Сага о пурпурном зелье (СИ)
Корделия смутилась. Она знала, что делать с мужчинами, которые ведут себя неблагородно, но как отвечать на благопристойные ухаживания блестящего лорда, офицера?
— Не сейчас, сейчас у меня столько дел… Может, когда-нибудь… — Корделия почувствовала, что краснеет.
— Я сочту это за повод прислать вам приглашение. Надеюсь, мы не в последний раз видимся. Вы бывали на западе?
Корделия не бывала нигде, кроме центральной провинции, но даже в столицу ездила нечасто, и пока доедали десерт, Айлендер рассказывал ей про западный берег и острова. Ей казалось, что она ощущает запах соленого моря, слышит прибой и крики чаек. И правда, интересно было бы взглянуть… на море, разумеется. На море.
Граф помог ей нанять карету, чтоб вернуться к строительству, и поцеловав руку на прощание, прикоснулся губами чуть больше и чуть дольше, чем велит этикет.
Через полмесяца Корделия получила неожиданное приглашение на летний королевский сезон. Странно. Кто и зачем позвал во дворец нетитулованную бесприданницу? О графе в тот момент она совершенно не подумала.
_______________________________________________________
Корделия Корнус
Граф Айлендер
Глава 4. Торговка и графиня
Графиня Алиция Айлендер, урожденная леди Длиннот, пребывала в удивлении. Весной, когда ее сын заезжал в столицу, обычно безразличный к светским развлечениям молодой человек взял с матери слово, что та заедет во дворец на Летний Королевский сезон. Заедет хотя бы ненадолго, на несколько дней. Три недели представители алонсийских аристократических семей жили во дворце, участвовали в разнообразных забавах, танцевали на балах, знакомились друг с другом, создавали союзы, вели переговоры, сватали детей или сватались сами, строили козни и плели интриги. Распорядители приглашали нескольких представителей известных родов, остальных собирали каждый год разных, от графов до баронетов. Иногда попадались и вовсе без титула — за кого попросили приближенные. Графиня Айлендер неизменно отклоняла приглашения — летом она уезжала на острова. Но в этот раз сын убедил ее остаться. Как раз на время сезона король назначил встречу с командирами всех приграничных гарнизонов, и полковник Айлендер непременно будет во дворце. Может быть, и младшему удастся вырваться в столицу? Маркус — капитан, служит при полковнике, но Ариус намекнул, что попробует договориться. Давно Айлендеры не встречались все вместе.
Алиция Айлендер, или, как ее прозвали, Неукротимая Графиня, была известной личностью в столичных кругах — редкость для тех, кто вырос и всю жизнь прожил на дальних рубежах королевства. Но за три года графиня заставила говорить о себе, хотя вовсе этого не желала.
Ее брак был договорным, но удачным. Графы Айлендеры давно собирались породниться со своими вассалами, баронами Длиннотами, но все как-то не складывалось — то не находилось подходящих по возрасту детей, то невеста сбежит к офицеру гарнизона, то жених откажется возвращаться из столицы, пока помолвку не отменят. Но Алиция была примерной дочерью, а сын графа — серьезным молодым человеком. О любви речь не шла, но дети знали друг друга с малолетства.
На помолвке шестнадцатилетний Алан Айлендер дал четырнадцатилетней Алиции Длиннот обещание: "Леди, как бы ни сложилась жизнь, я сделаю все, чтоб не стать причиной ваших слез".
После помолвки обоих отправили в столицу, ее — в Институцию, его — в Штудию, и молодым людям хоть и нечасто, но все же дозволялось увидеться. На острова они вернулись добрыми приятелями. Через месяц Алиция стала виконтессой Айлендер, а через несколько лет, после смерти старого графа — графиней.
