говорите быстрее – что у вас стряслось?
- Мама! – с выражением произнесла трубка. – Я же просила тебя называть меня мамой! Мы теперь одна семья, Владичек.
- Мар...мама! Ближе к делу – меня Ада ждёт, мы собираемся лечь спать. Или вы хотели поговорить с дочерью? Но тогда вам лучше позвонить ей напрямую. И не сегодня, а завтра, потому что она тоже устала.
- Подожди, Владичек! Не отключайся. Я... Мы... Ты не мог бы перевести немного денег? – выпалила тёща. – Мы с Валериком сегодня ели пустые макароны...
Ну да, кто бы сомневался?
- А зарплата через неделю? – спросил больше риторически, чем всерьёз ожидая ответа.
Влад давно знал, что будущие родственники живут скромно, считай, на невеликую зарплату матери и регулярные пожертвования Ярославы.
Вот если бы отец Ады наконец устроился на работу, Марине Львовне было бы легче, но у Валерия Петровича никак не складывались отношения с работодателями.
Специально он, Владимир, за жизнью старших Туровых, конечно, не следил, но на районе было трудно что-нибудь утаить. И то, что Валера ни на одной работе дольше нескольких месяцев не удерживается, знала вся Песковатка.
- Зарплата..., - замялась Марина Львовна. – Понимаешь, сыночек, Валеру снова уволили. Он не виноват, его подставили! Ты не представляешь, с какими ужасными людьми ему пришлось...
- Сколько? – если тёщу не остановить, она может час причитать, рассказывая, как не ценят её драгоценного супруга.
Никто, никогда и нигде.
Ужасно хочется отбрить и посоветовать, мол, может быть дело в самом Валерии, а не в окружающих его людях? Все не могут быть плохими, и раз везде отношение к Турову одинаково неуважительное, значит причина заключается не в начальстве или сотрудниках, а в супруге Марины Львовны.
Но Дерюгин понимал, что её не переубедить. Тем более что на дебаты у него не было ни времени – Ада ждёт! Ни особого желания – тёща потом триста раз припомнит, что зять наезжал на её святого, но непонятого бездушным обществом мужа.
Проще дать денег, тогда она на какое-то время от них отстанет.
- Э-э-э..., - неуверенно промычала трубка, и Влад решил не ждать, когда Марина Львовна разродится.
- Скину сегодня тридцать тысяч.
- Ты что?! – тут же возмутилась женщина. – Да это... да на это и трёх дней не прожить!
- Трёх дней?! – в свою очередь оторопел Дерюгин. – Марина Львовна, я, конечно, вас уважаю и очень благодарен вам за Адель, но вынужден напомнить, что именно по вашей милости у меня сейчас некоторый напряг с деньгами! Потом, мне есть, на кого тратить – на жену. И я не собираюсь её ущемлять даже ради вас!
- Да, Владичек, - тёща сменила тон с гневного на просящий, - я понимаю. Но как же нам быть?! Валера потерял место... Его грубо вышвырнули вон, у нас ни копейки, а Москва – дорогой город!
- Вы что, до сих пор в Москве? – ужаснулся Влад. – Вы же должны были ещё в воскресенье уехать? И... стесняюсь спросить, где именно вы коротаете время? Надеюсь, не вломились снова в квартиру Ярославы? Ещё одной эпопеи с вызволением вас из кутузки ни я, ни мой кошелёк не выдержат!
- Понимаешь, сыночек, - снова заворковала Турова, - Валера так переживает из-за увольнения, что я испугалась – а вдруг он, как пять лет назад, снова впадёт в депрессию? Ему необходимо сменить обстановку, поэтому я решила, что мы останемся и подождём вашего возвращения. Ну и в столице врачи лучше, если вдруг мне или Валере станет плохо. Но тут такие цены...
- И где... вы прозябаете? – повторил он вопрос.
- Так это... в той однушке, что ты снял, - радостно доложила тёща. – Я думала про твою двушку, но Ада сказала, что там ещё живут квартиранты, да и ключа у меня не было.
«И слава богу!» - подумал Влад.
- Приходила хозяйка однушки, - продолжила Марина Львовна. – Поэтому я и звоню – нужны деньги. И тридцатка никак проблему не решит.
- Чёрт знает что! – не выдержал Дерюгин.
- Если ты не можешь помочь, тогда я позвоню Адочке, - притворно вздохнула вымогательница. – Уж она не оставит родителей в беде! Конечно, девочке нужен покой, но что нам делать? Не на улицу же идти...
Дерюгин поперхнулся и с ненавистью посмотрел на трубку – нет, это никогда не закончится! Тёща так и будет шантажировать его положением Ады, а когда ребёнок родится, припрётся к ним жить – под соусом, что молодой матери нужна помощь. И просто сядет ему на шею вместе со своим Валериком...
- Я переведу тридцать тысяч, больше у меня нет, - повторил он, выделив голосом последнее слово. – Если тратить деньги с умом, то их вам хватит до нашего возвращения. С хозяйкой разберусь сам, она вас больше не побеспокоит. Поберегите нервы дочери, не звоните ей! В противном случае я устрою так, что вас тут же выставят из дома, и больше на мою помощь можете не рассчитывать.
- Ладно, Владичек, - плаксивым голосом проныла Турова, - я постараюсь растянуть. Если покупать только макароны, то мы как-нибудь протянем...
- Марина Львовна, я долго терпел, но всему приходит конец! – рыкнул Влад. – Мы приедем в понедельник, то есть меньше, чем через неделю, тридцати тысяч вполне достаточно, чтобы нормально питаться. Особенно, если вы не собираетесь на завтраки и ужины покупать лобстеры с чёрной икрой.
- Но Адочка говорила, что вы едете на две недели! Она расстроится...
- Она расстроится ещё больше, если я потеряю работу! – буркнул Дерюгин. – Как вы знаете, холдинг мне помог закрыть ипотеку, но это отнюдь не свадебный подарок. Деньги я должен буду вернуть, вернее, отработать. Поэтому не в моём положении игнорировать пожелания работодателя. Генеральный звонил мне в понедельник и прямо сообщил, что в моих интересах ограничиться одной неделей отдыха. В последние дни перед свадьбой я запустил дела, понимаете? В общем, один ваш звонок – мне или Адель – и я разрываю наш с вами договор! В любом случае, у вас достаточно средств, чтобы купить два билета в Петушки...