Проект: Совершенство

– Наши женщины, как правило, не работают, но некоторые ведут свой вполне успешный бизнес, – ответил он ровно. – Чем ты занималась на Земле?
– Я была помощником руководителя.
– У нас эти должности принадлежат мужчинам, – резче, чем хотелось бы, выдал полковник. А мне представился шанс проверить, насколько этот мужчина может быть гибким и сдвигаться со своей позиции правоты.
  
– Хорошо, но ты только представь, какие преимущества будут у девушки! Если, как ты говоришь, к женщинам относятся крайне уважительно и стараются угодить, насколько легко ей будет решать вопросы там, где у мужчины не было бы и шанса.
Я уговаривала и, признаться, как раз воздействовала на капитана, будто невзначай погладив ладонь, которой он упирался в диван. К его чести он снова взял себя в руки и, подумав немного, произнес:
– В твоих словах, безусловно, есть логика. Только вот наши мужчины не допустят, чтобы вокруг их женщины крутилось так много свободных самцов, добиваясь ее внимания.
– Вы настолько не доверяете своим женщинам? Не чувствуете их любви? – снова задала вопрос и попала точно в цель, сковырнув многолетний нарыв в душе, как оказалось, каждого мужчины в этой чертовой вселенной.
– Наши женщины не любят в том понимании, в котором это делаете вы, землянки. Они во всем ищут выгоду, статус или власть. Уважение, привязанность, страсть, похоть, но не любовь. Теперь я точно это знаю, – с болью ответил Хас.
Жалость – плохое чувство в данной ситуации. Но мне было искренне жаль сильных и достойных мужчин, вынужденных заменять нужду, потребность в любви жалким суррогатом. Возможно, женщины сами по себе и не слишком виноваты. Просто за столько лет они уже не знают, как это по-другому.
– Мне много раз доводилось видеть, как девушки с Земли относятся к своим мужчинам, как неожиданно закрывают собой, поддерживают. Какой нежностью лучатся их глаза. Многие стали отказываться от договорных браков в угоду нереальной, почти несбыточной мечте.
– Сколько нас оказалось здесь за последние годы? – тихо спросила его.
– Очень мало. Всего пятнадцать, с тобой шестнадцать, – еле слышно прошептали его губы.
– Ты же не думаешь, что мы сумеем что-то кардинально изменить, правда? – задала осторожный вопрос.
– Разумеется, нет, – с грустной улыбкой ответил он. – Но это еще ничего не значит. Впервые за триста лет у нас появилась надежда.
– То есть получается, что Док и Призрак – просто благодетели какие-то? – недоверчиво прищурилась я.
– Не получается. Могло бы быть правдой, если бы эти двое обратились в Совет Высших Рас, предлагая решение проблемы. Они же используют вас для каких-то неизвестных нам пока целей, а это риск.
– Ты рискуешь, выбирая меня? – спросила я, и голос дрогнул.
– Скорее всего, – спокойно признал он, – но я ни за что не откажусь от тебя. Помни об этом всегда.
Хассэль игриво щелкнул меня кончиком пальца по носу, сбивая серьезный настрой, чем тут же и воспользовалась, придвигаясь ближе к мужчине, почти касаясь грудью его широкой груди.
– Так значит, возьмешь меня своим личным помощником? – хитро улыбаясь, спросила его.
– Мое ведомство слишком специфично, – тяжело сглотнув, ответил он. – Но я постараюсь придумать для тебя что-то другое. Если работа личным помощником сделает тебя чуточку счастливей, я организую ее для тебя, – твердо заявил Адониан.
И вот тут я действительно прониклась и зауважала этого сильного триирийца. Что-то мне подсказывает, что слова у него не разойдутся с делом, как это часто бывало у земных мужчин. Может и есть в истинности нечто положительное.
За размышлениями не заметила, как в каюту капитана снова просочился доктор, принеся с собой внушительный поднос. И только умопомрачительный аромат горячей еды вернул меня в реальность. Живот скрутило голодным спазмом, и этот предатель громко и надрывно застонал, заставив меня смутиться, а мужчин едва ли не забегать по стенам от беспокойства.