Не испытывая никаких романтических чувств к мужу, Алиция, тем не менее, была счастлива: двое сыновей здоровы и растут смышлеными и резвыми; муж уважает и не препятствует заниматься чем бы ей не придумалось, а придумывалось ей много: то соберет на острова со всей Алонсии голодных художников, а после устроит в столице выставку островных пейзажей, то посадит мастериц ткать невиданные узоры (нарисованные самой Алицией), то устроит на самом маленьком острове сад из местных растений со сказочными домиками, где можно прожить неделю или две, и отдохнуть летом от жары центральных провинций.
Графиня была довольна жизнью, но Алан не выполнил обещания. Один-единственный раз графиня все-таки плакала навзрыд, когда через пятнадцать лет брака Алан Айлендер умер от бурой лихорадки.
Пока сыновья учились в Столичной Штудии, служили и продвигались в чинах, Алиция управляла делами графства. Но время шло, и через семь лет вдовства графиня задумалась о том, что никто не вечен, и рано или поздно следующие Айлендеры должны вступить в права. Она поделилась со старшим сыном сомнениями, и Ариус тут же отозвался, согласившись вернуться к обязанностям графа. К счастью, командование решило оставить ему должность командира Айлендерского гарнизона — генералам на руку бы местный офицер, который не станет рваться в столицу на балы.
Алиция же решила повидать другие края, останавливаясь подолгу в Капси, где представляла интересы графства. Она редко принимала приглашения на светские рауты и чаепитиям с леди предпочитала знакомства с людьми, которые могли ее порекомендовать солидным торговцам, владельцам кораблей, оружейникам, главам гильдий и магам первого круга.
За ней закрепилась бы слава чудачки, если бы не умение внезапно появиться там, где ее не ждали, и в несколько слов разрушить тщательно выплетаемые сети, после чего попавшие в них мушки преисполнялись благодарности за избавление от паука.
Первым таким случаем стал приезд графини на взмыленном коне в Кленовую рощу. Ворвавшись на лужайку едва ли не между готовыми к бою дуэлянтами, Алиция громко поинтересовалась, по какому поводу здесь собралась благородная публика. От неожиданности лорд Льем опустил меч и сообщил:
— Я получил от его милости записку, содержание которой не оставило мне иного шанса, кроме как вызвать барона Мальма на дуэль.
— Графиня, что вы здесь делаете? Прошу вас, леди, оставьте мужчинам разбираться с мужскими делами, — опомнившийся барон Мальм нахмурился, глядя на неожиданную гостью.
— Будьте добры, покажите мне эту записку, — графиня не обратила на слова барона ни малейшего внимания.
— Графиня, вы забываетесь! — барон двинулся в их сторону, но Льем уже протянул лист бумаги Алиции. Та лишь глянула на него и показала барону. Мальм впился глазами в бумагу и ошарашенно посмотрел на Льема:
— Вы решили нас надурить? Это не мой почерк и совершенно не то, что я вам писал!
— Но подпись ваша, и мне доставили это от вашего имени.
Что происходило после, графиня не слышала. С чувством исполненного долга она покинула поляну, лишь злые слезы смахнула из глаз. Подлинную записку Мальма ей принесла вчера служанка из дома барона:
— Ваше сиятельство, если меня здесь застанут, то выпорят и выставят без рекомендаций, но я не знаю, как быть. — Девушка всхлипнула и вытащила из-за корсажа сложенный, слегка смятый и чуть обгоревший листок. — Сын его милости подменил письмо от отца к Льему, чтобы лорды поубивали друг друга на дуэли. Вы столько сделали для нашей семьи, а его милость ваш друг, и я решила, что… — она замялась.
— Вы правильно решили, милая. Ни о чем не беспокойтесь. Благодарю вас.
Утром она послала к Мальму выяснить про дуэль, и узнала, что забияки уже выехали на место. Она успела. Сынок барона остался с носом и, по слухам, с поротым задом, несмотря на свои шестнадцать лет. Вот только что делать с подлинной запиской, со строками "Приманимаю ваше пари, Льем. Эта гордячка с островов окажется в моей постели не позже чем через три дня. Ставлю три бутыли Боржойского против вашего Левланского, что вы и за неделю не управитесь. Мальм."