Праздник не по плану (ЛП)

Я смотрю на него, прежде чем подойти к раковине и включить воду, чтобы вымыть руки.
— Разрежу веревки после еды, — говорю я ему, поворачиваясь, чтобы взять две тарелки.
Пытаюсь вести себя так, словно мы только что чуть не поцеловались.
— Пива хочешь? — спрашиваю я, направляясь к холодильнику, доставая две бутылки, которые ставлю рядом на столешницу.
Нейт идет к раковине вымыть руки, а затем возвращается. Я открываю обе коробки с пиццей.
  
— Я взяла сырную и мясное ассорти.
— Мне тарелка не нужна, — говорит он, беря кусок мясной пиццы, кусая его прямо над коробкой.
Я достаю один из стульев, сажусь, беру кусок сырной пиццы, складываю его пополам и откусываю, прежде чем открутить крышку бутылки пива.
— Я забываю, как сильно скучаю по пицце, пока не попробую ее здесь.
— У вас там нет хороших пиццерий? — спрашивает он, делая еще один укус.
— Просто это не то же самое, — отвечаю я, снова откусывая. — А где украшения для елки?
— В гараже. Обычно я храню их снаружи в сарае, — говорит он, — но я знал, что мне придется ставить елку.
— Обычно ты уже ставишь ее к этому времени? — спрашиваю я, и парень кивает.
— Но я был так загружен на работе, зная, что буду брать отгулы на свадьбу, поэтому просто не успел.
— Значит, ты ни о чем не жалеешь, начав собственную ветеринарную практику? — спрашиваю я, снова откусывая.
— Ни капли, — подтверждает он. — Поначалу, конечно, было непросто, ведь пришлось строить все с нуля. Искать новых клиентов, доказывать свою состоятельность и все такое.
Нейт опирается на столешницу, глядя на меня.
— А ты, Элизабет? — У меня по телу пробегают мурашки, когда он так произносит мое имя. — Тебе нравится Австралия?
— Нравится, — признаюсь я, — теперь это мой дом. — Даже произнося эти слова, я не уверена. Хотя должна. Я там достаточно долго. Но сейчас чувствую себя так, будто одна нога здесь, другая там.
— Правда? — спрашивает он, и я киваю. — Ты с кем-то встречаешься?
— У меня нет времени на свидания, — признаюсь я ему, а затем задаю вопрос, который у меня не хватило смелости задать раньше, и о котором ничего не слышала ни от кого из родных. — А ты?
Нейт качает головой.
— Сейчас нет, но я встречался с Бритт около трех лет, — делится он, повергая меня в шок. — Мы даже купили дом вместе.
Я шокировано моргаю, и пицца выпадает из моей руки обратно в коробку.
— Прости, что?
— Что, что? — переспрашивает он.
— Ты встречался с кем-то три года, — он кивает, — и у вас был общий дом? — Я повторяю слова, чтобы убедиться, что правильно его поняла. — Этот дом? — Я показываю на столешницу.
— Нет. — Парень качает головой. — Я купил этот дом после того, как мы расстались.
— Почему вы расстались? — спрашиваю я, чувствуя, как пицца в моем животе, кажется, вот-вот свернется.
— Она хотела перейти на следующий уровень, — отвечает Нейт, поднимаясь и отпивая пиво.
— Ты имеешь в виду, она хотела замуж? — говорю я, игнорируя бешеный стук своего сердца и то, как эта новость на меня влияет. Мне становится все труднее дышать, такое чувство, будто моя грудная клетка сжимается.
— Да.
— Ну, очевидно. — Я закатываю глаза. — После трех лет, почему ты не сделал ей предложение? — задавая вопрос, я чувствую покалывание в затылке.
— Не совсем уверен, чего-то просто не хватало.
— Три года? — повторяю я.
— Три года.
— Кто с кем расстался? — спрашиваю я.
— Она, по сути, сказала, что если я сейчас не думаю о браке, то никогда о нем не задумаюсь, — заявляет он, глядя на меня. — Так что у нас состоялся откровенный разговор, и мне пришлось признать, что я не вижу нас женатыми. Ни тогда, ни в будущем.
— Тебе повезло, — говорю я, и его брови сходятся на переносице. — Если бы это была я, и через три года ты бы сказал, что ничего не получится. — Я фыркаю. — Я бы сожгла все твое барахло, абсолютно все. Ты бы жил в своей машине, голый.
— Почему я должен быть голым? — Он переступает с ноги на ногу.
— Потому что я сожгла бы все твое барахло. Абсолютно все. Вплоть до твоих презервативов.
