Праздник не по плану (ЛП)

— Почему кажется, что мы всегда размножаемся? — спрашиваю я его, и он смеется.
— Вы растете и добавляете детей в нашу компанию, — отвечает он, как раз в тот момент, когда сыновья моей двоюродной сестры Зои проносятся мимо меня.
— Если вы что-нибудь сломаете в этом доме, — Зои следует за ними, — вам обоим грозит огромный выговор, и… — она встает в позу, сложив руки на бедрах, и говорит своим самым строгим материнским голосом: — Я вытащу деньги из ваших копилок. — Дети смотрят на нее широко раскрытыми глазами. — Да, я сказала это и я серьезно. Идите найдите своего отца.
  
Они оборачиваются и бросаются бежать, лавируя в толпе людей.
— Привет, — говорит она, подходя ко мне и обнимая. — Я тебя везде искала.
Обнимаю ее в ответ.
— Ну, ты не могла меня найти, потому что родители выгнали меня на улицу. — Я искоса смотрю на своего отца, который просто закатывает глаза и уходит от нас. — Когда ты приехала?
— Вчера поздно вечером, — отвечает она. — У Нэша была встреча в Далласе, поэтому мы остановились там на пару дней, а потом приехали сюда. — Она упоминает своего мужа, за которого вышла замуж тайно через неделю после того, как начала работать на него. Они даже не ходили на свидания, и вот они уже женаты. Зои уехала из Нью-Йорка после того, как ее давний парень не захотел брать на себя обязательства, а затем нашла Нэша, который не захотел ее отпускать.
— Как тебе Калифорния? — спрашиваю я, когда мы направляемся к стороне, где стоят несколько круглых столов. Столовая, где раньше стоял наш обеденный стол, теперь свободна, и на его месте стоят пять круглых столов со стульями.
— Отлично, — говорит она. — Мне нравится. А ты? Как тебе в Австралии?
— Хорошо, — отвечаю я, но впервые с тех пор, как переехала туда, я не скучаю по своему дому там.
— Не знаю, как тебе это удается, — говорит она, кладя руку на мою. — Мои родители живут примерно в четырех часах полета от меня, и я не уверена, что смогла бы жить на другом конце света от них и от всех остальных, если уж на то пошло.
Я просто улыбаюсь ей.
— Ты скучаешь по дому хоть иногда?
— Поначалу было тяжело, это точно, — признаюсь я ей. — И каждый раз, когда приезжала сюда, а потом возвращалась домой, было очень трудно снова войти в ритм. Я скучаю по дому чаще, чем нет. Особенно когда все собираются вместе, а я вижу только фотографии, — делюсь я и смотрю в сторону, когда Нейт возвращается в комнату.
Он обводит взглядом комнату, пока не находит меня. Затем обходит людей, чтобы подойти к моему столику.
— Чемодан в машине, — сообщает он, а затем с улыбкой подходит к Зои. — Привет.
— И тебе привет. — Она запрокидывает голову, и он наклоняется, чтобы поцеловать ее в щеку. — Ты хорошо выглядишь.
— Нет, не хорошо, — говорю я, качая головой, и заставляю их рассмеяться.
— Вы двое, — она встает, качая головой, — всегда как масло и вода. Мне нужно проверить, не висят ли мои дети на люстрах, — говорит она и уходит, а я смотрю на Нейта.
— Я масло, ты вода.
Он просто качает головой.
— Как скажешь, Элизабет. — В его глазах неприкрытый флирт. — Как скажешь.
Парень поворачивается и идет к толпе людей, чтобы поздороваться со всеми, а я сижу здесь и стараюсь не думать о том, каково это будет — не только уехать от него, но и снова покинуть семью.
  
