Запасной аэродром (СИ)

Дерюгин замолчал, видимо догадался – невесте неприятно напоминание, что ей придётся «донашивать» за старшей сестрой – сначала жениха, теперь платье и банкет.
Но Адель молчала не поэтому. Она таращилась на чехол, и обмирала от ужаса – что будет, когда Влад увидит надпись?! Конечно, есть вариант свалить всё на Славку, мол, это она так отомстила. Но сестра будет всё отрицать, и новый скандал ей, Аде, совершенно не нужен. А если Дерюгин вспомнит, у кого из сестёр такая яркая помада и догадается, кто настоящий автор?
  
Нужно притвориться, что всё в порядке, а с платьем решить иначе.
- Влад! – вскрикнула Аделаида. – Жених до свадьбы не должен ни смотреть на наряд невесты, ни касаться его! Мама, забери чехол, отнеси его...
- Куда, дочка? – Марина Львовна заозиралась, пытаясь придумать, куда пристроить злосчастную вещь.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- На лоджию! – распорядилась Ада. – Владик, спасибо за подарок! Ты угадал, я очень хотела именно это платье. Спасибо тебе! Прости за переполох, но я верю в приметы.
- Ничего, - улыбнулся Дерюгин. – Рад, что смог поднять тебе настроение. Вон, и щёчки порозовели. Хочешь чего-нибудь?
- Да, сделай мне чаю, - Адель хлопнула ресницами и положила руку себе на живот. – Ты такой заботливый! Мы тебя любим!
Влад просиял и отправился на кухню, откуда как раз выходила Марина Львовна. Уже без ноши в руках.
- Адель, - оглянувшись назад, вполголоса произнесла мать. – Объясни, что за истерика с платьем? Если ты его не хочешь, я отнесу назад и заберу у Янки все деньги.
И Ада поняла, что придётся маме рассказать, иначе та что-нибудь испортит.
- Мам, его нельзя возвращать, будет большой скандал! – прошептала дочь, контролируя взглядом вход в комнату – не дай бог, появится Влад и услышит то, что не предназначено для его ушей! – Подыграй мне, я потом тебе объясню. Надо сделать вид, что всё в порядке, понимаешь?
- Почему? Зачем? – опешила та.
- Потому что я испортила платье Славки. Откуда мне было знать, что она отдаст его мне?! А теперь я не могу его надеть, и нам придётся очень быстро и очень тайно покупать что-то другое. У тебя есть деньги?
- Деньги есть. Немного, но можно потрясти Янку. А разве Володя не удивится, если ты явишься на свадьбу не в его подарке?
- Влад Славкино платье никогда не видел, поэтому не поймёт, что на мне будет не то, что он купил, - ответила Ада. – Так, он возвращается... Потом договорим.
И к Дерюгину:
- Ты такой милый! Спасибо!
- Чай, печенье, - довольный Влад пододвинул к дивану стул, куда поставил чашку и тарелку. – Сахар я положил. Что-то ещё?
- Спасибо, любимый! – и ресницами хлоп-хлоп! – Скажи, ты можешь переночевать где-нибудь в другом месте? На одну только ночь!
- Что?! Но...
- Я так давно не виделась с мамой, мне хочется посекретничать с ней. Обсудить свадьбу и поговорить про будущего малыша, а здесь так тесно... Мы будем тебе мешать, ты не выспишься и на работу пойдёшь уставшим. Пожалуйста, Владик!
И, глядя ему в глаза, Аделаида просяще сложила руки.
- Хорошо, - не устоял Дерюгин.
- Владик, ты – лучший! Люблю тебя! – расцвела невеста и потянулась его поцеловать.
Через пятнадцать минут Владимир вышел из подъезда и остановился, размышляя, куда ему пойти.
***
- Ну и что это было? – Марина Львовна дождалась, когда за будущим зятем захлопнется дверь и повернулась к дочери.
- Я действовала по обстоятельствам, - пожала плечами Адель, вставая с дивана. – И вообще, сейчас не до этого – ты слышала? Владик договорился насчёт бракосочетания. В следующую субботу нас распишут, а праздник будет в Солей Руж! Мне срочно нужно купить платье и избавиться от подарка.
- Так давай я сейчас отнесу его на помойку? – предложила мать. – Или посмотреть, может, ещё можно спасти? Отстирать там, зашить... Что ты с ним сделала?
