Сварливый роман (ЛП)

Мистер Алистер отворачивается от меня. — Отведи ее в отдел кадров.
— Да, сэр.
Я смотрю на его спину, пока Алистер идет по коридору. Вид сзади такой же хороший, как и спереди.
Жаль, что это знание дорого мне обойдется.
Тон Алистера остается высокомерным, когда он кричит через плечо. — Мисс Джонс, собери все свои вещи.
Я вижу полную картину в одно мгновение.
И это выглядит некрасиво.
Жалкая девчонка: 0
Массивное Придурковатое лицо: 1
Уолт дает мне "хреново быть тобой" взглядом.
Я возвращаю его с хмурым видом, а затем направляю свой свирепый взгляд на грубияна. Если бы у меня был с собой зонтик, я бы запустил им ему в спину. Наверняка.
Какой чудесный день.
Мой парень предал меня, моя сестра ударила меня ножом в спину, и теперь я вот-вот потеряю работу.
Я не могу опуститься ниже этого.
Мой взгляд скользит по комнате в поисках чего-нибудь, что я мог бы бросить. Было бы приятно ударить его всего один раз. По крайней мере, в тюрьме я могу получить бесплатное жилье и трехразовое питание.
— Прости, Кения, — шепчет Уолт, хватая меня за руку.
Прости? Он сожалеет? Как это поможет мне сейчас?
— Ты слышала его, тебе нужно собрать свои вещи и явиться в отдел кадров.
Когда Уолт провожает меня по аллее позора, я не могу удержаться, чтобы не бросить мрачный взгляд через плечо. Этот придурок, Алистер, тоже поворачивает назад. Он смотрит на меня оценивающим взглядом, который я не совсем могу истолковать.
Он больше не выглядит смущенным или раздраженным.
Скорее, он… неохотно заинтригован.
Может быть, он из тех садистов, которым нравится скрывать свою личность и убивать топорами невинных сотрудников, когда они его не узнают.
Самое раздражающее во всем этом то, что даже после его невыносимого поведения он все еще великолепен. Или, может быть, я просто брежу от всех ужасных вещей, которые произошли сегодня.
Мне нужно пойти домой и прилечь. Подожди, у меня нет дома, где можно прилечь, потому что я съезжаю с квартиры Дрейка.
Мои шаги тяжелы, когда я следую за Уолтом в отдел кадров.
Я не позволю мистеру Гигантскому Эго, Дрейку или даже моей сестре подавлять меня.
Я собираюсь показать им всем, что я сильнее, чем они когда-либо думали.
И никакое предательство или ледяные карие глаза не остановят меня.
  
ГЛАВА 2
 
ЧЕРТОВКА
 
ХОЛЛАНД
Ее пучок наклоняется под неудобным углом от силы удара хлыстом по голове. Она массирует запястье, пока Уолт тащит ее в отдел кадров.
Мой взгляд прикован к тому, как она прижимает к себе руку. Она ранена?
Меня охватывает вспышка сожаления, но я быстро избавляюсь от нее. Если бы ей было больно, она могла бы говорить как взрослая женщина, а не кричать и огрызаться, как сумасшедшая. У меня нет времени на тирады, а эта женщина, кажется, полна ими.
Что вы знаете о тяжелой работе? Невежественные всегда громче всех. Я гарантирую, что в своей жизни я пожертвовал большим, чем она могла когда-либо знать. Конечно, она может оставить при себе свое узколобое мнение. Я не собираюсь ее поправлять.
Я поднимаю телефон и смотрю на список сотрудников, который был отправлен на мою электронную почту.
Кения Джонс.
Трехкратный работник месяца.
Звездная продавщица универмага "Дарвин".
Как могла такая, как она, вызвать такой переполох в компании? Я не могу представить, что она смогла бы убедить многих покупателей выбирать косметические средства Belle с такими грубыми манерами.
Тем не менее, факты говорят сами за себя. Я получил невероятные отзывы о ее выступлении на семинаре. Менеджеры разбрасывались такими словами, как "солнечный нрав" и "заразительная харизма".
Интересно, всех ли их ударили по голове.
Или, возможно, они страдают от массовой истерии.
Другой вывод, конечно, заключается в том, что что-то во мне пробуждает в этой женщине тигрицу.
Обоснованная теория.
И это не односторонне.
Что-то внутри меня отреагировало на ее резкие взгляды и ее еще более острый язык. Это было грубо, чувственно и совершенно неконтролируемо.
 
