Наемник №300 (СИ)
Боевые турели в каждой из секций ангара встали на боевое дежурство. Все, теперь с Наемником точно ничего плохого не произойдет. Даже если его двойная звезда бойцов будет уничтожена, в оружейном ангаре Наемница может сесть в аэрокосмический истребитель и улететь прочь, как только корабль-носитель выйдет и гиперпространства.
Десять бойцов одели бронекомплекты космопехоты, остальные ограничились боевыми комбинезонами экипажа. Помимо боевой мощи, в помещениях корабля нужна подвижность.
Для отдачи боевых приказов андроидам не требовалась жестикуляция или речь, во многом только благодаря этому и относительной неуязвимости, роботы имели некоторое преимущество в бою. Ну, а в тяжелой броне, которая недоступна сейчас экипажу, андроиды просто обязаны были уничтожить мятежников.
* * *
Светлана открыла глаза и посмотрела в лицо склонившейся над ней девушки.
— Мятеж устранен, Наемник! — отрапортовала она. — Желаете отменить код восемь-триста?
Михайлова отрицательно помотала головой:
— Нет, — и поморщилась от подступившей тошноты. — Что со мной?
— У вас… Ампутировали ноги, мэм. Временно установлены протезы А-уровня. Кроме этого — большая потеря крови. Порядка двух тысяч ста пятидесяти грамм. Множественные раны на спине. Временно залили спас-клеем. Временно рекомендовано воздержаться от активных передвижений.
Михайлова посмотрела по сторонам. Она лежала все в той же бронекапсуле, куда ее поместили сразу, но теперь была в другом помещении. И это была не ее каюта.
— Где мы? — спросила Наемник.
— Каюта капитана корабля. Она теперь свободна. Ваша уничтожена, Первый приказал перевезти вас сюда.
— Пленные есть?
— Да. Сорок шесть человек.
— Офицеры? Безопасники?
— Выжил лейтенант космопехоты. И два пилота боевых роботов и один истребитель. Звезда Службы безопасности уничтожена мятежниками. Они… храбро сражались. Начальник службы безопасности активировал самоуничтожение в кают-компании, практически мгновенно ему удалось уничтожить больше тридцати человек. Остальные четверо отстреливались перед вашей каютой, уничтожив еще почти десяток противников.
Светлана поджала губы. Значит, это были все-таки безопасники. Именно им она обязана теми минутами, что позволили ей доползти до первого поворота и не погибнуть под взрывом, вскрывшим входную дверь. Интересно, как они умудрились держать оборону от первых атак, одними бластерами в простреливающемся коридоре? Хватит ли у нее духа посмотреть головидео этого момента? И почему Кимми Беорд решил вначале возглавить мятеж, а потом взорвать себя в кают-компании? Впрочем, последнее очевидно — им манипулировали.
— Кто главарь мятежников? Взяли кого-нибудь, владеющего информацией?
— Допросы еще идут. Четкого ответа на вопрос нет.
Михайлова посмотрела на беспристрастное лицо Кали и ехидно спросила:
— Ты всегда отвечаешь уклончиво?
— Я отвечаю максимально близко к правде, чтобы не навредить вам, наемник.
— И чем же информация о мятежниках может мне навредить? — еще более ядовито поинтересовалась Светлана.
— Вам надо поговорить с Первым. Он владеет полной информацией. Я могла принять неверное решение на основе неполных данных.
Ответ удивил Михайлову:
— Так, значит, ты можешь ошибиться? Какая же ты тогда машина?
— Я — биологический компьютер. Физиологически — практически человек, но с укрепленным скелетом. Технические характеристики можете посмотреть в разделе восемь-триста восемь. Мне… непривычно обсуждать свои особенности.
— Биологический компьютер? Ты не машина?
— Машина. Но я не подвержена подавлению Ноль-полем. Это ограничивает мои возможности как робота, но дает неуязвимость там, где другие машины выключаются.
— Почему вместо вас не используют отряды обычных роботов? Мало кто из мятежников использует генераторы Ноль-поля.
