Третий Год (ЛП)

«Я люблю тебя, Мэдди».
Это был его последний шепот перед тем, как мир вокруг нас взорвался, и мой мир погрузился во тьму.
38
Меня разбудило солнце, когда тепло проникло в кожу, проникая в органы.
Кожа… органы…
Коннор.
Воспоминания были там, частично скрытые мозгом, поскольку это давало мне время попытаться разобраться со всем. Однако я вспомнила. Я вспомнила все.
  
Мое тело вернулось ко мне.
А брат был потерян.
Приоткрыв веки, я подняла руку, рассматривая загорелую кожу и идеальные ногти, лежащие передо мной. Не было никаких изъянов, никаких явных признаков травмы, которую я нанесла и от которой страдала.
Мои шрамы скрыты под кожей.
Меня должно волновать, что я понятия не имела, где нахожусь, как сюда попала и что произошло после того, как Коннор врезался в мой трезубец.
Я очень хорошо помнила этот момент. Я опустила оружие, но в последний момент попыталась отвести его, чтобы оно не попало прямо в него. Однако он переместился вместе с ним, убедившись, что оно прошло прямо через его грудь, в центр его силы.
Онемение в теле и разуме было единственным, что удерживало меня от того, чтобы испытать абсолютную перегрузку мучительных и болезненных воспоминаний. Лучше всего было просто лежать здесь. Где бы это ни было.
Может быть, я была в подземном мире.
Я не выглядела прозрачной, но из того, что поняла о том месте, где ты был мертв, души выглядели вполне нормально по отношению друг к другу. Однако в моем теле не было покоя. Меня переполняла неугомонная энергия, которая била в меня, побуждая освободиться от сковывающей пустоты. Отпустить и почувствовать.
— Мэддисон, мать его, Джеймс!
Голос был громким, раздраженным, и принадлежал одному из моих самых любимых людей в мире. Илия подошла и встала надо мной, глядя сверху вниз с яростным выражением на лице.
— Девочка. Тебе лучше поднять свою песчаную задницу. Верно. Сейчас.
Она явно была рассержена, но в ее глазах тоже стояли слезы. Я моргнула, чувствуя, как часть оцепенения уходит, а боль скребет изнутри. Слезы потекли по щекам, и, хотя я не издавала ни звука, мое тело кричало.
Илия больше ничего не сказала. Она просто сидела рядом со мной, так близко, что ее бедро касалось моего плеча.
Мы просидели так несколько часов, молча, но вместе.
— Как ты меня нашла? — наконец спросила я. С этими словами я нашла в себе силы сесть.
Она фыркнула, глядя куда-то вдаль.
— Я годами следила за тобой, девочка. Я могла найти тебя где угодно, особенно с моими новыми способностями. — Она слегка поморщилась, прежде чем на ее лице появилась улыбка. — Спасибо тебе за это. Я имею в виду, мне даже нравится, что мы теперь почти родственники, ведь у меня есть старые способности твоей матери. — Она наморщила лоб. — Да, это странно. В любом случае, давай просто скажем, что к этому пришлось привыкнуть, но в последние несколько недель мне удавалось не вызывать бурь, бушующих по всему миру.
— Недель… — прошептала я.
Такая же обнаженная, как в день своего рождения, с белоснежными волосами — моего естественного цвета, которого я не видела много лет, — рассыпавшимися по спине, я повернулась лицом к своей лучшей подруге.
— Прошло уже несколько недель?
Она кивнула.
— Да. Ты пропала на несколько недель. Никто из нас понятия не имел, что с тобой случилось. Ашер чуть не сошел с ума. Сегодня утром, когда я получила от тебя сигнал, я бросилась бежать, не успев никому рассказать. Испугалась, что ты можешь снова исчезнуть.
Она огляделась.
— Милый остров. Ты же знаешь, что вчера его здесь не было, верно?
Я тоже улучила минутку, чтобы осмотреться. Идеальный белый песчаный пляж, аквамариновая вода, окружающая крошечный участок суши, и около пятнадцати деревьев, разбросанных вокруг, дающих крошечный кусочек тени.
