Ягор Дайч (СИ)

Все равно убью Дашку! Дома, когда я про подарки даурам признался, эта коза и про мой договор с семейством старейшины бабушке рассказала, мол поэтому Егор и подарки такие им дарить собирается. Бабушка с дедом в полном шоке от услышанного были, братья по углам ржали, они-то об этом все знали, но молчали. Одно хорошо, новость про вторую часть нашего товара у бабушки на задний план отошла, хоть потом и пришлось все подробно рассказать, но в первую очередь пришлось признаваться про договор со старейшиной.
Теперь вот не только Оюун надо мной прикалывается, но и бабушка шутки шутит.
— Никакого сватовства до моего восемнадцатилетия, — в который уже раз отверг я ее предложение.
— Но в восемнадцать, я так понимаю, ты все же решил посвататься? Раз до сих пор от этой идеи не отказался и девке надежду даешь, — в первый раз дед эту тему поднял, да еще и вопрос такой задал, что не сразу и ответишь.
До этого момента не скажу, чтобы я всерьез о женитьбе думал, но и что не думал, значит тоже соврать. Алтана, как ранее и говорил, красивая девушка, пусть до конца еще и не расцвела, и это при том, что она старше меня на год, но в будущем Оюун она в красоте не уступит. По характеру, тут чуть ли не копия Дашки, не зря та на свою старшую подругу равняется, многое у нее переняла. Еще стоит добавить, что она слабенькая одаренная. Совсем слабая, как бабушка, Машутка и Хрисан. Но самое главное, умом она в тетку свою пошла и… она надежная, это я понял после нескольких лет знакомства с ней.
«Женюсь, — сам от себя не ожидал, но после дедового вопроса, будто именно его мне и не хватало для принятия окончательного решения. — Не буду я, как изначально хотел, сильную одаренную искать, как та же сеструха моя. Попробуй ее еще найди такую, может и не повезти, а Алтану к тому моменту потеряю. Ну и, не буду повторять ошибок своей прошлой жизни. Там я тоже семью хотел, которой рано лишился, но тянул, все думал, отстрою на острове свой дом, осуществлю свои планы и мечты, тогда уже и о женитьбе подумаю. В мечтах все и осталось».
— Да, в восемнадцать лет в жены я ее возьму.
Гы, гы… — тут же поперхнулся своим гы Хаган, увидев чуть ли не у своего носа мой кулак.
Амгалан к старейшине побежал, доложить о их возвращении и выполнении ее поручения, а также о том, что мы приехали и скоро в гости к ним зайдем. Ну а Хагана я с собой взял, чтобы помог с погрузкой подарков на телегу.
— Услышу, что болтать об этом раньше времени начали, огорчусь.
— Понял, — тут же кивнул он, враз посерьезнев. — Я молчу.
— Вот и молчи.
В это время легкая лукавая улыбка с губ бабушки медленно сползла, также медленно ее глаза увеличились на пол лица. Петр вовремя сообразил, шустро метнулся в угол и тут же обратно, ей под пятую точку табуретку подставил, на которую она со всего маху и села.
— Егорка, ты это что же, всерьез? — отмерла она наконец.
— Всерьез, — подтвердил я ранее сказанное еще более уверено. — Как восемнадцать лет мне исполнится, так сразу сватов и засылайте.
— К-хе, — отмер не менее шокированный дед. — Ну, мать, дела.
* * *
Дед с бабушкой целую неделю гостили у дауров: осмотрели наш «огород», впечатлились увиденным, бабушка снова поплакала, но и окончательно успокоилась в отношении моих умений и знаний. Ну и еще моя предстоящая женитьба на это повлияла, теперь она о ней переживает.
Старики не удержались и со старейшиной мои с ней договоренности в первый же день обсудили. Ну и договорились, тут и подарки пригодились, так что можно сказать, сватовство уже прошло и выкуп за невесту уплачен.
Не придется весны и моего восемнадцатилетия ждать, уже этой зимой, на день солнцестояния, я стану женатым человеком.
Вот такие дела.
