Сварливый роман (ЛП)

Ее ресницы трепещут. — Алистер.
Я кладу руку на изгиб ее бедра. — Я главный покровитель, но я отдал тебе контрольные акции. Это означает, что ты можешь делать с компанией все, что захочешь. Я последую твоему примеру. Когда дело дойдет до этого бизнеса, я сделаю все, что ты скажешь.
Она поднимает взгляд от бумаг. — Ты сумасшедший.
— Тебе это не нравится? — Я выгибаю бровь.
Она высвобождается из моих рук и делает шаг в сторону от меня. Ее глаза вспыхивают. — Ты потрясающий.
— В хорошем смысле, верно? — Я уверенно наклоняю голову.
— Ты не можешь просто… — Она размахивает бумагами. — купить мне компанию! Особенно не то место, где я.. — Затем она замолкает. — Ты все это время знал, где я была?
— Я знал.
Ее глаза сужаются.
Я делаю шаг к ней. — Кения, я согласился с твоей ложью, потому что знал, что тебе было неудобно встречаться со мной. Я хочу приложить усилия, чтобы уважать твое личное пространство. Уважать твою независимость. Но я также хочу, чтобы ты знала, что я сожгу весь мир дотла, если это согреет тебя. И всякий раз, когда ты устанешь бороться в одиночку и доказывать все, что тебе нужно доказать, я буду рядом, чтобы бежать с тобой. Сражайся вместе с тобой. Поддержу тебя, если все когда-нибудь развалится. Я не буду привязывать тебя к себе, пока ты обещаешь, что будешь продолжать возвращаться ко мне. Пока мы всегда можем быть командой.
Ее глаза встречаются с моими.
Я останавливаюсь, когда оказываюсь прямо перед ней. — Жизнь без тебя была одной из самых трудных вещей, которые мне когда-либо приходилось делать. Я понял, что не могу себя контролировать. Не совсем. Но то, что у меня есть, — это семья. Ты моя, Кения. И я хочу быть твоим.
Она складывает бумагу пополам и сует ее мне в грудь. — Я никогда не просила ни о чем таком большом, Алистер.
Я хмурюсь. — Как насчет поля папоротников, на котором написано "Я люблю тебя"?
Она замирает.
— Я расставил их вон там. — Я указываю за ее плечо.
Ее голова откидывается назад, и она вздыхает, глядя в небо, как будто я проклятие ее существования.
Я жду, когда она снова посмотрит на меня.
— Они действительно пишут "Я люблю тебя"?
— Ты должна смотреть на это под определенным углом…
Она морщит нос, а затем разражается смехом. Не совсем тот ответ, на который я надеялся, потратив тысячи долларов на оформление вывески.
— Папоротники… это растение, которое я разбила в день нашей встречи. Это… — Она держится за живот. — Алистер, я не знаю, что с тобой делать.
— Если ты будешь любить меня хоть на четверть так сильно, как я люблю тебя, я буду счастлив, — рычу я. Затем я притягиваю ее к себе. — Мое сердце в твоих руках, женщина. Это не повод для смеха.
Она обвивает руками мою шею, растворяясь во мне. Все мои мечты достигают кульминации в этот единственный момент. Кения смотрит мне в глаза, когда я прижимаю ее к себе. Конечно, обычно я мечтаю о ней в своей постели, но мы вернемся к этому, когда она будет готова.
Ее пальцы скользят в мои волосы. — Я приму папоротники на нескольких условиях.
— Назови это.
— Ты одалжишь мне свой кабинет в нерабочее время. Я подумываю написать книгу обо всем, что произошло за последние несколько недель, но в моей квартире слишком шумно. Я работала лучше всего, когда была в здании Fine Industries, и я хочу посмотреть, найдет ли меня моя муза снова.
Кения Джонс? Снова в моем офисе? Снова в поле моего зрения? В нерабочее время?
— Будет сделано.
Она смеется. — Я больше не хочу красться по офису. Всякий раз, когда я прихожу, ты держишь дверь открытой.
— Ни за что.
— Алистер.
— Ты хочешь, чтобы все мои сотрудники видели, как я насилую тебя?
Ее пальцы сжимаются на моей шее. Ее тело содрогается.
Я провожу пальцами по изгибу ее позвоночника. — Что еще?
— Вы отпускаете своих сотрудников по субботам домой.
— Я подумаю об этом.
— Алистер.
— Как насчет полдня в субботу и воскресенье?
— Холланд.
Ад.
— Хорошо. Никаких суббот. — Эта женщина может сбежать со всем моим богатством, а я все равно буду ухмыляться как сумасшедший.
 