Парень запрокидывает голову и смеется еще сильнее.
— Я не шучу с тобой, Нейт.
— О, я прекрасно понимаю, что ты не шутишь, Элизабет. — Клянусь, каждый раз, когда он произносит мое имя, у меня бабочки порхают в животе.
— Где она сейчас? — спрашиваю я, думая, что она все еще живет где-то поблизости, и есть шанс, что я столкнусь с ней лицом к лицу.
— Переехала ближе к городу вскоре после того, как я купил этот дом. Она почему-то думала, что я пожалею об этом.
— Пожалел? — спрашиваю я, чувствуя, что задерживаю дыхание. — Жалеешь сейчас?
— Нет. — Парень качает головой, делая еще один глоток пива. — Ни капельки. К тому же она вышла замуж через год после отъезда и родила ребенка.
— Девочка или мальчик? — спрашиваю я.
— Без понятия. — Он ставит бутылку пива рядом с коробкой от пиццы.
— Это значит, тебе действительно все равно. — Я беру свою бутылку пива и делаю глоток. — Потому что если бы тебе было не все равно, ты бы знал каждую деталь о другом человеке.
— Так ты не знала, что я был с Бритт? — Нейт смотрит мне прямо в глаза, задавая этот вопрос.
— Не знала, — отвечаю я, и он просто кивает головой, — но это потому, что...
— Все в порядке, — говорит он, бросая корочку пиццы. — Пойду принесу коробки.
Он начинает выходить из комнаты, и у меня так сжимается в груди, что становится трудно даже глотать.
— Нейт, — вырывается у меня дрожащим голосом.
— Все в порядке, Элизабет, — отвечает он, оборачиваясь. В его глазах я вижу то, чего никогда раньше не замечала. Этот взгляд преследует меня и лишает дара речи. — Сейчас вернусь.
Виски провожает его до гаража, а затем возвращается вместе с ним, когда парень несет синий пластиковый контейнер.
— Сколько их? — спрашиваю я, когда он ставит первый контейнер.
— Семь.
Мой рот открывается от удивления.
— Мама очень любила Рождество, — говорит он, глядя на Виски, который трется о его ногу, требуя ласки, и избегая смотреть на меня.
Ему требуется около получаса, чтобы занести все контейнеры, а я убираю беспорядок из коробок пиццы, ставя их на плиту.
— У тебя есть что-нибудь, на чем можно включить музыку? — спрашиваю я, когда Нейт ставит последний контейнер и вытирает лоб тыльной стороной ладони.
— Возьми мой телефон, — он кивает в сторону стойки, — открой музыкальное приложение, оно подключено к системе.
Я беру его телефон и провожу пальцем вверх, появляется Face ID, а затем быстро запрашивается код, когда телефон понимает, что я не он.
— Код — твой день рождения? — спрашиваю я, и парень качает головой.
— Я сам введу, — предлагает он, забирая телефон и вводя пароль. — Готово. — Он протягивает мне телефон, я открываю музыкальное приложение, и дом наполняется звуками колокольчиков. — Рождественская музыка?
— Ну, раз уж мы ставим елку, почему бы не устроить настоящий рождественский бум повсюду. — Я улыбаюсь ему, беря ножницы, когда из колонок начинает греметь «Под ёлкой» Келли Кларксон.
Подпевая песне, я разрезаю веревки, и вот елка раскрывается. Каждый раз, когда она расправляет ветки, мне кажется, что с нее сыплются сотни иголок.
— Нужно налить воды в подставку, — говорит Нейт за моей спиной.
— Что? Зачем? — спрашиваю я, обернувшись.
— Элизабет, это же дерево. — Он указывает на елку. — Это как с цветами, ему нужна вода, иначе оно засохнет или загорится от гирлянды. Я очень люблю свой дом и не хочу его поджигать.
Он начинает открывать контейнеры с игрушками, а я иду на кухню, беру самый большой стакан, который у него есть, и наполняю его водой.
  
— Сколько воды? — спрашиваю я, возвращаясь и вставая на колени, чтобы вылить воду в подставку.
— Доверху, наверное, — отвечает он, находя гирлянду и подходя с ней. — Похоже понадобится стремянка.
Парень кладет гирлянду на диван, где теперь лежит Виски, наблюдая за нами. Нейт выходит из комнаты, и тут в комнату заходит Малыш, осторожно осматриваясь среди коробок. Наступает на пару еловых иголок и тут же трясет лапой, чтобы избавиться от них.