Мистический бойфренд (СИ)

От спазмов, сжавших горло, Макс не мог больше произнести ни слова. Он, в отчаянье смотрел, как они взялись за руки и величественно взлетели, делая круг над озером и посылая ему прощальный привет. Он смотрел им вслед до тех пор, пока они не превратились точку в маленькую точку в небе, и у него не заболели разъеденные безутешными слезами глаза.
Когда они полностью скрылись, Макс медленно развернулся и побрел по тропинке к дому, уныло глядя себе под ноги. На снегу — следы Армана, ведущие к озеру, и никогда он больше не пройдет этой дорогой назад, никогда не обнимет крылом и не назовет его своим сладким червячком. Вот и ружье, лежит в ожидании, на тропике. Максим наклонился, чтобы поднять его, и внезапно упал на колени в снег, будучи не в силах встать и идти дальше. Некоторое время он сидел и тяжело дышал, чтобы не разрыдаться во весь голос, не закричать на всю вселенную: «Арман, где же ты?», хотя крик этот рвался из глубины его души.
Через некоторое время он поднялся, опираясь о приклад, как старик о палку, и потащил свое разбитое тело, в котором билось разбитое сердце, дальше. Он добрел до забора, поднял глаза и внезапно увидел Влада.
— Что нужно? — хрипловато, без особых эмоций, спросил он.
Этого еще ему сейчас не хватало, не званного гостя, да еще такого!
— Я приехал на маршрутке, на днях машину свою разбил, сам чуть не погиб, — сбивчиво и жалобно заговорил Влад. — Максик, можно я немного поживу у тебя? Я не могу больше быть один, мне снятся кошмары, и я боюсь находиться один в квартире. Мне кажется, что убийца притаился рядом и только ждет, чтобы оторвать мне голову! Умоляю, не прогоняй, прости меня и впусти хоть на пару дней!
Макс, ни слова не говоря в ответ, распахнул калитку и пошел к крыльцу. Влад поспешно засеменил за ним, заметно взбодрившись от того, что его впустили.
— Ну вот и отлично, — радовался он. — Давай начнем все с начала, забудем нашу размолвку. Я ведь всегда любил тебя, Макс, и ты это знаешь… А с Юркой я был, потому что черти попутали. Да я уже и сам хотел бросить его, честное слово. У нас теперь с тобой все будет, как прежде. Вспомни, как нам хорошо бывало вдвоем!
Он попытался взять Макса за руку, но тот резко выдернул ладонь.
— Черт! — неожиданно вскричал Влад. — Что ты делаешь? Ты меня поцарапал!
Максим резко обернулся. Влад держал перед собой разодранную руку, из которой текла кровь. И вдруг Максим почувствовал дикий голод. Он алчно смотрел на струящиеся алые капли, такие опьяняюще ароматные, и сглотнул накопившуюся во рту слюну.
— Да ты маньяк! — вдруг ужаснулся Влад и поспешно отступил. — Как же… Как же я не догадался! Ведь это ты убил Юрочку! Это был ты!!! И как я раньше не заметил, что ты стал совсем другой!!!
Лицо его перекосило от панического страха, он затравленно озирался, оценивая свои шансы сбежать.
— Ты почти прав, — тихо, как эхо, откликнулся Макс.
Он не мог простить ему того, что с ними стало по его вине, ведь с того момента рухнула вся жизнь. Если бы они не расстались, он никогда бы не повстречал Армана, потому что жил бы не здесь, а у Влада в квартире, или же с ним на даче. Он никогда бы не летал, не узнал, что такое прикосновение к его телу тысячи ласкающих перьев, он оставался бы серой и счастливой посредственностью. Но сейчас все изменилось, он никогда уже не мог стать прежним, потому что действительно стал другим.
Макс, не в силах совладать с собой от захлестнувших его, безумных, эмоций, вскинул ружье и прицелился Владу в грудь.
========== Письмо ==========
Привет, брателла! Юрон, ты звонил мне на днях, но я не мог говорить и сказал тебе, что у меня все в порядке. На самом деле, ни черта у меня не в порядке. А если быть еще точнее, то я в полном дерьме. Мне необходимо с кем-то поделиться, иначе я скоро просто сойду с ума. Не знаю, поймешь ты меня или нет, вроде должен понять, ведь мы всегда были с тобой близки. Вот я и решил написать тебе на электронную почту, надеюсь, что ты прочитаешь это мое письмо, так как разговор не телефонный, а увидеться мне некогда.
