Сварливый роман (ЛП)

Умный человек знает, когда отступить, и прямо сейчас мне нужно разобраться в себе, прежде чем я совершу какую-нибудь глупость.
Например, провести пальцами по ее мягкой коричневой коже и прижаться губами к ее рту.
Это дело о сексуальном насилии в стадии разработки.
А я не такой человек.
— Папочка, я не готова ложиться спать, — ноет Белль, отвлекая мои мысли от Кении.
Я провожу рукой по ее волосам. — Папочка хочет подоткнуть тебе одеяло, принцесса. Он может? Пожалуйста?
Белль морщит нос.
Я смеюсь. — Хорошо. Как насчет того, чтобы я прочитал две сказки на ночь?
— Три. — Она поднимает короткие пальцы.
Моя дочь — прирожденный переговорщик. Я горжусь. — Договорились.
После рассказов ресницы Белль тяжелеют. Я целую ее пухлые щечки, мое сердце трепещет.
Она — весь мой мир. Я не могу дождаться подписания лицензионного соглашения Fine Industries. Теперь, когда я нашел такого способного человека, как Кения, который поможет мне с Belle's Beauty, я наконец-то могу сократить эти суицидальные часы и проводить больше времени со своей дочерью.
— Папочка, — бормочет Белль в полусне.
— Да, принцесса?
— Когда мамочка возвращается?
Мое сердце замирает в груди. Я в страхе смотрю на нее сверху вниз. — Она не вернется, Белль.
Ее дыхание становится тяжелее.
Вокруг нас воцаряется тишина, пока я борюсь со своим чувством вины.
— Папочка, — невнятно произносит Белль.
— Да?
— Когда у меня будет новая мамочка?
У меня отвисает челюсть.
Я смотрю на свою дочь, когда она погружается в глубокий сон, ее грудь ритмично поднимается и опускается.
Новая мамочка?
Я, спотыкаясь, выхожу из ее темной комнаты, оставляя дверь приоткрытой.
Миссис Хэнсли на кухне. Она вытирает тарелки и столешницы. Мое лицо бледнеет, я опускаюсь на один из барных стульев.
Она хмуро смотрит на меня. — Алистер, ты не слишком хорошо выглядишь.
— Белль только что спросила о своей матери.
— Что она хотела знать?
— Когда Клэр вернется. Я-я сказал ей, что этого не случится.
— С ней все в порядке? — миссис Хэнсли морщится.
— Да, она была… — Я ошеломленно выдохнул. — Она вроде как смирилась с этим.
— Дети иногда такие. Она не до конца понимает концепцию смерти.
Черт, я взрослый человек и все еще борюсь с этой болезненной реальностью.
— И это все?
Я моргаю один раз. Дважды.
Миссис Хэнсли берет тряпку и вытирает ею руки, внимательно наблюдая за мной.
— Белль спрашивала о новой мамочке.
— О. — Тряпка выпадает из рук миссис Хэнсли. Она хихикает и наклоняется, чтобы поднять ее. — Это последнее, чего я ожидала.
Я вскакиваю со стула, опускаюсь на колени и поднимаю для нее тряпку.
Миссис Хэнсли споласкивает его в раковине. — Есть ли какой-нибудь шанс, что это может случиться?
Мой мозг мгновенно вызывает в воображении лицо Кении.
Я качаю головой. — Я ни с кем сейчас не встречаюсь.
— Но это не будет правдой вечно. — Она обходит стойку и сжимает мое плечо. — Я знаю, ты сожалеешь о том, что случилось с Клэр, но прошло четыре года, Алистер. Ты не можешь продолжать винить себя…
— Да, я могу. Я принял решение, и Клэр поплатилась за это жизнью.
Миссис Хэнсли выглядит пораженной. — Сколько еще ты собираешься наказывать себя?
Я смотрю в пол. — Мне нужно идти. Сбор, должно быть, уже начался. Все ждут меня.
— Алистер.
Я останавливаюсь на полпути к двери.
— Ты был женат на Клэр, но я наблюдала, как она росла. В некотором смысле я знаю ее лучше, чем ты. — Ее голос становится тихим. — Ей бы это не понравилось. Она бы не хотела, чтобы люди, которых она любила, страдали.
Никто не знает этого наверняка, потому что Клэр здесь не для того, чтобы защищаться.
Она ушла.
И я тот, кто убил ее.
Сжав челюсти, я выхожу из дома и перевожу дыхание в лифте. Мой разум наполнен хаосом. Чувство вины. Вины так много.
