Белая весна

Ну так что же? Не судьба…
Пока умные рассуждения помогали плохо, но Ида старалась. И не слишком удивилась, когда обнаружила Стаса рядом с собой.
– Ида, я хотел с тобой поговорить.
– Слушаю?
Стас огляделся вокруг, оценил количество желающих погреть уши и понизил голос.
– Не по работе…
– Нам есть что обсуждать не по работе? – вполне натурально удивилась Ида. – Хорошо, я вас слушаю.
– Я могу нанести вам визит, тора? – ощутил ее охлаждение Станислав.
Ида пожала плечами:
– Жом, я не могу разрешать вам или запрещать. Что до меня, я уверена, все общие темы мы можем обсудить и на работе.
– Значит, вот так, тора?
Ида мило улыбалась, вспоминая мать. Только так. Мило – и милостиво.
– Полагаю, вы найдете с кем обсудить более личные вопросы, жом, – и выразительный взгляд в сторону Леоны.
– У меня с ней ничего не было!
Какие интересные «ничего» бывают между людьми? Ида и не знала. Но съязвить ей не позволило хорошее воспитание.
– Жом Станислав, я верю только своим глазам и не слушаю сплетен. Вы позволите? У меня еще есть работа.
Ида ловко вывернулась из руки врача и ушла, оставив Стаса стоять – дурак дураком.
И соображать.
Своим глазам? То есть… видела?! А ведь… могла! Еще как могла видеть… вот он дурак! Расслабиться захотелось?! Кретин!
Недоумок!
И как теперь исправлять ситуацию?
Ох уж эти женщины! Почему они не могут понять самых простых мужских потребностей?!
Борхум
Дмитрий ехал в поезде.
Как ему нравились поезда! С их медлительным ритмом, с горячим чаем, с вагоном-рестораном… за окном мелькают пейзажи, а ты сидишь и смотришь. И получаешь удовольствие.
Хорошо…
По-настоящему хорошо.
Тихо, уютно, спокойно, спешить никуда не надо…
Основное – сделано.
Дмитрий не знал, его ли скромные усилия привели к такому результату или еще что осталось «за кулисами», но… дело-то было сделано!
Борхум выходил из войны!
Кстати – с интересной формулировкой. Дмитрий лично читал в газетах.
«До той поры, пока не установится законная власть в Русине, с коей можно вести переговоры, мы отзываем армию. И будем расценивать любое движение в сторону наших границ как знак агрессии…»
Интересно, правда?
Хотя могли и так сложить два плюс два. Валежный разбил фереев в пух и прах. В Борхуме беспорядки (Митя покосился на себя в оконное стекло, поймал взгляд своего отражения и улыбнулся), а в самой Русине…
Понятно, что Валежный разобьет всех этих освобожденцев, такой уж он человек. Но и Митя хотел внести свою лепту в дело победы.
Приезжает Валежный в Звенигород, а там его ждут, чепчики в воздух бросают, «Ура!!!» кричат, а Митя в первых рядах. Неужели для него на родине не найдется работы по специальности?
Валежному он жизнью обязан. А Освобождению?
Да ничем!
Поймите правильно, будь на троне Петер, Митя и седалище бы со стула не поднял, вот уж на редкость неудельный правитель был. Надо бы хуже, да куда уж! Но ради Валежного стоило расстараться.
Так что Митя ехал на родину.
Посмотрим, чем он может быть полезен Антону в Звенигороде.
Ну и…
Вместе с Митей, хотя и по другим дорогам, на родину ехал маленький такой сюрприз для Валежного. Вроде букетика цветов. Вдруг человек да обрадуется? Спасибо скажет…
Митя смотрел в окно поезда и мечтательно улыбался, представляя лицо Валежного, которому вручат несколько скромных бронеавтомобилей с пулеметами. Специально заказал. Еще с последнего дела, там у него как раз акции остались, облигации, Митя и продал их. За треть цены, понятно, но хватило и на игрушки, и на оплату их доставки.
Чилиан воюет с Русиной?