— Есть гранаты, уничтожающие электронную начинку, и они очень распространены. После испытаний было принято решение, что обычные киборги не дадут достаточной защиты Наемнику.
Светлана внимательнее рассмотрела Кали. Неудивительно, что ее не отличить от обычной девушки. Перед ней, по сути, человеческое тело, управляемое слабеньким искусственным интеллектом. Мощность современных биокомпьютеров не достигала и четверти «железных» аналогов. С другой стороны — кое-что отличительное у них было:
— А как вы передаете информацию? Я не заметила, чтобы Первый отдавал приказы или что-то тебе рассказывал.
— В первичную комплектацию входит защищенный приемо-передатчик, позволяющий дистанционную передачу электромагнитных импульсов по протоколу 3kGM-8. Мятежники применили всего семь ноль-гранат, и вывели из строя только шесть передатчиков, повредив еще четыре. Если хотите, Первый сделает полный отчет о зачистке, вызвать его?
— Не надо, — Михайлова осмотрелась. — Уберите уже этот долбанный бронеколпак, я собираюсь встать и лично пообщаться с выжившими. Передай на мой комм их список.
— Вам рекомендовано оставаться под защитой и дождаться, пока спас-гель восстановит спину, — ответила Кали, даже не пошевелившись.
— Кем рекомендовано? — удивилась Светлана.
— Давидом-1. Медицинское обследование показывает, что переливание плазмы не достаточно для восполнения нормального кровотока, как только будет изготовлена ваша кровь в достаточном объеме и произведена замена, командир даст команду открыть бронеколпак, — четко ответил биоробот. — Не раньше.
— Так… — Михайлова зло уставилась на нее. — Слушай, ты, кусок усиленного мяса, быстро выпусти меня, и тогда Первый не узнает, что ты посмела не выполнить мой приказ! Быстро!
В ответ Кали помрачнела и нажала какую-то кнопку. Михайлова заснула практически мгновенно, а Двадцать пятая доложила командиру, что Наемник чувствует себя относительно неплохо. В конце сообщения она отправила Давиду эмоциональный срез Михайловой.
Первый остался доволен, хотя в полной мере эмоции не были доступны всему составу отряду биороботов, кроме медика. Он отправил Кали тех четырех бойцов, у которых были повреждены передатчики и двух с повреждениями оболочки, после чего вернулся к лейтенанта космопехоты. Его забавляло то, как меняются ответы допрашиваемых до и после применения СП-2788.
* * *
Второй раз Светлана очнулась в постели, в медотсеке. Кали нахмурилась, и что-то нажала на сенсорной панели, и снова повернулась к Наемнице.
— Как самочувствие? — спросила она.
Михайлова пошевелила руками и ногами:
— На троечку по десятибалльной шкале, — сказала она и села, отбросив простынку, которой была накрыта.
Ноги и вовсе выглядели, прямо скажем, на единичку: зажимы металлических протезов подходили практически к паху.
— Обязательно надо было резать до середины бедра? — мрачно спросила она.
— Я сохранила максимальное количество неповрежденных тканей, — ответила Кали, продолжая работать на медоборудовании. — Вставайте, пройдитесь по каюте. Надо проверить чувствительность протезов.
Светлана выполнила то, о чем ее просили, с каждой секундой чувствуя себя все лучше. Похоже, спас-клей свое дело сделал, спина совершенно не беспокоила.
— Снимайте корсет, Наемник, он больше не нужен, — подтвердила ее ощущения Кали. — Функционирование восстановлено в полном объеме.
Михайлова расстегнула молнию на груди и, сняв медицинский корсет, подошла к зеркалу и ужаснулась. Впавшие глаза с синими кругами, потускневшие волосы, заострившийся нос и прочие признаки мертвечины. Хотя чему удивляться? Если бы она была чуть помельче, скорее всего, сдохла бы от потери крови. Или проползла без проблем. На грудь и плечи, залитые спас-клеем, смотреть без грусти не было сил. Ну, а спина… Выглядела она так, будто по ней проехался гусеничный танк, и Светлана вздохнула. Три года боев и ни одного ранения. А тут — на тебе. Чуть на свидание с дедом не отправилась.