Туманный горизонт (СИ)
— Хорошая шутеечка, братан, — угрожающе прорычал здоровяк, сжав руки не в меру апатичного пленника так сильно, что тому пора бы уже взвыть от боли.
И тут Бык вздрогнул. Ему в подбородок уткнулось что-то острое. Укол стал глубже, и спортсмен задрал голову. Он невольно вскочил на ноги, кривясь от боли и поднимая с колен убийцу. В итоге здоровяк замер, встав на носочки и вытянувшись во весь рост.
— Что за херь?! — натужно просипел Бык.
— Доказательство, что я не шучу, — невозмутимо произнёс Аксель.
Всё это время Первый с замершим сердцем наблюдал за тем, как между здоровяком и пленником возник некий прозрачный столп, уткнувшийся острым концом в подбородок Быка. Когда спортсмен встал, столп удлинился. Подбородок бедняги так и остался под ударом.
— Бык, отпусти его! — призвал Первый.
— Нет, — дрожа от напряжения, ответил здоровяк.
— Ты мёртвым собрался меня защищать?! — крикнул юноша.
Спортсмен яростно засопел. Острие проткнуло кожу, и по прозрачному лезвию потекла тонкая алая струйка.
Бык отпустил пленника, грубо пихнув его в спину. Аксель шагнул вперёд, потирая посиневшие кисти и с безразличием глядя на тянущегося ввысь здоровяка.
— Убери это, — потребовал Первый.
— Он мог бы просто отпрыгнуть, — рассудил убийца.
Прозрачный кол исчез. Бык опустился с носочков и облегчённо вздохнул, вытирая подбородок тыльной стороной ладони.
— Будем считать, что у нас перемирие, — предложил юноша.
— Хорошо, — кивнул Аксель.
— Ещё один мутный хрен… — досадливо проворчал здоровяк.
После этой фразы Первый снова задумался о сходстве нового союзника с Умником. Ладно внешность, но теперь и способность! При последней встрече мужчина продемонстрировал умение создавать прозрачные ограждения. Экс-Киллер сделал нечто похожее, но в форме колющего предмета.
— Раньше ты этим не пользовался, — заметил юноша.
— Это моя способность. Возможно, во время забвения я не помнил о ней, — рассудил Аксель, закончив разминать руки.
Первый хмыкнул, припомнив, что вместо этого убийца умел много чего другого.
— У тебя есть мысли о том, что нам делать дальше? — спросил юноша.
— Рвение убивать всех встречных возникло у меня после того, как я стал… этим.
Аксель замер, увидев лежащую на земле белую улыбающуюся маску. Нахмурившись, он резко наступил на неё, с хрустом расколов на мелкие черепки. Затем убийца внимательно взглянул на Первого.
— А что помнишь ты? — спросил экс-Киллер.
— Я? — удивился юноша. — Ничего. Мои воспоминания начинаются с того момента, как я проснулся здесь.
— А до этого? — настойчиво спросил Аксель.
— Ничего.
— Совсем?
— Ну, был один сон, — замялся Первый.
— Расскажи.
Юноша с непониманием уставился на собеседника. Затем он перевёл взгляд на стоящего справа Быка. Всё это время здоровяк буравил убийцу тяжёлым взглядом, но когда речь зашла о сне, он с интересом взглянул на Первого.
— Хорошо, — вздохнул юноша. — Расскажу.
Он постарался изложить всё как можно короче. Не очень-то хочется об этом вспоминать.
Аксель выслушал рассказ и заявил:
— До этого произошло ещё кое-что.
— До этого? — изумился Первый. — Хочешь сказать, что это было не сон?
— Я не могу ничего точно утверждать, мои воспоминания расплывчаты, — объяснил убийца. — Чёрное чудовище, Отчаяние — это тот, кого вы зовёте Умником.
— «Чего-о?!» — дружно вскрикнули Первый и Бык, уставившись на него как на полоумного.
— Не… не-не, погоди, — замахал руками юноша. — Что за чушь? Я видел их обоих вместе. Как они могут быть одним?
— Они были одним изначально, и я дрался с этим существом, — поведал Аксель. — Оно сильно ранило меня. Вероятно, после этого со мной и произошла трансформация. Потом мои воспоминания путаются. Помню только, как возник этот Умник — он буквально отделился от плоти Отчаяния, просто вышел из его тела.