Я чувствую, что собираюсь содрать с себя кожу. Руки трясутся, я звоню Даррелу, прежде чем сойду с ума.
Он отвечает после первого гудка. — Алистер.
— Ты прав. Я действительно что-то чувствую к мисс Джонс.
 
Он молчит. Я представляю, как он пристально смотрит вдаль, нахмурив брови и поджав губы.
— Я знаю, что это неправильно.
— Почему это неправильно? — Даррел парирует. — Ты больше не женат.
— Клэр мертва. — Я вздрагиваю.
— Именно. Моя сестра умерла, Алистер. Это была не твоя вина.
Все продолжают говорить мне это, как будто знают Клэр лучше, чем я.
— Скажи мне, как перестать думать о ней.
— Клэр?
— Кения.
Даррел вздыхает. — Я не могу этого сделать.
Во мне закипает разочарование. Я выхожу из лифта. — Ты терапевт. Загипнотизируй меня. Вызови амнезию. Сделай что-нибудь.
— Мозг работает не так, Алистер. И ты это знаешь. Перестань хвататься за соломинку, чтобы спрятаться от того, чего ты действительно хочешь.
Ночь прохладная. На безоблачном небе начинают сиять звезды. Машина на парковке.
Я замедляю шаги. — Я не заслуживаю того, чтобы двигаться дальше.
— Если бы ты мог отпустить мисс Джонс, ты бы уже сделал это. Вместо этого ты просто падаешь все глубже. — Его голос понижается до низкого, задумчивого гудения. — Разве ты не замечаешь, что всякий раз, когда ты рядом с ней, твое чувство вины уходит?
Я поджимаю губы. — Дело не в том, что моя вина уходит. Дело в том, что она переходит в другой вид.
— Чувство вины за то, что чувствовал себя счастливым, когда Клэр ушла?
— Да.
— Это чувство вины удерживает тебя от любви, Алистер. Если ты действительно любишь ее, в ту минуту, когда ты отдашь ей свое сердце, ты должен отпустить чувство вины. Ты не можешь поддерживать любовь и чувство вины одновременно, иначе это поглотит тебя.
Я прерывисто выдыхаю.
— Как только ты отдашь свою любовь Кении, ты разорвешь узы, которые связывают тебя с твоей женой.
— Я не могу.
— Тогда можешь ли ты забыть Кению?
Я сжимаю губы. Бернард выходит из машины и выжидающе смотрит на меня.
— Нежелание отпускать Клэр — вот почему тебе продолжают сниться эти сны. В ту минуту, когда ты отпустишь это, твои кошмары постепенно уйдут. Твое сердце хочет исцелиться, Алистер. Твой мозг дает тебе знать. От тебя зависит, позволишь ли ты этому.
Стиснув зубы, я резко обрываю разговор.
— Мистер Алистер? — Спрашивает Бернард, бросая на меня обеспокоенный взгляд.
— Поехали.
Ночь тяжело давит на меня. Последнее, что я хочу делать, это общаться, но у меня нет привычки нарушать свои обещания.
По дороге Бернард молчит. Я вижу, как он бросает обеспокоенные взгляды в зеркало заднего вида. Должно быть, я выгляжу ужасно, если он так явно встревожен.
К счастью, он не задает вопросов.
Бернард останавливает грузовик перед рестораном.
Я бросаю на него взгляд. — Не хочешь зайти внутрь?
— Не нужно. Моя жена дома готовит ужин. — Он хихикает и наклоняет голову. — Без обид, но это, вероятно, будет приятнее, чем что-либо там.
Легкая улыбка просачивается сквозь его губы.
— Я буду здесь, как только ты позвонишь. Это не займет у меня больше пятнадцати минут в пробке.
— Не беспокойся обо мне, Бернард. Проведи ночь со своей женой. Я вернусь домой сам.
— Мистер Алистер…
— Все в порядке. — Я отмахиваюсь от него, чувствуя усталость. — Ты никогда не знаешь, сколько у вас с ней времени. Ты должен дорожить временем, которое вы можете провести вместе.
Его глаза расширяются. Беспокойство практически стекает с его кожи.
Я знаю, это звучит сентиментально, но сегодня именно такая ночь. И, черт возьми, если я не могу чувствовать себя немного не в своей тарелке в тот день, когда моя малышка просит меня найти ей новую мамочку, то я не знаю, когда наступит подходящее время.
Он тяжело сглатывает. — Ты можешь позвонить мне, если тебе что-нибудь понадобится. Мой телефон будет в режиме ожидания.