Туманный горизонт (СИ)

— Давай придумаем себе прозвища? — предложил мужчина.
— Прозвища?
— Надо же как-то друг к другу обращаться, пока не вспомним настоящие имена. Ты придумай мне, а я тебе.
Юнец замялся. Увидев Его растерянность, брюнет рассудил:
— Нужно что-то покороче, чтобы легко запомнить — не больше двух слогов. Что-нибудь необидное. И пусть будет как-то связано с тем, кому даёшь прозвище.
— Сколько правил, — удивился Он.
— Для тебя стараюсь, — пожал плечами мужчина. — А прозвище я тебе уже придумал — «Первый».
— Почему «Первый»?
— Ты первый, кто мне встретился. И палата твоя была «№ 1», сам же говорил. Так что как раз про тебя, и звучит нормально. Одобряешь?
— Первый, — проговорил Он и кивнул. — А неплохо! Тогда тебя буду звать «Второй».
— Халтуришь, — фыркнул «Второй».
— Не нравится?
— Не в этом дело. Просто, если встретим ещё двоих, то один из них будет «Четвёртый». Слишком длинно. А после «Десятого» что начнётся? И если кто-то не захочет номерное имя, то совсем пропадём.
— Тогда будешь «Умник», — проворчал юноша.
— Внезапно.
— Ничего не внезапно — умничаешь и умничаешь, — насмешливо улыбнулся Первый, скрестив руки на груди.
— «Умник». Хорошо, нравится.
— Серьёзно?
— Конечно. Быстро сообразил.
— Да я… просто первое, что на язык легло.
— Потому ты и Первый.
Умник усмехнулся. Интересный ему встретился паренёк. Несмотря на странные выходки и пророческие сны о погибели, он кажется добрым и безобидным. Мужчина поймал себя на мысли, что испытывает к Первому что-то вроде душевной симпатии.
Там, в больнице, юнец так искренне обрадовался простым словам ободрения. В тот момент Умник даже подумал, что те слова вертелись на языке с первых мгновений встречи с этим чудаком.
— Кушать хочешь? — спросил он, разглядывая тусклые вывески фастфуда, только что вынырнувшего из тумана.
— Нет, вроде.
— Я тоже.
— Разве это не странно?
— Давно не ел?
— А? Да я не о том, — отмахнулся Первый. — Разве так и должно быть? Разве таков мир, в котором мы живём?
Он выбежал вперёд, наступив пяткой на штанину и едва не рухнув на асфальт.
«Мог бы уже подогнуть штаны», — задумался Умник.
Юнец широко развёл руки и обернулся к собеседнику, указывая на пространство вокруг.
— Когда я очнулся, мне казалось, что за дверью палаты ходят доктора и медсёстры, заглядывают к людям в соседних комнатах, о чём-то говорят, думают, волнуются. Я ничего этого не помню, но ведь так оно в больнице заведено?
— Не у того спрашиваешь, — покачал головой Умник. — Я даже не знаю, почему спал на той скамейке. По-моему, для сна у людей должны быть дома́ и кровати.
«Сбежавший из больницы и бомж», — мрачно констатировал он.
В таком случае, они с Первым друг друга стоят. Впрочем, бегло осмотрев себя, мужчина рассудил, что для бездомного он, вроде бы, прилично одет.
Тем временем, юнец забежал в центр большого перекрёстка. Решительно выпрямив спину, он поднял свои большие голубые глаза к небу и крикнул:
— Хочу вспомнить себя и свою жизнь! Хочу вернуться в нормальный мир!
Умник посмотрел на него со скупым интересом и пожал плечами.
— Слушай, мне тоже не очень-то по душе плутать тут в одиночестве, но с чего ты взял, что «нормальный мир» такой чудесный? — поинтересовался он, неторопливо приближаясь к юноше.
— Уж точно лучше вот этого всего. — Первый мечтательно улыбнулся. — И там наверняка куча людей. Не зря же вокруг столько домов.
Мужчина хмыкнул. Паренёк так отчаянно не желает быть один. А вот сам Умник не может до конца разобраться в своих чувствах, но чётко осознаёт, что грёзы нового приятеля его не вдохновляют.
— Ты с выводами, всё же, не спеши. Мир, может, и не плохой, но кто сказал, что он примет тебя? С чего ты взял, что будешь счастлив среди людей? В больнице не от хорошей жизни просыпаются. — Умник недовольно скривился. — Равно как и на скамейке.
— Не понимаю, — упрямо покачал головой Первый. — Тебе нравится жить без воспоминаний?
— Не особо. Но куда меньше мне может понравиться то, что вспомню. Оно нужно, конечно. Но откуда тебе знать? Может, вот это всё и есть «нормальный мир»?
 