— Мне кажется, я существовала между мирами, — тихо сказала я. — Я получила всю эту энергию от Галиндры… это позволило мне на какое-то время переделать свою реальность. — Передо мной вспыхнули образы… темнота, в которой я пряталась и горевала. — В какой-то момент я высвободила ее энергию, после того как использовала большую ее часть, и… мне пришло время вернуться. — Чувство вины и боли заточили меня в пустоту, которую я сама создала.
Илия потрясла меня, когда обняла меня, притянув к себе, удерживая так, словно она привязывала меня к этому миру.
— Я думала, что потеряла тебя. Когда ребята рассказали мне обо всем, что произошло, я проплакала целую неделю. И тогда я начала охотиться на тебя. — Она отстранилась, и ее глаза были такими же яростными, как и ее новая сила. — Я отказывалась верить, что ты пропала. Никто не мог найти тебя ни в подземном мире. Ни в Волшебной стране. Ни в царстве демонов. Ты буквально перестала существовать.
— Ашер… — пробормотала я вслух, опустошенная той болью, которую, должно быть, причинила ему.
Илия побледнела. Тот факт, что человек с такой темной кожей, как у нее, мог «побледнеть», сказал мне о том, что последние несколько недель для него были не лучшими временами.
— Ашер нашел кости Коннора. Их выбросило волной на край лавы в подземном мире, и твой трезубец все еще торчал из них. Он сказал, что духи пытались заманить его в лаву, поэтому он знал, что они вернулись туда, где им самое место, но… тебя там не было. Он чуть не спустился в лаву, просто чтобы посмотреть, там ли ты, но решил, что если духи взывают к тебе, то ты для них недоступна.
Я с трудом сглотнула, в горле внезапно пересохло.
— Итак… Коннор на самом деле мертв? Он не появлялся снова, как я?
Она сжала мою руку, ее лицо было печальным.
— Мы нашли его в подземном мире. Его дух обрел покой. Он даже не помнил нас, но он был счастлив, Мэдс. Он был счастлив.
Из меня вырвались рыдания, и я закрыла лицо руками, прижимаясь головой к Илии, потому что она не отпускала меня.
— Я не знаю, смогу ли я встретиться со всеми ними лицом к лицу. То, что я сделала. То, что я говорила…
Я убивала людей. Очень многих из них. Большинство из них были истинными злодеями, но не мне было решать, жить им или умереть…
Илия снова фыркнула и, используя наши все еще соединенные руки, вскочила на ноги, потянув меня за собой.
— Детка, ты знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете, но я не буду сидеть здесь, на твоей вечеринке жалости. Произошло много ужасного дерьма, и мы будем перестраивать мир еще долгие годы, но, в конце концов, ты, черт возьми, герой, который спас нас всех. Ты убила богов. — Она ткнула меня в грудь, не так сильно, чтобы причинить боль, но я почувствовала это. — Ты сражалась с самыми могущественными духами в мире, практически с того самого момента, как они захватили тебя властью.
Я покачала головой.
— Нет, я этого не делала. Я позволила им делать все, что они хотели.
На ее лице отразилось недоверие.
— Чувиха, ты же знаешь, что это неправда. Они хотели полностью переделать мир. Мы все знаем, что это была их конечная цель. В этом причина их существования. Они, по сути, являются безотказной защитой, когда мир уже невозможно спасти. Ты сражалась с ними.
По логике вещей, то, что она сказала, имело смысл, но смущение, которое я испытывала, позволив им завладеть мной, не проходило.
— Ты знала, что у пары Луи родился ребенок?
Я резко подняла голову и моргнула, глядя на нее.
— Да?
Она кивнула.
— О да, парень весом в девять фунтов. Сильный и властный, как и его родители, и у него уже есть эти чертовы фиалковые глаза, которые могут заглянуть тебе в душу.
Счастье взорвалось в моей груди, прорвавшись сквозь темную депрессию, которая держала меня в заложниках несколько недель.
  
— Хочешь знать, как они его назвали?
Я кивнула. От этого сияния нового ребенка я уже чувствовала себя легче.
— Джеймс.
Слезы вернулись, но на этот раз они не были наполнены сокрушающим душу горем. Или стыдом за свои действия. В этот раз… это была радость.