Праздник не по плану (ЛП)

Двадцать минут спустя Джошуа целует свою новоиспеченную жену так, словно не целовал целый год. И мы все взрываемся аплодисментами и громкими возгласами.
— Теперь всё. — Брат смотрит на меня. — Больше никаких разговоров о свадьбе.
ГЛАВА
30
Нейт
РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ПЕСНЯ44
  
Смотрю на нее через алтарь, как она обменивается шутками с Джошуа. Они оба смешат всех, когда Элизабет в последний раз поддразнивает его по поводу свадьбы. Джошуа берет Мэйси за руку и целует ее пальцы, прежде чем поднять их соединенные руки к небу.
— Женаты.
Все смеются, приветствуя их. Они еще раз обмениваются взглядами, прежде чем направиться к выходу. Джошуа пожимает руку своему отцу, проходя мимо. Зак с тем гордым выражением лица, которое у него бывает почти всегда, когда мы все вместе.
Я хлопаю в ладоши, поворачивая голову, чтобы посмотреть на Элизабет, которая улыбается им, пока молодожены идут по проходу. Джек, стоящий рядом со мной, толкает меня.
— Поторопись, чтобы мы могли закончить с этим, и я смогу пойти к своей жене. — Он толкает меня в плечо, чтобы я шагнул вперед.
Вместо того чтобы идти вперед, как мы репетировали вчера, я говорю ему:
— Ты займешь мое место. — Стараюсь не спалиться, что хочу идти с Элизабет, а не с Белиндой.
Белинда делает шаг вперед и смотрит на меня с широко раскрытыми глазами.
— Поторопись.
Я толкаю его, и он делает шаг вперед, улыбаясь ей, а затем я тоже делаю шаг вперед и протягиваю руку Элизабет, которая смотрит на меня с ухмылкой.
— Привет, — говорю я, и сердце, наконец, начинает биться в нормальном ритме, в отличие от того, когда смотрел, как она идет по проходу.
В тот момент мне казалось, сердце выскочит у меня из груди, и единственное, о чем я мог думать, это: она прекрасна, и я хочу, чтобы она была моей. Моей не только на время, пока она здесь, а дольше. А потом снова подкрался страх, задняя часть моей шеи так раскалилась, что мне казалось, будто кто-то льет на меня кипяток. Жар поднялся к затылку, и я мог лишь смотреть на нее, чтобы успокоиться.
— Привет, — тихо отвечает она, пока мы идем по проходу. Дениз держится за руку Зака и улыбается нам. — Ты выглядишь очень элегантно. — Элизабет поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, и я вижу вспышку камеры, когда нас фотографируют.
— Ты выглядишь на миллион долларов, — говорю я ей. — Больше миллиона, на триллион.
— Вау, — выдыхает она, смотря вниз на свои ноги, а затем снова вперед, улыбаясь всем.
Когда подходим к концу прохода, девушка отпускает мой локоть и идет к Джошуа.
— Теперь я могу испытывать твое терпение? — спрашивает она, и он заливается смехом, откинув голову назад, прежде чем притянуть ее к себе, и они крепко обнимаются. — Я принимаю это как «да», — дразнит она, и тут к ним подходит Джек, и они втроем обнимаются.
— Нам нужно сделать фото, — заявляет Мэйси, — мир заключён.
— Она сейчас со всеми мирится, — дразнит ее Джек, а затем смотрит на меня, как будто знает, что происходит.
— Не со всеми. — Элизабет сердито смотрит на него, и это заставляет его рассмеяться.
— Прошу всех освободить эту зону, — инструктирует Дорин, — чтобы гости могли подойти и поздравить молодоженов.
Я отхожу в сторону, а затем смотрю, когда Элизабет возвращается ко мне.
— Она очень властная, — бормочет она и слегка приподнимает подбородок в сторону Дорин.
— Тогда перестань создавать проблемы, — подшучиваю я над ней, и она усмехается в ответ, прежде чем её лицо озаряется улыбкой.
— Никогда, — говорит она мне, когда нас уводят фотографироваться.
Сначала делают снимки только с шафером и Джошуа, затем подружек невесты с Мэйси. Я не отрываю взгляда от Элизабет, пока она улыбается в камеру. Затем делают общее фото с нами всеми. Я стою рядом с Джеком, а Элизабет передо мной, моя рука на её бедре. Она поворачивает руку, свисающую рядом с ней, чтобы я мог взять ее другой рукой, наши пальцы переплетаются, пока мы улыбаемся в камеру.