— Вот здесь, — решительно заявил юнец, ткнув пальцем в сторону многоэтажки. — Здесь вполне мог бы жить пример того, что ты не прав.
— Как это?
— Смотри…
«Он простой работяга. Может ему и не особо везёт по жизни, но у него есть свой дом. А ещё красавица-подруга — начинающая талантливая актриса. Нормальная жизнь нормального человека».
«Вот как? Ну, коли он простой работяга, то и подруга-актриса от него в итоге уйдёт. Как оно бывает — красотка приглянулась модному режиссёру, и тот приворожил её сладкими речами о карьерном взлёте».
«Но… но Герой тоже не промах! Он изобретатель. И не какой-нибудь, а создатель машины времени. От таких не уходят».
«Но ведь с этой машиной времени трудов не оберёшься. Поэтому подруге он внимания почти не уделял. А с режиссёром романтика».
«Зато машина времени послужила благому делу! Власть в стране захватили Тёмные Силы, но Герой смог заглянуть в прошлое и привести великого древнего короля в наше время».
«Батюшки… ну ладно. Однако тут-то Герой и прогадал — правители прошлого были могучими, но жестокими. А этот король оказался ещё и чародеем: одной рукой он призывал потоп, а во второй держал магический посох власти, который не гнушался поднять даже на пожилую женщину».
«А Герой быстро всё понял и бросился спасать положение».
«Вот только «ему не особо и везёт по жизни», поэтому машина времени сломалась».
«А он нашёл запчасти и починил».
«Ага. И где он их взял, в «1000 мелочей»?»
«Ну, нет. У него… тайные каналы снабжения».
«Допустим. Однако держащие власть в стране Тёмные Силы прознали, что из прошлого пришёл великий король, послали за ним свою дьявольскую гвардию и похитили его».
«А у Героя был в друзьях умелый вор. Он замаскировался под одного из тёмных подданных и с помощью диверсии помог королю спастись. Так повелитель и вернулся в прошлое».
«Мутный какой-то Герой — с ворами дружит, в каналах тайных снабжается. Ну ладно. Вот только теперь Тёмные Силы знают, что Герой изобрёл такую страшную вещь, как машина времени, и ему точно несдобровать».
«Нет! Всё было не так».
«Да ну?»
«Не могло быть всё настолько плохо. Не могло!»
«Хорошо-хорошо. На самом деле Герою это всё приснилось. И подруга от него не уходила. Так сойдёт?»
«Вполне».
— Но даже если и так, то что у него за жизнь? — Умник всплеснул руками. — Тебе ли не знать, что с такими дурными снами можно и в больницу загреметь? Забыть всю эту дичь — не такая уж и горькая доля.
Первый нахмурил брови и отвернулся, теребя пальцами край своей клетчатой рубашки.
Мужчина задумчиво покосился на него. Он допускает, что этой нелепой зарисовкой юнец пытался донести до него некую Истину. Но, в итоге, возвышенная мысль разбилась о суровую реальность. Хотя, реального в той истории, пожалуй, маловато.
— Нет уж, лучше помнить о плохом, чем вообще ничего не помнить. — Первый задрал светлую голову и снова вскрикнул. — И я вспомню!
— Не горячись, я же не заст…
Умник замер, ощутив странную дрожь. Он поднял ладони к лицу и удивлённо уставился на них. С чего вдруг затрясло?
— Воу! — вскрикнул мужчина, осознав, что трясёт не его, а землю.
Раздался масштабный дробный гул, по асфальту через перекрёсток прошла сетка трещин. Неподалёку вскрикнул Первый, но за усилившимся грохотом Умник его едва расслышал. Оба рухнули наземь, беспомощные перед буйством стихии.
 
Шокированный происходящим мужчина уже мысленно попрощался с жизнью, как произошло чудо — землетрясение постепенно пошло на спад и вскоре совсем стихло.
Позади громко заскрежетало — вывеска замеченного ранее фастфуда наполовину сорвалась с опоры и повисла над входом в здание.