Лекарка для врага (СИ)

— Яся! — окликнул я ее. 
Она мчалась со всех ног. Я кинулся за ней и достиг ее куда быстрее, чем думал. Ведь то ли от страха, то ли от пережитого, она споткнулась о корни дерева и упала. 
— Яся, ты чего? — попытался я помочь ей встать, но девушка оттолкнула меня, и в ее глазах… Теперь в ее глазах была настоящая ненависть. Она встала на ноги и сжала кулаки. 
  
— Не трогай! — закричала она. 
Она всматривалась в меня, словно пыталась что-то разглядеть. 
— Ты вспомнил… — прошептала она. 
Проклятье… 
— Не все я… Я вспомнил, но не все. 
— Но вспомнил и не рассказал! Ты меня обманул! Дурака играл, притворялся, что дорогу не помнишь. А сам… 
— Яся, пожалуйста… — попытался я, но она даже слышать не хотела. 
— Уходи! Иди… Иди к своим, таким же, как ты! Я тебя… ненавижу! Ненавижу драконов! Всех вас ненавижу! 
Я снова попытался подойти, но Яся отшатнулась и закричала. А после развернулась и… кинулась бежать.
Я хотел, как лучше, но вышло только хуже. Гораздо хуже. И лишь сейчас, провожая взглядом убегающую в лесную чащу Ясю, я с жестокой ясностью вспомнил слова деда: 
«Я Любаше всегда правду говорил. Горькая, сладкая — неважно. На лжи дом не построишь». 
А вот я пытался. И построил хрупкий мостик между нами из самого худшего материала — обмана. И он рухнул, едва мы сделали первый шаг друг к другу.
  