После того, что кажется вечностью, нас наконец освобождают от наших обязанностей, и мы направляемся в банкетный зал.
— Нужно что-нибудь выпить.
— Согласен, — говорю я ей, когда мы подходим к одному из пустых столиков, отведенных для свадебной процессии.
Элизабет кладет свой букет, и мы идем к бару.
Я заказываю ей бокал белого вина, а себе виски.
— Ну, надо же. — Мы оборачиваемся к женщине с короткими седыми волосами и круглыми очками в черной оправе, сидящими на кончике носа, которая идет к нам. — Это же малышка Элизабет, — говорит она, подходя к ней.
Элизабет улыбается ей.
— Доктор Торрес, — произносит она ее имя, целуя в щеку. — Я так рада вас видеть, — добавляет она и затем смотрит на меня. — Нейт, — обращается она ко мне, — это доктор Торрес, одна из причин, по которой я пошла в медицину.
Я улыбаюсь женщине.
— О, пожалуйста. — Доктор Торрес качает головой. — Ерунда.
— У нее лучшая неотложная клиника, в которой я когда-либо была. — Она улыбается женщине. — Место, где я часто оказывалась с двумя старшими братьями.
Я смеюсь.
— Ты была очень подвержена несчастным случаям, — поддразниваю я ее.
— Как дела в клинике? — спрашивает Элизабет доктора Торрес, которая грустно улыбается.
— Я закрываю ее, — сообщает она. — Мне пора на пенсию, а я так и не нашла никого, кому бы достаточно доверяла, чтобы передать ее
— Что? — выдыхает Элизабет, хватаясь рукой за мою руку. — Эта клиника... — она качает головой. — Это единственная клиника, которую я знаю в этом районе.
— Уверена, что кто-нибудь придет и откроет новую, когда меня не станет, — замечает она. — Извините, дорогая, я пойду поздравлю Джошуа.
— Не могу поверить, — шепчет Элизабет. — Видишь этот шрам? — Она поднимает руку, и я вижу маленький шрам в форме буквы V. — Джошуа кинул в меня пластиковый стул.
Я поджимаю губы, стараясь не рассмеяться.
— Видишь это? — она откидывает голову назад и указывает на другой небольшой шрам. — Четыре шва, когда я убегала от Джошуа по лестнице, потому что поцарапала его DVD с «Форсажем».
Я осторожно касаюсь ее подбородка рукой.
— Не могу поверить.
— Прошу внимание всех, — объявляет ведущий. — Первое блюдо подадим через пять минут, поэтому просим всех занять свои места.
Мы идем рядом с ней к столу, и Джек подходит с Эви, садясь с нами.
— Ты знал, что доктор Торрес закрывает свою клинику? — спрашивает Элизабет Джека, который выглядит так, будто тоже в шоке. — Знаю. — Она фыркает. — Она не может найти никого, кому бы доверяла, чтобы передать ее.
— Это так грустно, — отвечает он. — Я как-то боролся с Джошуа, когда мне было шестнадцать, — Джек поворачивается к Эви, — и повредил локоть. Я сказал маме, а она меня проигнорировала. Сказала что-то вроде того, что не нужно было драться.
Элизабет и я смеемся, потому что она всегда так говорила.
— Через два дня я пошел сказать ей, что все еще чувствую боль. Она взглянула на мой локоть, назвала меня идиотом, но потом сказала садиться в машину. У меня был перелом локтя. В итоге я оказался в гипсе и пропустил плей-офф своего хоккейного сезона в младшей лиге.
— Чему тебя это научило? — спрашивает его Эви.
— Никогда не обращаться к матери, когда мне было больно. Я сразу шел к отцу. — Мы все смеемся над ним.
Джошуа и Мэйси представляют всем как мужа и жену. Они танцуют свой первый танец под песню «Пойдем со мной»45.
Все аплодируют, когда он откидывает ее назад, прогибая спину.
  
— Разве это не мило? — саркастически говорит Элизабет, когда они заканчивают, и выносят еду.
Тарелки убирают, когда звучит другая песня, и я вижу, как люди направляются на танцпол. Я отодвигаюсь от стола.
— Потанцуешь со мной? — протягиваю ей руку.