Сварливый роман (ЛП)

Я выбрасываю эту мысль из головы. Алистер не был бы настолько глуп. Кто в здравом уме стал бы работать с ним, если бы он избавился от Иезекииля?
Темные тени пронизывают комнату, когда Алистер нависает над моим столом. Молния мечется из его потрясающих карих глаз. Сейчас они скорее зеленые, чем коричневые, плавают в изумрудных морях с избытком грязи.
Все смотрят на меня. Я чувствую, как мой пульс колотится до самых кончиков пальцев ног. Совершенно очевидно, что быть выделенным самым сварливым боссом в мире — это нехорошо.
— В моем кабинете. Сейчас же.
Я отвожу от него взгляд. Может быть, если я притворюсь, что не слышала, он уйдет?
— Сейчас, мисс Джонс.
Я вздрагиваю. С кем, по его мнению, он разговаривает?
— Могу я вам чем-нибудь помочь, мистер Алистер? — Я указываю на стол, молча показывая, что не двигаюсь.
В комнате воцаряется тишина.
Я слышу, как кто-то хнычет от моего имени.
Страх пробегает по моему позвоночнику, но я заставляю себя поднять подбородок и притворяюсь, что семьдесят процентов воды в моем теле не потеют.
Спина Алистера напрягается. Он медленно поворачивается, его челюсть сжимается. — Разве я вчера недостаточно ясно выразился?
На какую часть вчерашнего разговора он ссылается? Та часть, где он сказал: "когда ты войдешь в эту дверь, оставь свое мнение, свои мысли и свое достоинство позади"? Потому что я определенно не присоединяюсь к этому совету.
— Выходить сюда, чтобы забрать тебя, уже пустая трата моего времени. — Его голос остается ровным, но его тон обжигает мою спину, как пламя.
Я ненавижу его.
Я ненавижу его каждым вздохом своего тела.
— Вам следовало позвонить… — Я поднимаю трубку своего мобильного телефона. К моему удивлению, есть пропущенные звонки с неизвестного номера.
Его, я полагаю.
Ладно. Я виноват.
Я встречаю его взгляд прямо, потому что что-то глубоко внутри не позволяет мне съежиться перед этим человеком.
— Я обязательно буду почаще проверять электронную почту своей компании. — Я поднимаю телефон. — Но я не понимаю, что от меня ожидали, что я сбегу, когда вы позвонили.
Его брови складываются в густые черные линии, и я знаю, что облажалась. По-королевски.
— Мисс Джонс, не заставляйте меня повторяться. — Он поворачивается и идет по коридору.
Я медленно поднимаюсь. Мои конечности тяжелы, как свинец.
Меня вызывали в кабинет директора только один раз в жизни. Из-за моей работы неполного рабочего дня я опаздывала в школу, пропускала задания и плохо сдавала тесты. Когда мой классный руководитель объявил, что меня хочет видеть директор, это потрясло класс и заставило мою гордость съежиться и умереть.
Все знали меня как хорошую девочку.
Меня никто не вызывает.
Нет, если только это не ради почестей.
Мои шаги неуверенны. Шаркающая походка за Холландом Алистером намного, намного хуже, чем мой школьный поход в кабинет директора.
Мои коллеги — невольные зрители. Они бросают жалостливые взгляды, смешанные с тихими вздохами. Они сегодня не жертвенный агнец, и они рады этому. Где же солидарность?
Мои пальцы скользят по телефону, ладони становятся липкими от пота. У меня три пропущенных звонка с номера Алистера. Каждая попытка, должно быть, выводила моего босса из себя.
Контроль ущерба, Кения.
Я излагаю свое дело, как только мы оказываемся в его кабинете. Запирая за собой дверь, я подлетаю к его столу. — Я могу объяснить.
Он садится и смотрит на меня каменными карими глазами. — Открой дверь.
— Что?
Он указывает на вход. — Дверь.
Мои губы сжимаются от раздражения. Я никогда не привыкну к его снисходительному тону. Топая к двери, я рывком открываю ее. Счастлив?
Он указывает на стул. Никакого "Доброе утро". Никаких ‘как проходит твой день?’ Ничего.
Я не то чтобы ожидаю, что он будет вести светскую беседу, но указывать на стул, как будто я собака, которая двигается по его команде, не сработает.