ГЛАВА 22
 
Нейт
САНТА, УСЛЫШЬ МЕНЯ35
Я беру тарелку в конце длинного импровизированного фуршетного стола, установленного на кухне. Люди буквально повсюду, а Дениз и Зак не могли быть счастливее. Как и вся семья. Словно чем больше народу, тем веселее, но в запредельных масштабах.
— Привет. — Слышу я позади себя и оборачиваюсь, чтобы увидеть Гэвина. — Как дела?
Я беру ложку для подачи и кладу на тарелку немного яиц.
— Нормально, — отвечаю я. — А у тебя?
— Измотан, — признается он, пока я перехожу к следующему подносу с жареной колбасой.
— Джетлаг. — Я пытаюсь быть вежливым с ним.
Он ухмыляется, а затем улыбается.
— Что-то вроде того, — говорит он, оглядываясь. — Скажем так, я мало спал прошлой ночью.
— Рад слышать. — Я перехожу к блинчикам и беру пару. — Береги себя, — говорю я, беря два кусочка бекона, а затем ухожу, прежде чем он скажет мне что-нибудь еще.
Я оглядываюсь на все занятые столы и вижу Элизабет, сидящую с кучей своих двоюродных сестер, и улыбаюсь, когда слышу ее смех. Радуюсь, потому что она проводит время со своей семьей. Делаю мысленную пометку спросить, скучает ли она по ним, когда ее здесь нет.
Направляюсь к столу, где сидит Джек с Мэтью, Максом и Заком, отодвигаю стул и сажусь.
— Умираю с голоду, — объявляю я, делая фирменный тако для завтрака в стиле Стоунов, когда кладешь яичницу-болтунью, колбасу и бекон в блинчик, а затем макаешь его в соус.
— Я так понимаю, Элизабет не приготовила тебе завтрак. — Джек хихикает, откусывая свой кусок еды.
— Не знаю, как вы, — предлагает Мэтью, — а я бы не стал ничего есть от того, кто желает мне смерти.
— Она не желает мне смерти. — Я смотрю на парней, которые лишь недоуменно переглядываются.
— Она желала тебе смерти последние, я не знаю, лет десять.
— Нет, не желала, — вмешивается Зак. — Они раньше ссорились так же, как Джек и Джошуа. — Он защищает меня. — Иногда Элизабет выводила его из себя, а он выводил ее, но она никогда по-настоящему не хотела его убить.
— Вполне уверен, что когда он съедал ее еду из холодильника, она точно хотела его убить. — Джек смеется. — Однажды он съел последнее мороженое, которое она пыталась припрятать, и она собрала всю его обувь и бросила ее в бассейн, предварительно залив медом.
Я качаю головой, вспоминая это.
— Да, а еще она налива мед мне в коньки, и я не проверил, прежде чем надеть их.
— Я помню это, — говорит Джек. — Пол в раздевалке был липким целый чертов месяц.
— Не напоминай, — говорит Зак. — После этого у нас еще и муравьи завелись.
Я не могу не посмотреть на нее. У нас двоих столько воспоминаний за эти годы, некоторые хорошие, некоторые плохие, некоторые настолько замечательные, что душа наполняется до краев, будто вот-вот взорвется. А потом было самое худшее — после нашей ночи вместе. Единственный другой раз, когда я испытывал такую же боль и печаль, был, когда я потерял родителей, а затем и бабушку с дедушкой.
Телефон звонит из моего заднего кармана, и когда его достаю, вижу, что звонят из офиса.
— Алло.
— Привет, Нейт, — говорит Хлоя, моя ассистентка из ветеринарной клиники. — Я знаю, что ты не на дежурстве и в отпуске, но...
— Что случилось?
— У Присциллы вчера вечером было пищевое отравление, а Бруно, — она упоминает ветеринара, которая меня подменяет, и собаку одной из моих первых клиенток, — пришел с непроходимостью в...
— Что он съел? — спрашиваю я.
— Пару трусиков, — отвечает она, стараясь не рассмеяться.
— Скоро буду, — говорю я и отключаюсь. — Мне нужно идти. Мой заместитель отравилась. — Быстро доедаю тако и отодвигаюсь от стола. — Мне нужно пойти и сказать Элизабет.
— Я могу отвезти ее к тебе домой, — предлагает Джек, — или она может поехать с нами.
— Я скажу ей, — отвечаю я, беря свою тарелку, относя её на кухню, ставлю в раковину, прежде чем повернуться и подойти к Элизабет, которая всё ещё сидит с кузинами.
Подхожу к ней, и ее взгляд поднимается, чтобы встретиться с моим.
— Привет, — приветствую я, кивнув всем. — Мне только что позвонили, и мне нужно идти на работу. Одна из моих собак утащила и съела пару трусиков, — говорю я ей. — Джек сказал, что может отвезти тебя ко мне домой, или ты можешь подождать здесь.
  
— Или, — предлагает она, — почему бы мне не поехать с тобой?
— На работу? — спрашиваю я ее, шокированный тем, что она решила поехать со мной, а не остаться с семьей.