Проект: Совершенство
– Прости, девочка, прости! И не бойся меня. Я никогда не причиню тебе вреда. Как видишь, я не справился. О, боги! Это невыносимо тяжело – сдерживать себя, смотреть, как другой открыто предлагает себя и ничего не делать.
Он все еще был слишком напряжен и никак не мог расслабиться.
– Могу я чем-то помочь тебе? – спросила осторожно, не рискуя приблизиться.
– Нет, малыш. Одно твое появление в моей жизни – уже величайшее из чудес, и я не смею ни на чем настаивать или просить, – печально ответил Хас и поднял на меня синие глаза, полные невыносимой муки.
Я вздрогнула и отшатнулась, а мужчина снова опустил голову.
– Вынужден оставить тебя сейчас. Постараюсь выбить всю дурь из головы в тренировочном зале. Очень прошу, не выходи никуда сегодня и не впускай никого, пока меня не будет. Поесть я занесу тебе сам. На планшете я приготовил для тебя файлы с информацией о Триирии.
Чем дольше говорил Хас, тем сложнее ему это давалось. В конце он просто перешел на рык, ярость снова захватывала мужчину. Он рывком поднялся, и я с трудом удержалась, чтобы не отступить. Подошел к столу в рабочей зоне и активировал планшет, проведя браслетом вдоль экрана.
– Данные открыты. Если устройство выключится, просто приложи свой браслет, и оно снова станет активным.
Дольше сдерживаться он не мог и буквально вылетел из каюты.
Вот и позавтракали…
Глава 9
Механически проглотила еду, даже не чувствуя ее вкуса, и залезла на диван. После утренних перегрузок мне нужно собраться. Такие перепады настроения Хаса пугают. Теперь получается, каждого, кто на меня как-то не так посмотрит, он будет на кусочки рвать в прямом смысле слова? И это никогда не изменится? Триирийцы, чтоб их! Как понять эту расу? Может, подсказки будут в тех файлах, что оставил для меня Хассэль? Взяла планшет и активировала экран. Пришло время попробовать получить ответы. Несколько раз в каюту капитана пытался прорваться доктор Мирэнс и тот самый Итан, который не терял надежды добиться моего расположения, но я их не впустила. Чудного завтрака мне вполне хватило. А еще в каюту был доставлен для меня обед и ужин. Но таинственный доброжелатель не счел нужным явиться сам. Срабатывал сигнал открытия дверей, дальше внутрь протискивался поднос, и двери быстро закрывались. Значит, полковник еще не успел успокоиться.
Хассэль Адониан
Какого вообще происходит на моем корабле? Что случилось с экипажем? Массовое помешательство? Жить надоело? Что за разрушительная тяга к самоубийству? По-хорошему, я мог бы уже отправить жалобу в службу гражданских состояний, если бы гребаные крючкотворы, наконец, ответили хоть что-то вразумительное по моему прошению о покровительстве. Даже заявку о гражданстве они оставили без должного внимания. Запустил боевого андроида на программу повышенной сложности. Мне не мешало бы как следует прочистить мозги. Позволил себе непозволительную ошибку, снова отвлекся, вспоминая события сегодняшнего утра, и получил весьма ощутимый удар по корпусу. Тренировочный доспех крякнул, но выдержал, а я, наконец, очистил разум и погрузился в процесс.
Пару раз выходил из зала, чтобы отнести Веронике обед и ужин, но трусливо сбегал, едва втолкнув поднос с тарелками. Никто из экипажа меня не беспокоил. К наступлению нового дня по корабельному времени я основательно загонял себя. В мышцах чувствовалась приятная усталость, а мозг прояснился и принялся анализировать ситуацию. И чем дальше я думал, тем более скверно выглядело происходящее. По всему выходило, что кто-то в моем ведомстве сознательно саботирует процесс получения гражданства Вероникой, а также не дает хода заявлению на покровительство. Виза Советника по безопасности обязательна в обоих случаях. Похоже, у господина Тилариуса свои виды на мою Нику, а это сулит дополнительные неприятности. И тогда провокация в столовой вполне укладывается в общую схему. Им нужно, чтобы Вероника сама меня оттолкнула, чтобы осталась одна, без защиты. А этого никак нельзя допустить.