Пугающе, на самом деле.
Прошло много времени с тех пор, как женщина заставляла меня что-либо чувствовать.
С тех пор, как Клэр…
Но это другое.
Она совсем не похожа на Клэр. Совсем нет.
И все же электрический ток пробежал по моим венам, когда Кения Джонс выпустила в меня свои словесные отравленные стрелы.
Даже сейчас я не скрываю своего интереса.
В этой женщине что-то есть.
К сожалению.
Мои шаги замедляются.
Мои глаза возвращаются к ней, даже когда я говорю им отойти. Я замечаю, как она поворачивается и тоже смотрит на меня. Глубокие глаза цвета оникса. В них сверкает пламя. Морщинка прорезается на ее смуглом лбу. И ее губы — полные, соблазнительные, фиолетово-коричневого оттенка — изгибаются в жесткой гримасе.
Она знает, кто я.
Босс.
Не тот, с кем можно шутить.
И она все еще рычит.
Я что, только что столкнулся с чертовкой?
Я хмуро смотрю на нее, раздумывая, должен ли я оставить ее или бросить.
— Пошел ты, — одними губами произносит она.
Мои глаза расширяются.
Она отворачивает голову, и я понимаю, что не могу сделать то же самое. Почему я так зациклен на ней?
Может ли это быть из-за того, как ее красное платье облегает ее миниатюрное тело, подчеркивая изгибы, которые умоляют меня прикоснуться? Может быть, дело в том, как топ облегает ее щедрое декольте, или в юбке, которая расклешивается вокруг бедер?
Я могу сказать, что у нее пухленький зад. Я представляю, как крепко обнимаю ее. У меня такое чувство, что она была бы мягкой под моей ладонью.
Греховная мысль.
Еще более порочный образ.
Я смахиваю это прочь.
Она морочит мне голову. Или мои несколько лет безбрачия наконец-то взяли надо мной верх.
Возможно, мне следует отвечать на звонки Кайлы и снова сесть в кресло "Сделай это браком". Возможно, нет. Сомневаюсь, что сваха позаботилась бы о том, чтобы найти мне дружеские отношения с пользой. Она раздражающе предана своей миссии.
"Сделай это браком". ‘Брак’. Это в названии, Холланд. Я слышу ее даже сейчас.
Я снова смотрю на список сотрудников мисс Джонс и пытаюсь сосредоточиться. На снимке она мило улыбается. Я не знал, что ее лицо способно на такое выражение. Особенно после того, что произошло между нами.
Жаль, что меня так же привлекает ее хмурое лицо, как и ее улыбающееся. Это не сулит ничего хорошего нашему профессиональному сотрудничеству. Мне нужно заставить ее хмуриться. По крайней мере, тогда она не будет слишком мягка со мной и искушать меня вещами, которые я не могу получить.
— Все прошло хорошо. — Сухой голос принадлежит Иезекиилю, моему исполнительному помощнику. Мне нравится думать о нем как об Альфреде для моего Бэтмена, если бы я мог быть таким смелым.
У него сухой ум, бесстрастное лицо, и он всегда на шаг впереди в предоставлении того, что мне нужно. Я полагаю, этого достаточно, чтобы не обращать внимания на тот факт, что у него нет британского акцента.
Из конференц-зала подходит Иезекииль. В его морщинистых руках стопка тяжелых папок.
Я быстро подхожу к нему и хмурюсь. — Нет необходимости лично доставлять файлы, когда мы можем их отправить.
— Некоторые вещи лучше делать самому. — Он прогоняет меня, когда я пытаюсь отобрать у него папки. Иезекииль очень гордится своей работой. Известно, что он огрызается на меня, когда я сомневаюсь в его способностях.
Я сую руку в карман и бросаю взгляд на пустой коридор.
Уолт и мисс Джонс исчезли.
Низкий голос Иезекииля эхом отдается позади меня. — Ты ей не нравишься.
— Это чувство взаимно. — Вроде того. Мне нравится ее тело. Если это имеет значение.
— Должен ли я сказать им, что планы изменились? — Иезекииль выгибает кустистую седую бровь. Его подбородок такой же острый, как и нос, который заметно выступает и немного искривлен из-за драки, о которой он никогда мне не рассказывал.