Глава 33
 
Яся 
Прошло много времени, прежде чем я смогла успокоиться. Мне не помогали ни тихое мурлыканье кошек, ни успокаивающее бормотание Тео.
Я захлопнула дверь на щеколду, словно пытаясь запереть снаружи весь этот ужас. А после рухнула на пол прямо в сенях.
Обхватив колени, я наконец разрешила себе разрыдаться. Я кричала с такой силой, что сорвала голос.
Мне было до боли обидно, горько и невыразимо страшно. Груз вчерашнего вечера, сегодняшнего дня и всей моей жизни разом обрушился на меня, придавил к полу и не давал дышать. Я сидела, задаваясь одним и тем же вопросом: почему моя жизнь сложилась именно так? Что я сделала не так, чем заслужила такую ненависть?
После смерти бабушки я осталась в этом доме совершенно одна. Долгие годы одиночества... Будь я обычным ребенком, меня бы, наверное, усыновили. Я могла бы найти новую семью, обрести приемных сестер или братьев, могла бы быть кем-то любимой... Но я не была человеком.
Меня не любили с самого детства, а после трагедии с бабушкой и вовсе забыли. Староста просто выделил мне этот дом, словно отгородившись от проблемы. Я помню, как тогда, совсем еще ребенок, я плакала каждый день. Мне было тоскливо и страшно. И только Тео не бросал меня. Он приносил сворованные с рынка яблоки и хлеб, подбадривал и утешал.
А люди... Они всегда видели во мне чужую. Сколько бы я ни старалась, я всегда была и буду для них не такой. Они никогда не примут меня за свою. Я чужачка.
Но если мне нет места среди людей, то где же оно? За стеной, среди нечисти? Но я же погибну там, я совсем другая. Выходит, мне нет места нигде?
Я не знаю, сколько времени провела так, пока рыдания не сменились тихими всхлипываниями, а дыхание наконец не выровнялось.
Наконец я смогла прерывисто рассказать Тео обо всем, что произошло. Мы все еще сидели на холодном полу в сенях. Я не решалась войти в горницу — не хватало сил видеть эти зияющие дыры.
— Каррр… Так им и надо! По заслугам! — каркнул ворон, похаживая передо мной по полу. — Пусть знают, с кем связались!
Я глубоко вздохнула и вытерла лицо грязным рукавом. Наверное, я была вся перепачкана, но сейчас это волновало меньше всего.
Внезапно снаружи раздался глухой удар. Я вздрогнула и инстинктивно прижалась к стене.
— Это дракон дрова колет, — равнодушно пояснил Тео. — Уж полчаса как… Каррр…
— Полчаса? — удивилась я.
Я ничего не слышала, была поглощена своим отчаянием.
— Как пришел, так и рубит! Не останавливаясь.
— Зачем он здесь? — прошептала я, больше сама себе, чем Тео.
— Так он же полы не доделал, — ответил ворон, как будто это было самое очевидное дело в мире.
Я повернулась к нему, не веря своим ушам.
— Тео, ты вообще слышал, что я тебе только что рассказывала? — голос снова задрожал от обиды.
— Слышал! — ворон переступил с лапы на лапу, его черные глаза блестнули. — Ты рассказала, что эти сволочи тебя чуть не растерзали, а дракон встал горой и не дал. Чуть не порвал всех этих трусливых шакалов. Давно пора!
От эмоций Тео даже расправил крылья.
Я смотрела и не верила. Ворон явно плохо слушал меня!
— У него память вернулась. Он меня обманывал! Коварный дракон! — с отчаянием выкрикнула я. — Он заставил меня пойти туда! Он… он все вспомнил! Притворялся беспомощным, а сам… — я не смогла договорить, ком подкатил к горлу.
Тео слегка взъерошил перья, его голос стал чуть мягче.
— Но он же тебя не тронул. И той лживой бабе не поверил. А еще полы пришел доделывать.
— Не нужны мне эти полы! — прошипела я, и грудь снова зажгло от гнева.
— Каррр… Ты, Яся, не горячись… Подумай.
— О чем думать? Предлагаешь мне его оставить? Дракона со мной под одной крышей? — со злостью вырвалось у меня. — Да я лучше с дырами буду жить, но жить!
— Яся…
— Я все сказала и тебе, и… ему. Не знаю, зачем он здесь! Ведь я велела ему меня оставить.
Наконец нашла в себе силы подняться с пола и несмело приоткрыла дверь. Кайл все еще рубил дрова. Он стоял ко мне боком, полностью поглощенный работой, но от моего взгляда не укрылось выражение его лица. Оно было… расстроенным.
И зачем он вообще здесь? После всех тех ужасных слов, что я ему наговорила? Прицепился ко мне, как репей! Шел бы к своим, к людям, наслаждался бы их восхищением своей драконьей персоной! Упивался бы своим величием.
Но в памяти всплыло, как он заслонил меня от толпы, как прижимал к себе — крепко, надежно, словно был готов одним своим телом оградить от всего мира. Это воспоминание вызвало внутри странное, теплое и одновременно колючее чувство.
Гнев немного отступил. Я так хотела его ненавидеть! Но… не могла.
Вместо этого почувствовала какой-то непонятный укол стыда.
В этот момент Кайл поднял голову. Он заметил меня! Конечно, заметил — с его-то зрением! Я резко захлопнула дверь и вжалась в стену, затаив дыхание.
Подойдет? Сейчас постучит, и придется говорить… А я не хочу! Я не знаю, что сказать!
Я ведь уже все сказала! Вот только… появилось чувство, что повторить это не смогу.
От страха! Он дракон, я его боюсь. Или… Или из-за другого, чего-то… что не давало мне ненавидеть его так, как хотелось.
За стеной снова раздался ровный свист топора и глухой удар о полено. Затем еще один, и еще.
Я поймала на себе пристальный взгляд ворона. Он молча и очень внимательно наблюдал за мной, и под этим взглядом стало не по себе.
— Пойду я… приготовлю поесть, — выдавила я, торопливо отворачиваясь. — Кошки голодные.
— А выходить не будешь? Чтобы дракона прогнать? — спросил Тео, и от одной мысли внутри все сжалось в тугой, тревожный комок.
— Сам уйдет! — отрезала я, стараясь звучать увереннее, чем была на самом деле. — Нарубит, что ему нужно, и… и уйдет!
  
Я бросила это на ходу и почти побежала в горницу. Распахнула дверь и замерла на пороге, снова увидев эти зияющие дыры в полу. Ну и кошмар…
— Не думаю, что уйдет, — как назло, прокаркал Тео, следуя за мной.
— А что ему еще остается? — с раздражением бросила я. — Не ночевать же ему на улице? Уйдет как миленький, больше у него выхода нет.