Стоило мысли до конца оформиться, как последние искорки ярости рассеялись словно сами собой. Выбежал из зала и бросился к своей каюте. На браслет мне исправно приходили сообщения о попытках дока и Холбрука проникнуть к Нике, но девушка исправно выполняла мою просьбу никого не впускать. В очередной раз убедился, что она куда как разумнее меня. Покачал головой. Вот же горе-полковник. Совсем мне мозги вышибла эта связь. Мне было бы гораздо проще, если бы Вероника приняла меня, как мужчину, но я ни за что не стану давить на девушку. Но соблазнять ее мне никто не запретит. Тем более, ее тело уже откликается, тянется ко мне. Осталось только, чтобы разум смирился.
Провел браслетом по электронному замку и вошел. В каюте царил полумрак. На столике аккуратной стопкой были сложены чистые тарелки. Неужели сама сообразила, что испаритель в душевой можно использовать и для очистки посуды? Хотя, чему я удивляюсь? Она же землянка. Эти девушки уже не раз поражали меня.
Стащил с себя форму и бросил в очиститель. Как же в таких полетах не хватает нормального душа. Ощущения водных струй на измученном за день теле не заменит никакой испаритель. Вероника уже спала, отодвинувшись на самый край весьма широкой кровати, и свернулась под одеялом. Осторожно лег, чтобы не побеспокоить девушку, ей и так сегодня досталось. Накинул на бедра свободный край покрывала и, не сдержавшись, наклонился, чтобы вдохнуть одуряющий аромат тяжелых кудрей. В груди запекло, счастье переполняло, грозя разорвать ребра к черным дырам. Широкая улыбка растянула губы, и я опустился на подушку. Моя звездочка завозилась и внезапно перевернулась ко мне лицом, чтобы в следующий миг уютно расположиться на моей груди. Длинная ножка по-хозяйски устроилась на бедрах. Маленькая собственница удовлетворенно вздохнула и снова задышала ровно и спокойно, погружаясь в крепкий сон. Осторожно обнял рукой свою прекрасную пару и зажмурился, моля богов, чтобы дали нам еще немного времени наедине.
Вероника Покровская
Рука скользила по чему-то гладкому и очень приятному. Ощущение упругого бархата под пальцами будоражило. Я потерлась носом о мою невероятную подушку и шумно вдохнула, коротко простонав от удовольствия, мне вторило странное шипение.
Глаза распахнулись, остатки сладкого сна, трусливо поджав хвост, сбежали, оставляя меня один на один с жаркой реальностью. Прямо передо мной, закусив губу, лежал Хассэль. Великолепное сильное тело напряглось, синие глаза полыхали огнем. Спустилась взглядом по невероятно широкой груди, жадно облизала кубики пресса и замерла на внушительном бугре между ног, укрытом тонким одеялом. В горле мгновенно пересохло, глаза против воли распахнулись еще шире. О, боже! Наша близость вообще технически возможна? ЭТО в меня ни за что не поместится.
Мой затравленный вид заставил мужчину мягко рассмеяться. Дышать сразу стало легче. Тяжелая волна желания схлынула, оставляя вместо себя странную неловкость.
– Иди сюда, малыш, – нежно улыбаясь, протянул Хас и, ухватив за руку, снова затянул меня на себя. – Ну чего ты испугалась, милая? – ласково спросил он, поглаживая ладонью по волосам, а я не могла отвести взгляд от вставшего колом одеяла.
– Он просто огромный, – с трудом выдавила в ответ.
Адониан развернул меня за подбородок, вынуждая смотреть прямо в его глаза.
– Мне приятна твоя лесть, девочка, – довольно мурлыкнул он, – но он точно не огромный. Да, довольно большой. Уверен, мы справимся. Хочешь посмотреть на него? – провоцировал меня полковник.
– Нет, – нервно выкрикнула, буквально отпрянув от мужчины, и начала медленно отползать назад. – Я пока не готова к таким экспериментам.
– Как скажешь, детка, – призывно улыбнулся он и ошпарил обещанием в синих глазах.
Ноги, наконец, почувствовали под собой твердую опору, и я поспешила встать с постели.
– Я в душ! – бросила бодро и бросилась к спасительной дверце.
Хассэль Адониан
Наша утренняя игривая пикировка взбудоражила. После столь лестного для мужского самолюбия признания малышка решила спрятаться от меня в кабинке испарителя, а я лежал возбужденный сверх меры. Член и яйца ломило, но глупая улыбка не сходила с лица. Дал ей немного времени прийти в себя и успокоиться, а потом аккуратно постучал в дверь.