Повисла тишина. Все замолчали, погрузившись в раздумья.
— Так вот, почему ты преследовал Умника, — подал голос Первый.
— Да, — кивнул убийца. — Для меня все встреченные люди и чудовища были равны. Но даже в том состоянии я остро ощущал желание убить именно его. Отчаяние — слишком сильный монстр, я ему и в подмётки не гожусь.
— И единственное, что тебе осталось — попытаться убить то, что было частью этого монстра, — догадался Первый.
— Другого способа навредить ему или ослабить я не нашёл, — подтвердил Аксель, склонив голову. — Но нет никаких гарантий, что после этого хоть что-то изменится.
— Ты боишься Отчаяния? — спросил Первый, внимательно взглянув на убийцу.
— Да. И всем советую его бояться. Он неуязвим.
— Бояться только потому, что кто-то сильнее? — презрительно фыркнул Бык. — Я сразу просёк, что этот Умник конченный. Но знал бы, что настолько… В очередной раз жалею, что сразу не прихлопнул гада.
— Знаешь, о чём я сейчас подумал? — обратился к нему Первый. — Если Умник и вправду так тесно связан с Отчаянием, и Фея ушла за ним, то…
— Хреново ей, — сочувственно покачал головой здоровяк.
Глава 27. Сопряжение
Портал раскрылся посреди широкой проезжей части, в нескольких метрах от обрыва. Из фиолетового прохода вышли держащиеся за руки Умник и Фея.
Мужчина оглянулся, проследив за исчезновением портала, затем обвёл внимательным взглядом местность вокруг.
— Где-то я это уже видел, — произнёс он.
— И где же? — поинтересовалась принцесса.
— Кажется, везде, — фыркнул Умник. — Ты явно не планировала удивить меня пейзажем.
Девушка хихикнула, отпустив его ладонь и взяв под руку.
— Я открыла портал в квартале от нужного места, — объяснила Фея. — Наше Высочество изволят немного погулять.
— Понимаю, — кивнул он. — Тогда прошу.
Умник повёл её по середине магистрали, идя степенным расслабленным шагом.
Он опустил взгляд на дорожную разметку и подумал, что есть что-то неправильное в такой вальяжной ходьбе по центру проезжей части. Что-то нарушающее некие установленные нормы. Впрочем, учитывая титул спутницы, им и положено выходить за пределы общепринятых стандартов. Забавно.
— О чём задумался, сэр Умник? — обратилась девушка, поглядев на него.
— Конечно же, о тебе, — безропотно ответил мужчина.
— Ой, расскажи! — с воодушевлением попросила она.
— Всё пытаюсь понять, зачем ты зовёшь себя принцессой?
Фея удивлённо покосилась на него.
— Потому что я принцесса, глупый.
— Ни секунды в этом не сомневался, — ухмыльнулся Умник. — Но это неправда.
— Неужели отсутствие короны и для тебя стало весомым аргументом? — надулась девушка.
— Поскольку я твой рыцарь, для меня ты всегда будешь принцессой, — без тени наигранности объяснил он. — Просто, мне показалось, что настало время поговорить начистоту.
Довольно улыбнувшись, Фея крепче обняла его руку.
— Что ж, твоя взяла. Столь любезный рыцарь, несомненно, достоин откровенности.
— Даже несмотря на то, что ты пыталась меня прикончить, — беззаботно заметил Умник.
На мгновение принцесса замерла, едва не сбившись с их общего темпа ходьбы.
— Замыслил поразить меня внезапностью манёвров?
— Стараюсь поддерживать заданную планку откровенности, — с прежней лёгкостью произнёс он. — Давно хотел тебе сказать — трюк с мышью и легендой о злой колдунье был хорош. А вот с летающим бревном в зале вышло грубовато.
— Не так уж и хорош был трюк, раз слышу о нём от тебя, — дружелюбно произнесла Фея.
— Я бы не догадался, не продемонстрируй ты умение манипулировать добрушками.
После этого-то Умник и начал подозревать, что мышь, старательно водившая его по ловушкам крепости, и кошка, встреченная в зале, были одним и тем же персонажем. А злодейские останки в виде откушенного хвоста — не что иное, как умело преобразованный добрушка.
Принцесса пожала плечами.
— Признаю́ — поначалу мне казалось, что иметь больше одного верного рыцаря немного не целомудренно.