Я остаюсь стоять. — Что бы вы хотели обсудить?
Он не заставляет меня сесть. Вместо этого он открывает папку и листает ее. Я наблюдаю за ним, ненавидя себя за то, что замечаю, как хорошо он выглядит в очках. Они садятся на кончик его прямого носа, смягчая его смертоносную харизму.
 
На нем простая рубашка на пуговицах с рукавами, закатанными на манжетах. Она обнажает его сильные предплечья и толстые вены, сбегающие к гигантским кистям.
Это действительно, действительно отстой, что он такой великолепный.
Я даже не могу спокойно ненавидеть его.
— Вы получили файлы о местонахождении Язмита?
— Да, это так. — Я складываю руки вместе.
Он нетерпеливо поднимает взгляд, как будто ожидает большего.
— Я все еще знакомлюсь с цифрами.
— Все еще знакомишься? — Он небрежно сбрасывает очки с носа. Я вздрагиваю от этого зрелища. Вероятно, он мог бы позволить себе купить миллион таких очков, но ему все равно следует бережно относиться к своим.
Он принимает ответ грубоватым кивком. — Какова была ваша оценка?
— Я обнаружила, что менеджеры были… — Я вспоминаю их хмурые лица, когда я вошла: — они не очень-то склонны к сотрудничеству, поэтому у меня нет никаких конкретных мыслей. Поскольку это была моя первая встреча с ними, я ознакомилась с их системой и сделала некоторые заметки.
— И?
— Я хотела бы провести с ними надлежащий разговор, прежде чем вносить какие-либо изменения. Вот почему сегодня я планирую провести с ними встречу.
Впервые злой лазерный луч, исходящий из его глаз, смягчается. — Встреча? Чтобы обсудить что?
— В чем, по их мнению, заключаются проблемы.
— У нас есть наши собственные отчеты, — указывает он.
— Я это видела.
— И?
— И что?
Его глаза снова сужаются. — В отчетах есть вся информация, которую вам нужно знать. Я не требую дальнейшего расследования. Мне нужны решения.
— Ответы, отправляемые в корпорацию, часто приукрашиваются руководством. Они не хотят, чтобы вы знали, насколько плохи дела, на случай, если вы обвините их в проблемах. Недостаток доверия — вот что делает эти отчеты ненадежными. Как я могу решить что-то, основываясь только на половине правды?
— Ты слишком много думаешь об этом. Суть в том, что они не зарабатывают деньги.
— Да, и вы, как владелец, сосредоточены на этом. Но хотя зарабатывание денег является конечной целью компании, для сотрудников это всего лишь побочный продукт.
— И как ты планируешь это исправить?
— Я пока не знаю. — Я не могу скрыть раздражение в своем тоне.
Его губы исчезают в его рту.
Мои пальцы вот-вот хрустнут от того, как сильно я сжимаю кулаки. Ясно, что мы неправильно относимся друг к другу, но он все еще мой босс. Я согласилась быть здесь, и я хочу сделать хорошую работу.
Я работаю со времен учебы в средней школе, и с тех пор у меня не было ни единого перерыва. Может, у меня и нет образования, но опыта у меня более чем достаточно.
— Вы наняли меня по своим собственным причинам, — я внимательно смотрю на него, и он даже не моргает, — но в тот момент, когда вы передали бразды правления кому-то вроде меня, это должно означать, что вы готовы попробовать что-то новое.
Он пристально смотрит на меня, переваривая все, что я говорю.
— Я знаю, что управляющие компании, которых вы наняли, подошли к проблеме с другой точки зрения. Очевидно, что они плохо справились со своей работой, иначе вы не пошли бы на такие отчаянные меры. Хотя я верю в данные так же сильно, как и все остальные, я думаю, что общение с менеджерами из первых рук даст мне лучшее понимание того, в чем заключается реальная проблема.
— Я хочу, чтобы отчет был написан к концу дня.
— Прекрасно.
— Я также хочу, чтобы предложение было подкреплено данными, а также письменной оценкой прогнозов будущего роста.
— У меня сегодня встреча.
— Я в курсе, — холодно говорит он.
Разочарование клокочет у меня внутри. Он ожидает, что я пропущу обед и буду работать до полуночи?