Сага о пурпурном зелье (СИ)
Мордоворот выскочил вон. Графиня со "свитой" уселась в кресла твердо решив устроить скандал с рукоприкладством, если в заведении появится хоть один клиент. Но стража явилась первой. Да не просто стража, а во главе с капитаном. При виде вышивки у ворота мадам слегка занервничала и прошипела Моргану:
— Ты зачем его приволок, дубина?
— Дык… я стражу найти не мог, а тут этот, ну, спросил… — Морган тоже заметно трясся, поглядывая то на мадам, то на капитана, то на графиню.
"Странно", — задумалась графиня. — "Моргана не было долго, и глазами странно стрельнул. А не сходил ли ты за капитаном нарочно? Кажется, я знаю, кто писал записку".
Тем временем, мадам рассказывала дозору, как ее светлость мешает работать приличному заведению, у которого все подати уплачены, а в клиентах — здесь мадам сделала многозначительное лицо — очень, очень серьезные люди.
Капитан обратился к Алиции:
— Графиня Айлендер, я полагаю?
— Да, капитан, это я, — Алиция приготовилась к бою.
Капитан дернул углом рта и о чем-то задумался. Глянув на мадам, он развел руками:
— Думаю, не будет большой беды в том, чтобы спросить девушку, в действительности ли она мечтает о клиентах вашего почтенного заведения.
"Вот это везение", — подумалось Алиции.
С раздувающимися от гнева ноздрями мадам процедила другому мордовороту:
— Лестер, приведи Астию. Предупреди, — она внимательно посмотрела на слугу, — чтоб вела себя пристойно.
Алиция заскрежетала зубами: похоже, девушку собираются запугать. Увы, одна Алиция ничего не сделает. Может, поехать к герцогине Райсер? Ее покойный муж любил "Сад", и у герцогини зуб на мадам за изрядно пощипанное состояние. У дома Райсер есть несколько крепких слуг. К полковницу Мрану? С помощью Алиции тот удачно устроил дочь и благодарен на спасение от скандала. Или к мэтру Леану? После объяснения в королевском парке он признался, что к женскому полу совсем не расположен, и графиня свела с ним чистую и незамутненную дружбу. Лучшей пары для выходов в оперу ей не найти. В столкновении с мордоворотами маг будет кстати.
Размышления прервал приход Астии под конвоем мрачного Лестера. Девушка была бледна, и ее глаза все еще сохраняли чуть красноты. Мадам повернулась к ней с широкой акульей улыбкой:
— Милая, развей сомнения леди, что ты сама сюда пришла. Можешь поклясться магией, что пришла по доброй воле.
Графиня вскочила:
— Я не сомневаюсь, что Астия пришла сюда по доброй воле. Вряд ли вы тащили бы силой женщину по центральной улице. Вот только знала ли Астия, куда идет, и чем ей придется заниматься? Астия, ответь мне прямо на один вопрос, только да или нет: ты хочешь принимать мужчин в заведении мадам Морель как ее "мотылек"?
Казалось, от мадам сейчас повалит дым. Девушка всхлипнула, с ужасом посмотрела на мордоворотов, но собиравшись с духом выпалила: "Нет!" Алиция выдохнула и обратилась к капитану:
— Вы позволите мне забрать Астию?
— Разумеется. — Он повернулся к хозяйке, которая покрылась неровными красными пятнами и пристально смотрела на графиню. — Мадам, я уверен, что произошло недоразумение, и вас не поставили в известность, что девушка против. Вы непременно найдете себе достаточно работниц. Засим позвольте откланяться.
Рыдающей от пережитого страха Астии принесли вторую чашку успокоительного отвара, когда в дверь дома Айлендеров постучался Морган. Графиня приказала открыть шепнув, чтоб позвали кучера. Но смущенный мордоворот никакой агрессивности не выказывал, он лишь мял шапку и топтался на пороге:
— Позволите войти? Мадам догадалась, что это я вас туда… вот… А я сбежал, пока остальных не кликнула. Мне теперь тут никак. Эта Астия с племяшкой моей одних лет… я слышал, что плачет, и… неправильно это. Так никогда не было раньше, девки все сами шли, еще дрались за место. Но тот лорд на прошлой неделе…
История оказалась обыкновенной, мерзкой и денежной. На прошлой неделе некий лорд потребовал непременно девственницу, чтоб воспитанную, не из отребья, и настоящую, без магических штук. Мадам отпиралась, мол, девственниц, готовых пойти в "мотыльки", только в трущобах найти можно, вот там едва свистни, но у нее заведение приличное, а замарашку даже если отмыть, все одно как рот откроет — сразу видно. Но лорд заплатил столько, что мадам решила отодвинуть собственные правила.
