Ягор Дайч (СИ)

— Это что за ежики?..
* * *
Радости моей не было предела, алхимический стол, когда я к нему подступился, отзывался на все мои пожелания, как будто и не было перерыва в столько лет и я не находился в другом теле и в другом мире. С каждым днем, вернее через день, давая столу возможность собрав побольше энергии, зарядить накопитель, я все сложнее и сложнее, а также более энергозатратные операции делал. Совсем недавно вообще, практически за самое сложное взялся.
Закончил работу я мысленной командой, разделив цельную пластину на множество мелких уже готовых управляющих контуров. Взяв один в руки…
— Это что за ежики?
Ох как я удивился, увидев заглядывающих мне через плечо, на результат моей работы, Дашку с братьями. До такой степени сосредоточен был, что совсем не заметил, как они появились.
— Очень полезные «ежики», — мои губы сами собой растянулись в улыбке, очень уж я был рад видеть родичей. — Дарья.
Та тут же бросилась обниматься, стоило мне только «ежика» обратно на стол положить и руки приглашающе раскинуть, видимо не только я соскучился.
— Хрисан, Гриша.
— Брат, — также расплывшись в улыбках, отозвались братья, притянув к себе улыбающегося Петра.
Давно мы уже забыли, что не родные, живем душа в душу, как не всякие кровные родичи живут.
— Вы откуда тут? Дома как дела? Дедушка, бабушка?
— Все хорошо дома, — принялся отвечать Хрисан. — Дедушка с бабушкой здоровы, братья с сестрами тоже в порядке…
— Ты чего? — только что радостно обнимавшая меня Дашка, вдруг взяла и захлюпала носиком. — Даша?
— Бесны глазки открыли, — с сочувствием смотря на сестру, просветил меня Хрисан. — Бабушку, Зину, Дунятку и Варю себе хозяйками выбрали.
— От так, — крепче прижал я к себе сестренку.
Я про бесн и забыл совсем, так в работу с нефритом погрузился, а дома оказывается трагедия, для одного дорогого мне человека, так точно.
— Мы потому и отправились к вам в гости раньше запланированного, — подтвердил мою догадку Гриша, кивнув на Дарью и, вскинув глаза кверху, покачал головой. — Чтобы развеяться.
— Ну, будет тебе, — взяв Дашу за плечи, чуть отодвинул ее от себя и ладонью слезы с щек ей вытер аккуратно.
Хоть это слабо помогло, слезы продолжали литься.
— Почему? Вот почему, а? Я такая плохая, да? Что они на меня даже не посмотрели, — снова приникнув к моей груди, начала наговаривать на себя Дарья.
— Нет, не плохая, — опять ее обняв, принялся просвещать. — Просто сильная, и именно поэтому бесны других, а не тебя выбрали.
— Это как? — Дашка даже про плакать забыла, сама слезы вытерла и в удивлении на меня уставилась.
— Вот так, — усмехнулся я. — Бесны, они в первую очередь охранники, вот сейчас подсознательно и выбрали слабейших, кого защищать надо будет. Вообще ты, как сильная одаренная, для них предпочтительней в роли хозяйки, но есть сестры наши мелкие, еще почти дети, их беречь надо, есть бабушка — хоть я бы не сказал, что она слабая, но видимо из-за возраста ее выбрали, тоже беречь. Ну и Зина, сама знаешь ее мягкий характер, ее тоже оберегать надо. Вот так и получилось, что слабейших они выбрали, а ты, как самая сильная не у дел оказалась.
Последние слова лишними оказались, у Дашки снова губы задрожали, а на глазах влага скапливаться начала. Вот тебе и сильнейшая, какой бы там у нее бойцовский характер ни был, а девчонкой она быть не перестала. И хоть раньше она никогда так явно свою слабость не демонстрировала, видимо действительно повзрослела, в последнее время передо мной и братьями уже не боится слабой показаться. И не только я ценю это ее доверие, братья вон тоже, и капли насмешки во взглядах нет, переживают за нее.
— Не плачь, будет и у тебя свой котенок, обещаю.
— Когда Жулька снова забеременеет? — улыбнувшись сквозь слезы, спросила Дарья.
— Нет, — мотнул я головой, — Жулька, к сожалению, уже никогда не забеременеет.