Она улыбается мне.
Я выдохнул. — Я люблю тебя, Кения. Жизнь без тебя была кошмаром наяву, гораздо худшим, чем все, что я пережил в своих снах. Я не сделаю ничего, что могло бы снова поставить это под угрозу.
— Я дам тебе еще один шанс. — Она поднимает палец и наклоняет голову ближе. — Не облажайся с этим, Алистер.
Меня окутывает тепло.
Я наклоняюсь, готовый коснуться губами ее идеального рта.
— Папа! — Белль задыхается.
Я отпрыгиваю назад, все еще держа Кению за талию.
Белль подбегает к нам, в ее глазах сияют огоньки. — Мисс Кения будет моей новой мамочкой?
Кения смущенно хихикает.
Миссис Хэнсли краснеет и провожает Белль обратно. — Милая, я говорила тебе пока не подходить сюда.
— Что ты скажешь? — Я спрашиваю Кению. — Ты хочешь осуществить мечту милой маленькой девочки?
— Сначала поцелуй меня, а потом я подумаю об этом.
Я рад услужить.
Мои губы касаются ее губ, и я больше не блуждаю в темноте. Она чистая, электрический свет, и я держусь за нее изо всех сил.
Медленно, нежно я целую ее, пока она не понимает, что принадлежит мне. Но я в равной степени принадлежу и ей. Вздохнув, она целует меня в ответ, как будто понимает. Неистовый, отчаянный поцелуй, от которого у меня кружится голова.
— Более простой способ сказать, что ты тоже скучала по мне, но мне это нравится, — говорю я ей.
— Это очевидно?
— Тебе не нужно ничего говорить. Твои глаза говорят мне все, что мне нужно знать.
— Я все равно это скажу, потому что слова тоже важны. — Она прижимается ко мне. — Я люблю тебя.
Мне трудно дышать.
У этой женщины есть все возможности покончить со мной. Это чертовски пугающе и волнующе одновременно.
Белль извивается в сторонке. — Ура! — Моя дочь срывается с места и бросается к моим ногам.
Кения смеется и подхватывает Белль на руки.
— Мои девочки. — Я бросаю взгляд на каждую из них. Обнимая Кению, я целую ее в висок и шепчу: — Пойдем домой.
  
ГЛАВА 23
 
РАЗБИВАТЕЛИ ДЛЯ ДУША
 
КЕНИЯ
Санни указывает на занавеску. — Желтый — хороший цвет для писателей? Я не знаю. Недостаточно вдохновляюще. — Она чешет подбородок. — Может быть, что-нибудь более спокойное? Океанские волны. Синий? Бирюзовый или темно-синий?
— Детка, я понятия не имею. Это твоя территория, — бормочу я, слегка скучая.
— Наконец-то я приступаю к переделке еще одного офиса в Fine Industries. Кабинет босса. И Алистер сказал мне, что хочет, чтобы комната выглядела уютно на случай, если ты в конечном итоге будешь писать там вместе с ним.
Как будто я могу что-то написать, когда Алистер в комнате. Он такой великолепный, что превращает мой мозг в кашу. И не заставляйте меня рассказывать о том, что его руки делают со мной.
— Это огромная сумма для моего портфолио. Я включила в свое резюме Fine Industries, и люди сходили с ума. Я перегружена, дорогая. — Она перебрасывает свои блестящие волосы через плечо. — Тебе повезло, что я тебя втиснула.
— Эй, у меня есть привилегия лучшего друга.
Она хихикает.
Вдалеке я замечаю знакомое лицо. В универмаге есть детский отдел с милым демонстрационным залом и множеством мебели в стиле персонажей.
— Даррел? — Я замечаю, что великан шныряет вокруг, выглядя совершенно неуместным.
Санни толкает тележку позади меня, когда я подхожу.
Даррел вздрагивает. Зеленые глаза встречаются с моими, а затем поворачиваются к Санни. Они немного расширяются, прежде чем он быстро отводит взгляд.
— Что ты здесь делаешь? — Спрашиваю я.
— Осматриваюсь, — говорит он низким, взволнованным голосом.
— Для Белль? — Я оглядываюсь по сторонам. Белль в стадии принцессы. Ни один из этих подарков на тему мальчика не подойдет.