Через несколько дней поисков ей шепнули, что вдова ювелира помалу спускает наследство, слишком часто заглядывая в бутылку. Приданое для дочери, отцом отложенное, она уже пропила, поэтому ищет, кому бы пристроить девушку замуж повыгоднее. Этим утром мадам лично съездила к вдове и убедила ту, что деньги за неделю в заведении будут нелишними, а девушку и после пристроить замуж можно, мадам сама подыщет покупателя.
Лорд заплатил за один вечер, но ничто не мешает выдать "мотылка" за невинную девицу еще несколько раз, пока не заживет. А потом все по-честному, назад к матери, как договорились.
Ударили по рукам, мадам отдала задаток, и вдова кликнула дочь, наказав ей съездить с госпожой и привезти остальные деньги — ни словом не соврала. Внутри "Сада" с девушкой не церемонились: пару раз дав по щекам (осторожно, чтоб не испортить вид) заперли в комнате без окон, где избранные "мотылки" принимали клиентов с необычными вкусами. Девушке наказали смириться и готовиться — к вечеру ее вымоют, надушат, оденут подобающе, и чтоб была с клиентом ласкова и не кочевряжилась. Ублажить лорда так или иначе придется, и либо Астия сделает это на шелковых простынях, либо… мадам показала на деревянную скамью с кандалами по углам.
Морган услышал плач, перебросился парой вроде бы ничего не значащих фраз с охраной и, выяснив достаточно, подозвал мальчишку — отнести записку в пекарню.
Алиция почувствовала мрачное удовлетворение: пусть теперь мадам объясняется с лордом, как знает.
Астию отправили спать в гостевые покои — о том, чтобы вернуть ее матери, и речи быть не могло. Астия со вздохом сказала, что мать немедленно спускает все деньги на выпивку, и чем больше денег, тем больше бутылок. Если матери дали большой задаток, то через неделю та уже и не вспомнит, что у нее дочь была. Моргана устроили в комнате для слуг, и Алиция стала собирать "женский обоз". Это будет последний до конца зимы — ночи становятся холодные, а ехать до Обители долго.
***
Увы, им не повезло. Лишь стемнело, под порывами ледяного ветра посыпала мелкая крупа раннего снега, столь редкого в этих краях. Когда повозка приближалась к броду, графиня наказала закутаться потеплее. До села осталось около часа — обогнуть скалы, затем через лес. Но как раз, когда все четыре колеса оказались в ручье, передняя ось с треском ухнула в воду. Морган помог женщинам выбраться на берег, но телегу сдвинуть он мог, а уж о том, чтоб ее починить, и речи не шло. Морган распряг лошадь и поехал на ней вперед, в деревню, раздобыть помощь.
Холодный воздух драл горло Алиции. Как же она не заметила легкой простуды еще в столице? Но теперь не время, нужно пережить эту ночь. Они попробовали собрать хворост для костра, но огонек не желал разгораться. Отходить дальше казалось опасным — крупа превратилась в полноценные хлопья снега, и видеть дальше нескольких шагов не получалось. Алиция чувствовала себя совсем худо. Ее трясло от холода, а может, не только от холода. Но приказав себе не обращать внимания на такие мелочи, графиня посоветовала девушкам сгрудиться вместе и греть друг друга, пока она пыталается разжечь огонь еще раз. Из-за шума ветра Алиция не сразу услышала стук копыт. Сквозь пелену снега она увидела неяркие пятна огней и смутные тени, которые вскоре превратились в четырех всадников с факелами в руках.
— Госпожа? Что вы здесь делаете?
Широкоплечий обладатель окладистой бороды, кустистых бровей и голоса с приятной хрипотцой соскочил с коня и приблизился к графине.
— Ого, вас тут много, — удивленно протянул мужчина в мундире капрала. — Эй, ребята, проводите женщин в нашу пещеру!