Наемник №300 (СИ)

— А-а-а, так ты обоссался… Ну давай, давай, заодно подгузники поменяй…
— Да пошел, ты. Все думаешь, в игрушки играешь… — отмахнулся Иванов и ушел.
Сергей вздохнул и захлопнул шлем. Он понимал, сколько проблем только что создал себе в будущем (и даже настоящем). Но пока были текущие дела — вернуть истребитель в ангар. А потом все-таки поймать Билла и поговорить нормально.
  
Эпилог
 
Таркетов посмотрел в глаза своему отражению и поиграл желваками. Парадная форма, безукоризненный ежик короткой стрижки, блестящая эмблема Военного флота Скопления Сигма на правом плече. Одев фуражку, он взял папку с бумагами, вышел из каюты и направился по коридору к ангару.
Раньше построить весь личной состав эскадры было проблематично, но после понесенных потерь — места хватило. Один чертов корабль-носитель Наемников… И снова эта проклятая для всех сигмийцев фамилия.
Составы кораблей стояли ровными прямоугольниками в главном ангаре. Перед самыми крошечными прямоугольниками — металлические кубы гробов, причем напротив двух прямоугольников — площадь металла была куда больше, чем выживших. Триста семнадцать молодых мужчин и женщин, за которые земляне не расплатились ни единой жизнью.
Таркетов хоронил не только шестую часть личного состава эскадры, но и собственную карьеру. Вдоль замерших по стойке "смирно" прямоугольников, Виктор прошел на свое привычное место — устанавливаемую кафедру, перед которой не раз и не два зачитывал наградные списки и издаваемые приказы. Обычно у него был заготовлен суфлер, но сегодня он не хотел говорить как положено.
— Здравствуйте, товарищи! — начал он с привычного обращения, выслушал прокатившееся "Здравья желаю, товарищ капитан первого ранга!" и продолжил. — В недобрый час собрались мы здесь, чтобы помянуть погибших в недавней битве с проклятыми Наемниками. В тяжелой битве пали… — Виктор открыл папку и принялся зачитывать имена и должности погибших. — Капитан второго ранга Максим Балаквин, капитан второго ранга Валентина Малкина, капитан-лейтенант Тиль ван Бейрек, капитан…
Ближе к середине списка осознание потерь придавило не только Таркетова, но, похоже, и других. Виктор невольно отмечал, что помимо офицеров, ему встречались и курсанты, которых он готовил лично. А еще — сын старого друга. "Бездарные потери, — сказал бы тот. — Я не узнаю тебя, капитан-лейтенант". Ответить ему было нечего. Более бездарных потерь Таркетов действительно не припоминал.
— … юнга Юрий Якушев, — прочитал, наконец, последнюю фамилию, сигмиец, и перевернув лист, поднял глаза.
Прямоугольники выстроившихся экипажей немного оживились, поняв: бессмысленное и беспощадное перечисление погибших завершено. Большая часть личного состава получила информацию о погибших сразу же, как только они были опознаны. Произнесение имени перед строем по сути, было последней почестью, которой космонавты удостаивались в Скоплении Сигма, их путь был закончен, и последнее путешествие, которое им предстояло — на родину.
Теперь предстояло самое важное. Превратить победу в поражение. Для начала — избавиться от предателей.
— Капитан Рядниковский, ко мне! — провозгласил Таркетов.
Командир лучшего экипажа эскадры строевым шагом подошел к кафедре и вы тянулся перед Таркетовым.
— Приказываю: отвезти груз 200 на Сигма-34, передать для погребения родственникам. Более полные указания получите у начальника штаба.
— Есть, сэр!
— Встать в строй!
Виктор проводил возвращающегося офицера взглядом, дождался, пока тот встанет в на место.
— Вечная память погибшим! — громко произнес он.
— Вечная память погибшим! — отозвался строй.
— Вольно! Командирам экипажей, развести личный состав по кораблям. Офицерское совещание в 20.00.
Таркетов молча покинул кафедру, больше не глядя на стальные гробы. О них позаботятся. Его задача — помнить о живых. Виктор направился не в каюту и не на капитанский мостик. Он пошел на гауптвахту.
— Вольно, мичман, — сказал он вытянувшемуся в струнку юноше. — Откройте камеру с губернатором Редингом.
 
Один из самых богатых людей окружающего сектора лежал на полу. На одежде были отчетливо видны капли крови. Увидев, кто вошел к нему, Марк отполз в угол камеры и сжался, прикрыв лицо руками. Лицо Таркетова невольно расплылось в улыбке:
— Понял, кто тут главный, губернатор?
— Д-да, сэр, — ответил тот, не поднимая глаз.
— Это хорошо, — Таркетов достал из кармана личный комм Рединга и бросил ему. — Надевай и пойдем со мной. Пора вернуться к делам, хватит прохлаждаться.
Тот неверяще уставился на командира эскадры.
— Ну? Чего сидишь? Понравилось тут? Я могу озадачить твоего зама, мне все равно, — поторопил его Виктор.
Марк подскочил:
— Что надо делать?
— Выполнять мои приказы. Отныне твоя жизнь и жизни всех твоих колонистов принадлежат Вооруженным силам Скопления Сигма и лично мне, как их командиру в этой системе.
Возражений не последовало. Отлично. Пункт два реализован. С производственными мощностями колонистов Таркетов сможет противостоять Наемникам.
Остался пункт три. Уничтожить самих Наемников, когда они вернутся. А в то, что Михайлова не вернется, он не верил.