  
Рассказ, естественно, пойдет о моем Максиме. Сейчас я пытаюсь вспомнить, когда и с чего же это все началось, и понимаю, что с тех пор, как у него стали разводиться родители. Он впал в депрессию и очень сильно переживал. Вместе с отцом из их семьи ушло и материальное благополучие. Я поддерживал его, как мог. Мы планировали с ним летом поехать на море, чтобы он развеялся. А потом из армии пришел ты. Макс до этого тебя ни разу не видел, ведь ты сначала учился в другом городе, а потом служил. Мы стали жить с тобой вместе в одной квартире, она же и куплена нам на двоих. Макса это потрясло. Он ни в какую не хотел верить, что ты действительно мой настоящий и родной брат, все время твердил, что мы с тобой любовники. Тебе, может, и смешно, а мне вот не очень. Ругаться мы не ругались, но он стал относиться ко мне все холоднее и холоднее.
А потом все совсем рухнуло. Умер наш прадед, и вместо отпуска с Максом я, со своей семьей, поехал на похороны, а потом перекрашивал и ремонтировал его дом, подготавливая его к продаже. Я месяц проработал там, как каторжник, пока ты, дорогой братец, вместо того, чтобы мне помогать, по ночам бегал за девочками, а днем спал. Удобно иметь брата-гея, не правда ли? Но я не об этом, а о том, что когда вернулся, Макс меня бросил. Он даже в универе от меня отсел, перестал отвечать на мои звонки, а когда я приезжал к его дому, на порог не пускал. Естественно, я сильно переживал, даже решил, что он завел другого, проследил за ним, но нет, как оказалось, он оставался один. Я решил дать ему время, а самому пока поднажать на учебу, что и сделал. Никаких других связей заводить желания не было, потому, что я всегда был ему верен. Это Макс мой, выпив рюмку, всегда был готов гнаться за любыми штанами. Я знаю, что он изменял мне. Да, и не раз это было, но я на все закрывал глаза.
Ну, в общем, с момента моего возвращения, он был какой-то не такой, весь отстраненный, правда, учебу не забросил и все курсовые сдавал без опозданий. Я узнал, что он так и жил один, а мама его переехала из поселка в город к любовнику. Мне, конечно, было безумно интересно, что же творится в его жизни. Сто раз я его подстерегал на крыльце универа и пытался заговорить, между лекциями подходил, но он смотрел сквозь меня, или же посылал куда подальше. Конечно, мне было безумно обидно и неприятно. Да, я был виноват, что наш совместный отпуск сорвался, но с другой стороны, вроде как и нет. И родители наши, как ты знаешь, не особенно в восторге, что я гей. Это ты у нас гордость и надежда семьи, а я — изгой, поэтому мне нельзя лишний раз светить перед родителями свои отношения с парнями.
Все изменилось в тот день, когда он приехал в универ на крутой тачке. Я уж подумал, что он банк ограбил. Хотя, какой из него грабитель — таракана, за жизнь, ни разу не раздавил. В тот день, вечером, мы с тобой ездили к нему, помнишь? Я до сих пор в полном шоке от его поведения. Встретил он нас пьяный, сел в свою тачку и уехал, оставив нас стоять с раскрытыми ртами. А потом заявился через два часа, весь грязный и вонючий, без машины. Хорошо, что я знаю их район, и сообразил, что он свалился в мусорный котлован. Я поехал туда, пригнал его машину. Вернулся, а Максимчик мой уже помылся и спал, как ангел, ни ворота не закрыл, ни входные двери. И на полу железный ящик, набитый евриками. Кто угодно мог бы забраться в дом и его убить!
И тут терпение мое иссякло. Я решил жить с ним. Я понимал, что с ним творится что-то страшное, и он, скорее всего, в этом не виноват. В ту ночь, когда он спал, я обыскал весь его дом. На заднем крыльце валялся металлоискатель, его любимая штука, ведь Максим давно был одержим поисками клада, и вот надо же, нашел наконец! Он не раз рассказывал мне легенду, что в их поселке жил богатый воротила, которого убили, а дом его сожгли. Я посмеивался над этими сказками. Получается, что зря.
На ступеньках еще лежал большой напильник, непонятно зачем. Еще я ужаснулся, когда вошел в его спальню. Юрка, она вся просто утопала в перьях! Очевидно, он распорол подушку и рассыпал перья везде, на полу, на кровати. У меня сразу в носу защекотало, я еле сдержался, чтобы не начать чихать, так как боялся разбудить его.