- Помадой извазюкала. Не отстирается она, даже не думай! И на мусорку нельзя – не ровен час, увидит кто, что ты выбросила... Здесь хуже Петушков – бдит не десяток глаз, как дома, а сотни! Дома-то огромные, народу тут добрая тысяча живёт. И ежеминутно сотня у окон толчётся, а полсотни по двору бродит. Пусть пока платье здесь повисит, а то Влад может заметить, что чехол пуст. Когда купим другое, это ты свернёшь и засунешь в непрозрачный пакет. И унесёшь подальше от наших домов. Ещё лучше – уедешь на несколько остановок и уже там выбросишь пакет в бак.
- Как скажешь, - не стала спорить Марина Львовна. – Но по мне лучше было бы показать пачкотню и свалить всё на Янку. Чтоб Владик в ней ещё больше разочаровался и не вздумал вернуться.
- Ой, мама, я тебя умоляю! Куда он от меня денется?! – фыркнула дочь. – Ты упускаешь, что Славка не умеет врать. Страдает, дура набитая, но говорит правду. Владик об этом точно не забыл, он её с детства знает! Ярослава на обвинения молчать не станет, сразу ответит, мол, не она это. И Дерюгин ей поверит. А если не Славка, то кто ещё мог испортить наряд?
- Светка Лосева!
- Тоже неправдоподобно – все знают, что это такая же идиотка-правдолюбка. И за Ярославу с Ленкой всех порвёт. В общем, Влад быстро догадается, что эту надпись сделала я. И конец тщательно подобранному образу!
- А сказать, что случайно?
- Там не пятно, не мазок! – сердито парировала дочь. – Если бы они, то можно было бы сказать, что нечаянно уронила помаду, когда решила полюбоваться на наряд. Но там слово! Поэтому без вариантов – Владику чмоки-чмоки, Славкино платье в помойку, а мне новое. Только, мам, я говорила – у меня денег нет!
- Тебе же твой... олигарх отстегнул отступные? Куда ты их успела потратить? – напомнила мать. – Сколько там было-то?
- Двести тысяч было, но их уже нет. Я же гименопластику сделала.
- Что – на все?! – ужаснулась Марина Львовна. – Что ж так дорого-то, доча? И зачем было тратиться? Подумаешь, не девочка – кого этим нынче удивишь?
- Не на все, но у меня были и другие расходы. Мам, ты точно как из деревни! Чем мне ещё привлечь богатого мужика, у которого всё есть? В том числе любые девушки? Только красотой и невинностью!
- Да где он – олигарх, если ты Володю соблазняла? А ему-то не всё равно?
- Не всё равно, он Славку порченой взял, а я ему спелой, нетронутой ягодкой в руки упала. Мужики такое не забывают и ценят! Конечно, можно было сэкономить – зашиться на неделю тысяч тридцать пять всего стоит. Дерюгину бы сошло, но я не могла быть уверена, что он переспит со мной уже через два-три дня. И как оказалось, была права – месяц пришлось вокруг него хороводы водить! А если бы в процессе охмурения Вовчика мне подвернулся более интересный вариант, которому только натуральную девственницу подавай? Нет, мама, я всё правильно сделала – если уж чиниться, то по максимуму. Чтоб надёжно, надолго и правдоподобно.
- И сколько?
- Всё удовольствие обошлось в полторы сотни – мне сделали долгосрочную трёхслойную ВИП-гименопластику. Там ещё вход ушили и всё такое – после ни один мужик не усомнится, что он был с девственницей.
- Господи, такие деньжищи – и в... в трубу! – ахнула Марина Львовна.
- Зато Дерюгин теперь у меня из рук ест. Через неделю распишемся, а там я его уломаю переписать на меня с малышом квартиру, - Адель положила руку на живот и хихикнула. – В крайнем случае, выделит мне в ней долю.
- Адочка, но ведь ребёнка же нет? Или ты собираешься по-быстрому забеременеть?
- От кого – от Дерюгина? Ещё чего! От Владика мне нужна только жилплощадь, а потом я потеряю ребёнка, на меня нападёт депрессия, и я потребую развода! А чтобы он чувствовал себя кругом виноватым, подстрою всё так, что выкидыш произойдёт на почве нашей с «папочкой» ссоры.
  
- Ада, я волнуюсь – а если что-то пойдёт не так? По мне, лучше все-таки родить, тогда Владимир не сможет вас выселить. У меня же получилось?
- Угу. Что там у тебя получилось? – скривилась дочь. – Ты думала, что муж заберёт тебя в Москву, а вместо этого он сам переехал в Петушки.