Воюет. Но умный человек всегда на том свою выгоду получит. В частности, люди, которые ходят через горы, водят караваны, везут оружие, технику… а из Чилиана до Валежного сейчас добраться проще, чем через другие границы. К кому обращаться, Митя нашел быстро. Так что будут Валежному броневики.
Мобильные, хорошо защищенные, а уж с пулеметом…
 
Прелесть!
Просто – очарование! Женился б, да не дадут!
Остается переправить их в руки Валежного, но на то есть другие люди. Митя платил, они гнали контрабанду через границу, каждый должен заниматься своим делом. И профессиональный диверсант в том числе.
Ах, Звенигород!
Митя любил работать в крупных городах! Это так удобно… в маленьком городе все на виду, не успеешь под кустом устроиться, а тебе уже пять лопухов протягивают и вся округа комментирует. А в большом городе никому до тебя дела нет, там все, как в муравейнике, кишмя кишат. И делать можно, что пожелаешь. А желаний у Мити было много. И все как на подбор…
Взорвать, пристрелить, закопать… надо бы еще пару способов придумать. А то никакого разнообразия.
Ничего, дорога длинная, время еще есть. И аптеки по пути будут…
Звенигород, Русина
– Простите, тор Дрейл?
– Жом Пламенный, я всего лишь доношу до вас волю моей королевы. Лионесс не будет вас поддерживать. Мы можем продать вам оружие, можем поставить, что вы закажете, разумеется, при условии стопроцентной предоплаты, но другой помощи не ждите. Более того, Борхум также не будет воевать с Русиной.
– Но почему?!
– Это воля ее величества.
– Я понимаю, тор. Но почему ее воля именно такова?
Тор Дрейл замялся.
Не знал он. НЕ ЗНАЛ!!!
Тор Вэлрайо ему тоже объяснений не предоставил. И на аналогичный вопрос поднял редкие брови. Мол, вы сомневаетесь в приказе ее величества? Или в ее выдающемся государственном уме?
Она королева, ей виднее!
– Жом, полагаю, это касается лишь ее величества.
Пламенный скрипнул зубами.
Да, раньше было проще. Лионесс поддерживал и деньгами, и советами, и людьми, когда это было надо. И убежище предоставлял…
А теперь что?
Жом аккуратно постарался прояснить этот вопрос и остался весьма недоволен.
Поддержки не будет. Если они чего-то захотят, пусть сначала заплатят.
Убежище? В случае проигрыша?
Также при условии предоплаты.
А больше ни на что не рассчитывайте. Более того, если Борхум больше не будет участвовать в войне, то Валежный…
Пламенному даже поплохело немножко.
Это – не дворцовые шаркуны, это войска, прошедшие бои, походы, спаянные кровью и смертью… это… это же…
Есть ли шансы отбиться? Да, они всегда есть. Но не слишком большие.
Так что…
Мужчины расстались, взаимно недовольные друг другом и обстоятельствами. Но приказ ее величества был недвусмыслен. И обойти его не получилось бы.
А если так…
Стоять, держаться и драться.
Больше Пламенному ничего не оставалось. Пути к отступлению были отрезаны.
Анна, Россия
Звонка Анна не ждала, тем более с незнакомого номера. Но честно ответила:
– Алло?
– Нам надо поговорить!
Ни здрасте, ни представиться… позорище! Голос Анна тоже не узнала. Стыдно сказать, голоса она запоминала плохо, просто отвратительно.
Лица – пожалуйста.
Титулы, звания, родословные тоже неплохо получалось, это не просто важно для светского человека, это архиважно, а вот голоса, тем более по телефону, сливались в два типа. Мужские и женские. Но чьи конкретно?
Из местных она могла бы с уверенностью опознать Киру, Гошку, Бориса Викторовича и своего отца. Все. Высокий и тонкий женский голос в списке не значился.
– Говорите, – разрешила Анна.
– Сегодня в двенадцать жду в «Аквариуме».
– Простите, никак не могу. Я работаю.
– Я знаю. – Голос стал раздраженным. – Но вы там все равно будете, с Киркой, постарайся отослать ее хоть куда, и мы поговорим! Это и в твоих интересах!
Вот теперь Анна узнала говорящую.
Лиза.
И поспешила успокоить девочку. Да, девочку, по сравнению с ней-то…