Мирэнса удалось вытолкать из каюты только после еще одного осмотра и заверения, что я просто очень голодна, а Хассэль, похоже, занялся целью скормить мне все, что притащил док. Причем он едва ли не рычал, когда я пыталась проявить самостоятельность и, гневно стреляя глазами, выхватывала у него вилку, чтобы справиться с едой, как привыкла. Отжав у меня обратно несчастный столовый прибор, он накалывал для меня тушеное нежное мясо в сладковатом соусе и настойчиво держал у губ, пока я со вздохом смирения не перехватывала кусочек, с наслаждением пережевывая. В конце концов, и я могу пойти на уступки. Если ему так хочется накормить меня, пусть. Тогда мне и голову не пришло, что во всем этом может быть некий сакральный смысл. Чем дальше я ела, тем спокойнее становился полковник. Он довольно и счастливо смотрел на меня, едва не урча, а я просто махнула на все рукой. В конце концов, Хас сам обещал ни на чем не настаивать и не принуждать. Так что, можно расслабиться. Тарелка опустела, а меня стало клонить в сон. Глаза просто слипались, и это было странно, ведь все последнее время я только и делала, что спала. Хотя, организму виднее. Поэтому, когда сильные руки подхватили мое расслабленное тельце на руки, я совершенно не сопротивлялась. Адониан отнес меня куда-то вглубь каюты, где за перегородкой пряталась вполне себе обычная кровать и даже весьма широкая. Капитан осторожно усадил меня на край матраса и открыл совершенно незаметную нишу в стене. Развернулся, передавая мне мягкую футболку.
– Справишься сама? – тихо спросил он, намекая на помощь с раздеванием.
И так велик был соблазн отдаться в умелые сильные и такие нежные руки, но сама же себя одернула. Рановато как-то. Тем более учитывая тот факт, что под этим серебристым комбинезоном на мне больше ничего нет. Горестно вздохнув, кивнула, а он улыбнулся, похоже, понимая гораздо больше меня, и мурлыкнул:
– Я не буду смотреть.
Хассэль по-военному четко отвернулся и принялся ждать. Разморенное тело не желало слушаться и собираться в кучу, но я упрямо нащупала волшебную кнопочку, открывающую большой вырез на комбинезоне, и стащила шуршащую ткань с плеч. Подпрыгнула на попе и спустила костюм по ногам. Наклониться уже просто не было сил, и я, помогая себе ступнями, сбросила осточертевшую тряпку прямо на пол. Натянула футболку и пробормотала:
– Готово.
Адониан развернулся, подтащил мена под руки повыше на подушки, и укрыл сверху легким одеялом.
– Спи крепко, мое нежданное счастье, – прошептал он и целомудренно мазнул губами по щеке.
Так тепло и спокойно мне стало от его слов, что я мгновенно исполнила его просьбу, погружаясь в сон.
Темная фигура, явно мужская, преследовала меня, буквально наступая на пятки. С ужасом понимала, что мне нельзя попасться, нельзя позволить ему поймать меня. В страхе я бежала вперед в еще более непроглядную тьму, загривком ощущая его ледяное дыхание.
«Тебе не спрятаться от меня, Вероника», – этот голос, кошмарный, мертвый, услышав его всего один раз, запомнила навсегда.
Призрак! И ему нужна была я.
 
Глава 8
 
Рывком поднялась на кровати, тяжело дыша. Воздух с хрипами вырывался из горла. На теле еще чувствовалась его ледяная хватка. Меня трясло, словно в сильнейшей лихорадке, и вдруг на плечи опустились тяжелые ладони. Я взвизгнула от страха и стала вырываться, но меня только крепче прижимали.
– Тише, маленькая, это сон, только сон. Иди ко мне, девочка моя родная, – Хассэль все ближе притягивал к своей груди, буквально обволакивая собой.
– Там был он, он поймал меня, – глотая слезы, выдавила я.
  
– Успокойся, любимая. Никому тебя не отдам. Слышишь? Никому! – решительно заявил полковник.
Его уверенные слова, жар его тела приносили такое нужное мне сейчас спокойствие, постепенно возвращая в реальность.
– Вот так, ты умница, – поощрял мои старания Адониан. – Принесу воды, – сказал он и попытался отцепить мои руки от своей футболки, но проще было бы снять ее, чем заставить меня разжать пальцы.