И тишина, что Дарья, что братья на меня молча уставились.
— Как бы объяснить… Ладно, вы уже взрослые, буду говорить прямо. После моего вмешательства, у Жульки внутри там все перестроилось, именно поэтому она бесн и смогла родить. Обратно же откатить все эти процессы я уже не могу. Так что, хоть здоровью ее ничего и не угрожает, понести от других собак она уже никогда не сможет.
 
— Жалко Жульку, — вздохнула Дарья. — Но может оно и к лучшему, не придется в будущем кутят ее топить.
Ну да, у нас до Жульки была собака, так дед, бывало, два раза в год ее приплод топил, так как никому они не нужны были, а бесхозными оставлять, тоже не дело. Так что слабая Дашка испарилась, снова по-взрослому соображать начала, хоть менее расстроенной от этого она не стала, понимала, что новые бесны не скоро еще появятся, для этого другую собаку искать надо.
— Не расстраивайся… — замялся я на миг, но все же решился, все равно рано или поздно делать придется. — Через неделю сделаю тебе подарок.
— Какой? — услышав про подарок, она окончательно от тяжких дум отвлеклась, шмыгнув носом, заинтересованно на меня посмотрела.
— Как сделаю, тогда и узнаешь.
— Ну Егорка, — протянула она просительно.
— Не хочу заранее обнадеживать, очень тяжелая работа предстоит, получится или нет, не знаю, — ответил ей честно. — Но даже если с тем, что задумал, не получится, то другой сделаю, без подарка не останешься.
— Нет уж, ты постарайся, — ну вот, вернулась всем нам привычная Дарья, печаль свою быстренько задвинув на задворки.
Ну а к чему зря на себя грусть нагонять, ведь я пообещал, что у нее в будущем свой котенок тоже будет, обещания же свои им я всегда выполняю, а тут еще и подарок, пусть пока и неизвестно какой, но уже манящий.
— Так что это за ежики? — вернулся к своему вопросу Хрисан, вовремя уводя тему разговора еще дальше от котяток.
— Этот ежик — управляющим контуром называется, сердце будущего разговорника.
— А-э-э, — завис брат, не зная что еще сказать, так как не представлял, что такое разговорник.
— Как сделаю — увидите и оцените, — не стал я ничего больше объяснять. — Вы мне лучше скажите, костер для мха палите или забросили это дело? А то будет вам разговорники.
— Палим, — без заминки ответил Гриша. — Только тот мох, первый, что ты сделал, пожух уже совсем, но от него молодняк пошел расти, прилично так разросся. В том отнорке скоро места свободного не останется.
— А кристаллы?
— Соль та? — уточнил Гриша, и увидев мой подтверждающий кивок, хорошо так обрадовал меня. — Соли там тоже прилично насыпало, — дернул он плечами, намекая на мешок, что за спиной у него висел. И, бросив аккуратный взгляд на Дашку, закончил: — Поэтому сейчас и приехали, не стали, как ранее договаривались, еще полмесяца ждать.
Ну да, ну да, верю, только из-за того, что Дашке срочно развеяться надо было, мне и подруге своей на жизнь пожаловаться, именно поэтому они раньше оговоренного срока и заявились.
— У вас как тут? — снова увел разговор от опасной темы Хрисан. — Когда домой собираетесь?
— Да как и планировалось, еще две-три недели, с делами окончательно закончим и тогда уже можно будет возвращаться.
— А много делов уже сделали? — тут же загорелся Гриша, с надеждой спросил: — Патроны? Постреляем наконец?
Ну вот, истинная причина их приезда и подтвердилась, Дарья просто прекрасный повод предоставила. Но я их понимаю, оружие новое на руках, а пострелять из него пока так и недовелось, сплошное мучение. То нам тут маяться некогда было, света белого почти не видели за работой, а им… это и Петр понимал, вон, хохотнул, и молча направился к горой в углу стоявшим коробкам, изготовленным для нас Кояном, взял два штуки разных размеров и к маленьком верстаку подошел, на него их положил. Так же молча, отойдя в сторону, приглашающе махнул рукой Грише, открывай мол.
Ну, того долго упрашивать не надо было. Быстро разобравшись, как коробки открываются, сдвинул крышки вбок, откинул бумагу и… вытаращив глаза, к нам с Петей повернулся, держа в руке патрон.