Спровадив дедушку с бабушкой домой в сопровождении парней из дауров, что многочисленные огородные дары к нам на хутор повезли, мы с Петром полностью в работу в мастерской погрузились.
Я наконец-то дорвался до нефрита, сразу же начал полноценный алхимический стол делать. Это моя первоочередная задача, все остальные планы, в том числе и работу над оружием, я пока на потом отодвинул.
 
Алхимический стол два с половиной метра, на полтора и тридцать сантиметров толщины из раствора глины на деревянном основании состоял. Вот сейчас, укладывая глину полосами от одного края стола к другому я, пока она влажная, с помощью специальных алфавитных палочек наносил на нее клиновидные символы неизвестного мне алфавита. Что пишу и сам не понимаю, но сейчас мне понимать это и не нужно, главное уверенность и четкость действий.
Взяв очередную палочку, макнул ее в плошку с растолченным в пыль нефритом, щедро сдобренным моей кровью, до образования липкой кашицы, вдавил ее в глину на строго заданную глубину и тут же активировал этот символ импульсом магической энергии. Символ коротко мигнул изумрудным светом. Если бы допустил ошибку и активировать его не получилось, пришлось бы очищать от глины этот и соседний участок, укладывать другой слой и по-новому испорченную цепочку символов наносить. Но ошибок я пока не совершал, хотя работаем мы с Петькой уже почти неделю, отдыхая по три часа в сутки, это максимум который мы можем себе позволить, так как работа должна вестись непрерывно. Если затянуть, то все прахом пойдет, придется все сначала начинать. Но мы не можем себе этого позволить, так как на второй раз нефрита у нас пока нет, только весной, или когда там его Датзер привезет, он у нас появится.
Палочка с символом, плошка с кровью и нефритом, импульс.
Палочка с символом, плошка с кровью и нефритом, импульс.
Палочка с символом, плошка с кровью и нефритом, импульс.
Нанеся очередной символ, я отложил «литеры» в сторону, взял веревку с двумя штырями на концах. Один штырь в глину глубоко воткнул, другим начертил круг строго отмерянного радиуса.
Теперь я отдыхаю, а Петр получившуюся канавку нефритовым раствором заполняет. Но стоило ему только закончить, как мой отдых закончился, и я, взяв уже другие литеры, более крупного размера, теперь уже внутри круга принялся символы наносить.
Палочка с символом, плошка с кровью и нефритом, импульс… — продолжил я это монотонное, невероятно тяжелое из-за повышенной концентрации действо, конца и края которому пока не видать.
* * *
Спустя еще три дня.
Палочка с символом, плошка с кровью и нефритом, импульс.
— Готово… вроде.
Нанеся последний символ, я и сам в это не поверил: в голове туман, от усталости в глазах плывет, но символ коротко вспыхнул изумрудным светом, заначит… пока еще ничего не значит.
— Что теперь? — спросил не менее уставший брат, и так лишним весом не блистающий, а тут вообще похудевший и осунувшийся, лицом на покойника похожий.
— Теперь самое сложное.
От предстоявшего действа меня аж передернуло, но деваться некуда, все должно быть закончено сегодня… сейчас. Иначе все наши мучения зря, у меня нет даже тех трех часов на отдых, что я раньше себе позволял.
Времени даже на раскачку нет, надо действовать.
Окинув взглядом полностью покрытый символами стол, остановился на последних мной нанесенных мелких символах в столь же маленьком кругу…
— Подстрахуй меня, — бросил я взгляд на брата.
Петр тут же подошел и встал за моей спиной, готовый в любой момент поддержать меня, если оно того потребуется.
Вдохнув-выдохнув, я больше не теряя времени, привычным движением вскрыл себе вену на руке и принялся заливать малый круг своей кровью, одновременно напитывая его своей магической энергией.
Результат сразу же стал визуально проявляться, обильно текущая кровь впитывалась в глину, нанесенные на ней символы начали наливаться изумрудным свечением. Сначала в малом кругу, потом свечение начало распространяться за его пределами.
«Терпеть! — скомандовал я сам себе, а то в голове мутиться начало. — Нельзя прерывать!»
Все больше и больше символов загоралось: третья часть стола уже светится.